Чтение онлайн

Лев закричал.

Галя бежала вниз. Вой сирен полицейских машин только подгонял ее, заставлял бежать, несмотря на грязь и холодный ливень. Девушка поскользнулась, упала на колено. Но она продолжала бежать к раненному Льву.

Коля выбил два зуба сутулому пацану. Во рту парня осталось большая черная дырка, растущая с верхней десны, откуда раньше появились два больших резца. Последний удар - в солнечное сплетение, - отбросил сутулого назад. Коля повернулся, увидел, как Лев падает на колени, хватаясь за кровоточащее плечо.

– Сюда, живо!
– кричал Родион в мою сторону.

Сирены все ближе, уже проезжали кольцевую ниже «Каскада».

Подбежав, я увидел, как Лев, корчась от боли, ползет к Жене. Высокий парень был окружен, но у него в руках все еще был нож, который переливался кровью.

Девушка никогда и никого не были. Может, отвешивала подзатыльники, но это так, по-дружески. Но сейчас - Галя подбежала к высокому парню, который выше нее на целых две головы, со спины и ударила прямо в мошонку. Юноша упал, хватаясь за яйца. Он стонал, заливаясь слезами, он видел, как ошеломленные студенты из медицинской шараги смотрят на него. А через мгновение он видит перед собой туфли на сантиметровом каблуке. Поднимает глаза и видит девушку с черными мокрыми волосами, с глазами, наполненными слезами и злостью на него.

Резкий взмах ногой по ладоням - высокий боец убирает руки к голове. Три удара... какая есть уверенность, что после четырех ударов у парня ничего не раскололось? Ну, или на край, он не обречен вечно смотреть на девушек и ничего не чувствовать.

Лев чувствовал, как холодный ветер лезет в рану. Было больно, но он знал, что ничего страшного, если его сейчас же отвезут в больницу. Он не истечет кровью, не занесет в рану всякую заразу. Перед родителями он просто будет ходить в футболке, может, не заметят.

Он смотрел на Женю, который еле мог пошевелить руками и ногами. Они оба ослабли. Женя смотрел на Леву, и этот взгляд, наполненный слезами, просил прощение. Но Лев не принимал их, он сам пошел на это, попал под раздачу и защитил своего друга от прямого удара холодным оружием.

– Вытаскивай его отсюда!
– знакомый голос. Лев.
– Уносите его, уносите, мать вашу!.. Я сам!

Галя подбежала к Леве, взяла за целое плечо и подняла. Лев простонал, словно рана через него говорила, как ей плохо.

– В машину его, - сказал Коля.
– Сука, - Коля обернулся и увидел две приближавшееся машины.
– А план-то сработал!

Я перекинул руку Жени через спину, вторую взял Андрей, а Родион схватился за ноги. Коля побежал по холму, к машине.

– Потащили, потащили!
– командовал Коля, поднимаясь по холму.

Студенты из «ФД» и «ФЕ» взялись за Женю по бокам, так было надежнее.

На мотодроме поднимались побитые и грязные друзья Павла. Заметив, полицейские машины, они разбегались, кто куда. Одни карабкались по склону и бежали во дворы, кто-то скрылся в дебрях листвы, за которой скрывались частные дома с огородами. Кто-то так и остался лежать, как, например, тот парень, которого Лев избил кулаками, и тот, которому сделали яичницу из собственных яиц.

– В машину, ну же, - судорожно говорил Коля. Полиция бралась за лежачих на поле, но тут появилось еще две полицейские машины.
– Бля. Занесли?
– спросил он у нас Родей. Мы кивнули.
– Лева, садись вперед, быстро!

Коля завел машину и дал задний ход. Полицейская машина ехала к нам. Коля успел завернуть во двор, а мы побежали через дорогу в сторону желтоватых хрущевок, где и прятались весь следующий час. Девушки бежали в другой двор. (О том, оказались ли они в безопасности, они отписали в интернете.)

