Чтение онлайн

– Не, - помотал головой Женя.
– Извиняйте, но я не курю.

– ЗОЖник?
– спросил Родя, не убирая улыбки с лица.
– Так и я тоже, однако раз в недельку не помешает покурить.

По телосложению Родиона я не мог сказать точно, это он набрал такую гору мышц, служа России, или он использует стероиды. О Коле я не мог сказать того же самого, так как он выглядел на фоне Родиона, как я на фоне любого парня, который ходит в спорт зал. Вроде и не дрыщ, но есть к чему стремиться.

– А ты?
– Коля обратился ко мне.
– Пошли.

– Я тоже не курю, - ответил.
– Это вредно.

– Пить тоже вредно, но ты ж выпиваешь...

– Нет.

– Он ни разу ни курил, ни пил, вообще ничего такого не делал, - сказал Женя.

Коля усмехнулся.

– Правда? Прям ни разу не хотелось?
– Глаза сверкают, горят любопытством.

– Нет.

– А ты чего закрылся-то весь?
– Коля кивнул на скрещенные руки.

Со временем я перестал замечать, как закрываюсь, это уже стало обычным делом при разговоре с каждым человеком.

– Мне так удобно, - сказал я.

– Закрытым быть?
– спросил Коля.

– Именно.

Я был непринужден. Коля не контактировал со мной так, как с другими. Спросил однажды обо мне, и на этом все. Только через пару недель, когда они с Родей обустроились в колледже, привыкли к новому коллективу, Коля сказал, чтобы я с ним прошелся.

Мы шли вдоль автострады, тогда шел снег. Коля рассказывал о том, что ему нужно было идти на репетицию, но ее отменили. Выбор был не велик, поэтому я спросил у него:

– К чему репетиция?
– скулы замерзают, а я пытаюсь говорить внятно.

– Студенческая весна, - ответил тогда Коля.

Ээээээээээ...

– Что это?
– спросил я.

– Песни, пляски и прочее. Не слышал об этом событии?

– Не доводилось.

Так и шли мы с ним. Иногда я задавал вопросы, иногда он. Но в основном он. Разговор как-то клеился, но я чувствовал, как раздражаю своей непреклонностью и увиливанием от ответов.

Мы разошлись с ним на перекрестке, на заливе, около «Макдональдса» ...

– Да ладно, - не унимался Коля со своей кальянкой.
– Посидишь, поиграешь в приставку? Я тебя, конечно, вздерну, но потом освоишься.

Я никогда не играл в приставку, смотрел, как другие играют.

– Нет, Коля, - ответил я под натиском одногруппника.
– Давайте-ка без меня.

– А когда с тобой?
– спросил Родион.
– Нам нужна компания. Прям, чтоб банда целая!

– Возьмите Макса или Васька, - посоветовал Женя.
– Они-то точно не откажутся. Ну, Максим точно не откажется.

– Хм, - Коля кивал головой, смотрел на меня и Женю. Что он думал в этот момент, не понятно. Промолвил сипло: - Хорошо. Ладно, Родя, погнали их найдем. Лимит пребывания в шараге подходит к концу и требует подзарядки кальяном.

Родион и Коля вышли на улицу, они направлялись в сторону колледжа.

– Ты реально не куришь?
– спросил я у Жени.

– Пробовал один раз, но не зашло, - сказал Женя.
– Не мое это, курить.

– Как и мое, - улыбнулся я. Впервые за несколько дней в колледже.

Лев занял место для Гали, забросив свой рюкзак на стул. Она сама попросила его об этом прежде, чем пойти в общежитие.

– Ты знаешь, кто стучит на Галю с Аленой?
– спросил Лев у Андрея.

– Хотел бы, но не знаю, - ответил Андрей.
– Это, по любому, кто-то с третьего или пятого этажа. Четвертому, второму - нет до этого дела, не у них же живут нелегалы.

Андрей расспрашивал девочке по соседству насчет стукача, но никто не знал, кто это. Все стало более серьезно, когда о нелегалах завели разговор на собрании общежития.

– В какое время была проверка?
– спросила Галя, находясь у Ульяны в комнате.

– Была, когда ты уехала.
– ответила Ульяна, ища тетрадь по сестринскому в тумбочке.
– Благо, спохватились вовремя.

– Что вы сделали?

– Спрятали все ваши вещи в подвале, а там у нас стирка. Вот и спрятали там, а потом Андрей помог занести все обратно.

– А как вы через охрану-то пронесли все вещи?
– не поняла Галя.

– Андрей со своим соседом вынесли все на улицу, а оттуда подняли на веревке на третий этаж.

Галя не могла поверить. Ради нее столько делают, а ведь эти люди не знаю ее и года.

– Если узнаю, кто это, - сказал Андрей, - я с ним поговорю.

– Поговоришь?
– ухмыльнулся Лев.
– Ну, поговори.

– Нет, я серьезно, - сухо ответил Андрей.
– Мне лишние проблемы не нужны. Коменда, а еще ее зам - на хрен. Попробую на словах, авось прокатит.

Плотно поужинав, Женя закрылся у себя в комнате.

Стоило бы прилечь, дать устояться съеденному, чтоб не было тяжести. Но потом не захочется вставать с кровати, надо продолжать работать.

Убрал все лишнее со стола. Тетради в ящик, ручки - туда же. Рисунки, другие эскизы, сложил в ровную стопку и положил на подоконник. Размял кисти, наточил простой карандаш и приступил к портрету Полины. Работа шла медленно, а процесс длился уже месяц. Каждый раз что-то не устраивало, где-то криво и непропорционально. Только на этой неделе все шло как надо - руки не тянутся к ластику, нет желания поджечь рисунок и наблюдать за огнем. Желание есть, оно проходит в руки через мозг, заставляя их рисовать.

Только наточил, как следует, а уже толстые линии появились. Нет, не порядок, подумал Женя, и принялся точить карандаш заново.

Острый получился, хоть сейчас им коли палец, чтоб на ОАК сдать.

Продолжал рисовать...

Глаза хорошо получились, словно собрали всю красоту из Полины.

Девушка сидит вполоборота, смотрит куда-то, может, в автопортрет, о котором юноша задумывался, но еще не принимался рисовать.

Посмотрим, сначала нужно с этим портретом закончить.

Галя сидит за столом, переписывает фармакологию.