Чтение онлайн

– Женя и ты говорите так еще с начала второго семестра. И я не вижу, чтобы что-то менялось.

– Поменяется, - ухмыльнулся Лев.
– Если не в этом семестре, то на следующем курсе! Знаешь, а ты не пробовал тоже так - прогуливать и забить на учебу. Ты, наверное, не понимаешь, но такое чувство свободы ощущается. Прям студенческая жизнь на вкус чувствуется.

– Нет, не понимаю. Лишь одно знаю: аукнется это конкретно вам обоим. А если не обоим, то одному из вас. А я... видишь, во что все вылилось?
– Я обвел руками пустой коридор.
– Все дома, а мы тут, два дебила, сидим и ждем препода, чтобы отработать. Это че, нормально, что ли?

– Что за негатив? Ты всегда такой?

Слишком трудный вопрос. Я могу быть одновременно грустным и злым, либо грустным и добрым, либо вести себя странно, но это когда скучно. Очень скучно, а занять голову чем-то хочется.

– Если ты не заметил, - сказал я, - то жизнь - сама по себе, - сплошной негатив. Я только подстроился под нее. А ты сам, что уставший такой? Тебя же не было на парах все утро.

Лев уперся руками о колени.

– И не напоминай мне об этой студенческой весне.

Еще, когда Лев вернулся из Новочебоксарска, где как раз и проходило это мероприятие, он был погружен сам в себя. Галя спросила у него, почему он такой понурый? На что Лев пробубнил:

– Такого позора я не испытывал никогда.

Никто из нас не мог понять Льва.

Прибыв на выступление, которое представляло собой состязание между учебными учреждениями, Лев сразу понял: им не выиграть, их ждет позор.

Он много думал об этом, даже во время перерыва между выступлениями, он не переставал говорить об этом:

– Вы видели, какие у них костюмы?
– риторически спрашивал Лев, пока все остальные обедали в местной столовой.
– У них есть все, чего у нас нет. Они более организованы, они, видно, репетировали все время. Мы же приходили на пару часов, и то без сил. Каждый раз думали, когда мы свалим домой.

С началом танцев Лев ловил себя на мысли, вернее утишал себя ею:

– Всем плевать на тебя, они тебя не знают. Единственный, кто тебя будет осуждать, это ты сам.

Судьи лениво смотрели на выступающих, лениво аплодировали завершению. Совсем иную реакцию вызвал сольный номер Коли. Ему не впервой было выступать перед зрителями.

В конечном итоге хоть какое-то место занял Коля. Все остальные... они просто смогли пропустить несколько пар. Льву этого хватало. Чаще всего он просто пропускал учебу, а так по причине, да еще какой! Студент выступает за честь колледжа, какой молодец!..

Старая женщина вышла в коридор. Она посмотрела на нас с Левой.

– Вы студенты из «Леч Д»?
– спросила она.

– Да, - ответили одновременно.

У женщины, вернее старухи, были сонные глаза, полные безразличия, такого, которое пропитывало все тело.

– Идемте за мной, - сказала она.
– Давно жду, когда вы гериатрию отработаете.

– А мы-то как ждали этого!
– заявил Лев.

Мы зашли в кабинет.

Преподаватель, Лариса Юрьевна, села напротив нас за учительский стол.

– Рассказывайте, - она вздохнула и откинулась на спинку стула.

Вот так просто?.. А что рассказывать? Может, старт, какой дадите, а то я могу и о себе рассказать.

– Старость, - начал я с простого, - это закономерно наступающий заключительный период возрастного развития. Старение - разрушительный проц...

– Достаточно, - отрезала учитель.
– Лучше расскажите, что происходит с организмом человека при старении.

Так резко... Я не успел сориентироваться и дал Леве продолжить за меня.

– Изменяются стенки сосудов, - дрожащим голосом сказал Лев. Его глаза забегали, не знал, куда посмотреть. Хорошо, что не растерялся, продолжил: - Основные изменения возникают в крупных артериях.

– Хорошо, теперь вы, молодой человек, - препод посмотрел на меня.

– Также изменяется пищевод, - сказал я.
– В ротовой полости: зубы желтеют, стираются, уменьшается объем ротовой полости. Отмечается удлинение и искривление пищевода, атрофия его клеток.

Как любит говорить Родион:

– На старческую болячку только одна причина, и это атрофия.

Только этого и придерживался, пока рассказывал об изменениях в организме пожилого человека.

Совместными усилиями мы закончили рассказывать первую лекцию, а там и вторая подходила к концу, потому что нечего было там рассказывать. Одни только страхи перед одиночеством, отсутствие помощи со стороны родни, гериатрическая помощь и т.д.

– Ладно, я вам поставлю оценки, - сказала Лариса Юрьевна.
– Теперь идите с глаз моих.

Выйдя на улицу, я вздохнул полной грудью весеннего воздуха. Недолго до нормальной весны осталось, скоро дороги заполонят целые сети ручейков, стекающих в канавы города. Долой толстые, зимние куртки, останутся только жилетки, тонкие куртки, в которых сейчас можно быстро замерзнуть.

– Так просто, - сказал Лев, - че только тянули с этим?..

– Ты тянул, а не я.

– А что тогда спрашивал у меня, когда пойдем отрабатывать?
– Лев ехидно улыбнулся.

– Потому что...

Потому что я впервые получаю отработку и тяну ее, потому что я боюсь идти один, мне нужна поддержка. И мне просто нужна компания.

Я не стал говорить это Льву, сказал только:

– Я такой же раздолбай, как ты.

– Мы все раздолбаи. Только одни лучше других в чем-то. Ты вон, например, пишешь у нас, а другие этого не умеют.

– И от кого узнал?
– спросил, не чувствуя удивления. Все по ходу учебы узнавали о моем деле. Сами об этом не спрашивали, забывали.

– От пса этого, который со старостой тусуется сейчас. Кстати, слыхал, что у него?

– Что?

– Какой-то мудила угрожает Женьку. Сообщение ему пару недель назад написал и...

– Да, я знаю об этом.

Глаза Льва округлились.

– От кого?
– спросил он.

– От Жени. Я ему даю свои тексты, а он иногда рассказывает о своих соплях с Полиной, и однажды он рассказал о том сообщении.

– Что думаешь об этом?

– Ничего я не думаю.

Я догадывался, из-за чего возник этот сыр-бор.

Лев встретился с Женей в тренажерном зале. Женя сам предложил ходить вместе, так как раньше он ходил в тренажерку недалеко от вокзала. Вскоре «лавку» прикрыли, и Женя начал искать новое место. Повезло, один спорт находился поблизости к дому Леву.