– Вот так побили нас, - сказал Родион.
– Да, Андрюх?

– М-да, - улыбнулся Андрей разбитыми губами.

Льва тянуло в сон. Глаза, будто заливал невидимый цемент, и все меньше сил остается держаться.

– Не отрубаться, - горланил на весь салон Коля.
– Сейчас в больничку за помощью, а там посмотрим. Авось выпустят вас сегодня же.

– Коля-я-я-ян, - простонал Женя.

– Да, Женьдос, хорошо дрался. Молодец. А теперь заткнись, говорить будешь, когда тебя, героя, медички обслуживать будут. Сука, свали с дороги, крот, бля!

Машина резко завернула влево. В чистом от дождя окне были видны стены больницы.

Лев прислонился к холодному стеклу. Глаза медленно опускались вниз, Лев наблюдал, как кровь разрастается по рукаву, а оттуда, по капельке, марает джинсы.

В глазах потемнело.

«Полина, - обращался к ней Женя, слыша звук открывающейся двери над головой (он лежал в салоне, сзади), - прости меня».

Глава 15

Май начался с холодной погоды. Только к вечеру становилось теплее на пару часов, пока солнце не уходило за горизонт. В первый день была демонстрация, с которой я свалил вместе с Колей, Родионом и Максимом. Они пошли в кальян-бар около залива, а я вернулся домой.

Родителей не было - поехали в баню. Уже несколько лет существовала такая традиция - ездить в баню в один из первых трех дней мая. Я же предпочитал добираться своим ходом, но сегодня меня валило с ног усталость. Удивляюсь стойкости Коли и Роди, которые были хорошо побиты. На демонстрации они шли с высокоподнятыми головами, показывая пожелтевшие синяки и ссадины. После того, как Коля отвез Женю и Льва в больницу, он созвонился с Машей, они встретились, а дальше... без понятия. Я не лез в чужие отношения. Может, любил их прощупывать, так - поверхностно, но дальше не заходил.

У меня самого был небольшой синяк, разросшийся от левой части подбородка до нижнего края скулы. Вернувшись с драки, мама и папа спросили у меня, где это я так навернулся. Сказал, что с лестницы полетел, а все потому, что кто-то не поставил табличку с предупреждением, что пол мокрый. Все праздники я не мог открыть рот, чтобы не чувствовать боли. Жуешь шашлык - больно. Зеваешь - больно. Разговариваешь - невыносимо больно.

***

Пар больше не было - пришла практика по сестринскому делу. Первое, что интересовало группу «Леч Д» - это то, какой преподаватель нам попадется. У подгруппы, в состав которой входили: Маша, Макс, Вася, Валя, Полина, Алена, Наташа, Йисита и Кристина; была Сорокина (я знал только фамилию). У моей группы все выглядело туманно, мы узнавали от Гали, кто будет у нас преподавать. Узнав, кто, некоторые сразу спрашивали, добрый ли препод или нет. А частую нам попадались хорошие учителя, а иногда слова не оправдывались, т.к. опираться приходилось на слухи из общежития. Галя узнает, кто учитель, далее Андрей или Ульяна спросят у старшекурсников (в основном у медичек), хороший ли этот препод, и рассказывают нам в общей беседе.

Елена Юрьевна - наш преподаватель. Фамилия была странная, поэтому она сразу вылетела у меня из головы.

Мы сидели в общежитии, в учебном крыле на первом этаже. На часах двенадцать часов. Я осматриваюсь. Кабинет был маленьким, одну часть стены занимали шкафы с документами, книгами по медицине и прочим. Окно выходило на один из корпусов медфака, где в последнее время было тихо и безлюдно.

– Экзамены, - пояснила тогда Даша.

– Хорошо живется им, медфакафцам, - сказал Коля.
– Сдали экзамены еще до наступления лета, и все. Заслуженный отдых.