Чтение онлайн

Небольшая квартирка на третьем этаже панельного дома. Одна комната, кухня, узкий коридор и совмещенный санузел.

— Располагайся, — Павел Семенович сгреб с дивана простынь и одеяло, — сейчас чистое постелю.

— Я сама, — стало неловко. — А вы где будете спать?

— На кухне. Там раскладное кресло.

Надо было бы воспротивиться, все же уважение к старшему, но я так устала, что мечтала только об одном: упасть и заснуть.

Но сон не шел. Ощущение взгляда в спину не исчезало, да и хозяин ходил по квартире, покашливал, возился с чем-то. Не выдержав, выглянула:

— Что-то случилось?

— Интересно? Ну, иди, покажу.

В кухне действительно стояла кресло-кровать, но почти половину пространства занимал разложенный стол. На нем, прямо на распечатках, лежал мой пакетик с конфетами.

— Ты такое раньше видела?

Тот «глаз» оказался не единственным. Павел Семенович насчитал три и отложил в сторону, а потом щелкнул выключателем.

Кухню наполнило зеленоватое сияние. Казалось, глаза ожили, поводя зрачками туда-сюда. Ощущение чужого присутствия усилилось.

— Подгляды, — свет включился, и морок рассеялся. — От кого подарочек — это мы выясним, а пока…

Я с интересом следила, как из шкафчика достается жестяная коробка из-под конфет, как на ней маркером рисуются какие-то символы, как «глаза» заворачиваются в кусочки грубой ткани и перевязываются красными шерстяными нитками…

Ощущение чужого присутствия исчезали медленно, но верно, и пропали окончательно, как только захлопнулась крышка.

— Вот так. Степанида Петровна вернется, отдам, пусть разбирается. Ну, иди спать, больше не потревожат.

— А вы?

— А я поработаю. Понять бы, где Огнея в следующий раз объявится… — он уткнулся в те самые распечатки.

Я заглянула в ближайший список. Таблица с именами заболевших, времени заболевания, адресом… Куратор делала пометки в тетради, сравнивал, снова писал.

— А почему график не составите? Схема-то нагляднее будет.

— Может быть… — Павел Семенович задумчиво огляделся. — Надо только решить с чего начнем, с какого параметра.

В голову пришел самый простой вариант:

— С географии!

— Молодец!

Услышать искреннюю похвалу было приятно.

— Но вот карты у меня нет… Так, подожди…

Сыто заурчал принтер, выплевывая бумагу. Скотч склеил разрозненные куски, и вскоре на столе раскинулся план города.

— Пригород пока отпустим?

Я кивнула. И испугалась — список заболевших казался внушительным, а время поджимало. Кто знает, что учудит лихоманка уже этим утром? Не справимся ведь вдвоем!

Павел Семенович тоже так подумал, потому что выглянул в коридор и что-то кому- то сказал. Через пять минут в квартиру просочились две берегини. Я их узнала — именно они помогали в больнице.

Работы была привычная, точки покрывали карту россыпью краснухи и были нелогичными.

— Ничего. Никакой системы… — вздохнул Павел Семенович. — Но попытка засчитана.

— Подождите, — я придвинула к себе коробку с разноцветными маркерами, благодаря в душе Ведьму, научившую всю группу анализировать. Требовала этого в контрольных, так что мозг привычно выстроил алгоритм работы. — теперь по датам. Диктуй!

Точка за точкой. Один день — зеленые, второй — желтые. Они расползались по бумаге, вплетаясь в лабиринт улиц, проникая друг в друга, покрывая поверхность узорами.

— Стой! — Павел Семенович выхватил маркер и широким жестом обвел несколько групп. — Ты это тоже видишь?

«Ветрянка» расползалась во все стороны, иногда вспыхивая в нескольких местах одновременно. Но всегда был первый раз. Четкая точка. Единственный случай за день.

— И что это значит?

Вместо ответа, Павел Семенович соединил их линией. Получился плавный зигзаг с чуть закругленными углами.

— Знаешь, что это? Символ Зимы, покровительницы лихоманок.

— Мары? — вспомнила я прочитанное недавно.

— Не совсем. Тут, скорее, дуализм образов… Зима — смерть и она же — переход к новой жизни. Но здесь ничем таким и не пахнет… Огнея ритуал проводит. Замкнет рисунок — и откроет сестрам проход.

От перспективы столкнуться с мором стало не по себе. И я подозревала, что наяву все будет еще страшнее.

— И что делать?

— Благодарить судьбу, что это не Мара-Вий. И искать. Вот здесь! — Малиновый маркер обвел несколько домов. — Отправим соглядатаев… Прокуда!

Тот очнулся от дремы и протер глаза, после чего выслушал указания и исчез.

— Нам тоже пора. Степанида Петровка должна уже вернуться. Тоня, от меня ни на шаг! Я позвоню в больницу, что тебя сегодня не будет.

Сунув в сумку коробку с «глазами» и куклу Пркуды, Павел Семенович пропустил меня вперед и тщательно закрыл двери.

На улице занималась метель.

Когда дошли до машины, вокруг уже начал образовываться сугроб, к счастью, небольшой. Несколько взмахов лопатой, и проезд был свободен.

Вел Павел Семенович аккуратно, снижая скорость задолго до поворотов. Дворники работали на полную, и все же круговерть снежинок навевала тревогу. Это тоже было странно — обычно я любила наблюдать за их танцами.

— Вы ничего не чувствуете?

— Нет, а ты?

— Не пойму. Как будто чешется, ко не могу определить — где.

Машина тут же свернула на обочину:

— Пешком дойдем. Не нравятся мне твои пророчества…

— Павел Семенович, — вопрос, не давший покоя уже несколько месяцев, оформился в слова, — вы говорили, что Дар не проявляется в нашем мире. Но ко мне прислушиваетесь. Да и Дашин Ловец Снов сработал. Почему?

— Потому что наузы действуют независимо от того, в каком мире завязаны. На Кромке эффект был бы феерический. А у нас — просто вспышка.

— А я? — почему-то было важным выяснить все прямо сейчас, здесь, пробиваясь сквозь заметающий тропинки снег.

— Я же говорил, — ответил уже раздраженно. — Ваш Дар в этом мире проявляется интуицией. Вот как с этой картой. Тебе одного взгляда хватило, чтобы понять, что в моем методе что-то не так…

Вот тут стало обидно. Значит, не я умница, что решила предложить график, а мой Дар? Но спорить не стала. Интуиция — так интуиция. Мне бы от подглядов избавиться. Ну, и выжить.