Чтение онлайн

– Вот именно, что заслуженный, - сказала Галя.
– У них, сам знаешь, программа хлеще нашей. Мы так, поверхностно проходим многие вещи. И экзамены, следовательно, тоже должны в другое время.

– Теть Галя, а как бойцы наши поживают?
– усмехнулся Коля.

Коля видел, как медицинский персонал берется за Леву и Женю. В тот вечер Коля спросил, стоит ли ждать своих друзей, хотя бы одного из них. Но ему ответили, что лучше поручить это дело родителям. Парень не знал, как обстояли дела у Льва и Жени, когда за ними приехали родители (мигом примчались). Никто из парней не выходил на связь. По крайней мере они не писали в беседу.

– Еще раз твой язык повернется обратиться ко мне так, - сказала Галя, застолбил свои темные глаза на Коле, - и я, честно, ударю тебя со всей дури.

– Ха, можешь не говорить мне этого, Галина, - сказал Коля, перекидывая ногу на ногу.
– Видел, что было тогда, и скажу - на хрен, себе дороже шутить так над тобой.

– Вот и умница, - улыбнулась Галя. Девушка вздохнула, сказала: - Лев в полном порядке. Помощь ему оказали, но какое-то время ему придется ходить с перевязанным плечом.

– И когда он придет?

– Говорит, что сегодня. Хотя, черт его знает, придет ли. У него справка до конца следующей недели. Лев придет только, если ему позвонит Пархисенко, - пулей сюда прибежит.

– А Женек?
– спросил Родион.
– Ты же его тоже отвез, Колян. Где он теперь? Не выкинул случаем во время поездки?
– заржал.

– Шутник гнойный, - огрызся через улыбку Коля.
– С ним тоже, должно быть, все нормально. Хотя, я без понятия. Он кому-нибудь писал вообще?

– Предположим, что мне, - сказал я, сняв наушники, из которых доносился Skrillex.

Женя писал мне только один раз, сказал, что вернулся домой. Но не прям домой, а к сестре. И единственное, что его интересовало, это то, как поступить с Полиной. У него есть несколько дней, но побои не заживут так быстро. Большая часть будет красоваться в виде желтоватых пятен или небольших шрамов, похожих на царапины. И тогда староста узнает, что Женя соврал. Ему не хотелось выпускать правду на волю, ведь тогда он лишится любви, которая и так досталась ему через бой. Иронично, думал я в тот день, получить девушку после драки, а затем лишиться ее из-за драки. Какая жалость.

– И как он там?
– спросил Коля.

Ответил, что все нормально. Насчет его отношений, который трещат по швам, я ничего не говорил.

Учительница, Елена Юрьевна, пришла спустя полчаса от назначенного времени. За это время группа успела обсудить прошедший бой, подумать немного о надвигающихся экзаменах, а также устать. Уж что-что, а уставать от безделья мы умели.

Галя взяла на себя роль старосты, и единственное, что от нее требовалось - это узнать, когда приходить. Домашнее задание группа узнавала в конце каждого занятия. Пархисенко Елена Юрьевна давала нам паспорта - список манипуляций с точным алгоритмом их выполнения, - и уходила по делам к студентам-медсестрам. Группа оставалась одна практически на все занятие, за это время она должна была научиться одному определенному навыку, следуя указаниям в паспорте.

Никто ничего не делала. Кто-то один, например, Ульяна выходила из-за стола и выполняла манипуляцию на манекене. Позже, поняв, как все это выглядит, кто-то выходил и практиковал навык. Получалось, но манекены были так изуродованы за столько лет, что материал, в который приходилось вводить иглу просто был кучей ошметков. Рука для внутривенной инъекции была исколота, порвана настолько, что «вена» была видна, и ее не приходилось нащупывать. Ввел под нужным углом (10-15) и ввел. Трубка, которая исполняла роль вены, была твердоватой, поэтому вводить иглу было трудно. С настоящей веной так бы не прошло.

– Не уколи пальчик, Родя, - говорил Коля, когда одногруппник вводил лекарство из ампулы.
– Уколешься - заразу подцепишь.

– Тогда мне нужно вколоть иглу только после того, как она вышла из пациента. Хрен его знает, кто там вену или жопу свою подставляет под иглу, - сказал Родион, полностью собрав лекарство.

– Воздух выпустил?
– спросила Галя.

– А то, - не отводя взгляд от иглы, ответил Родион.
– Пузырьков нет, все в норме. В жопу... прошу прощения, внутримышечно вводим иглу под углом 90 градусов, на две треть. В вену под углом десять-пятнадцать, на одну треть.
– Родион нажал на поршень и выпустил прозрачную жидкость из шприца во флакон.
– Все, на хрен. Я готов сдать манипуляции!

– Зато я нет, - сказал Коля.
– Дай, жопку манекену проколю.

– Эй, слышьте, - отозвался Родион, - а у нашей училки здесь тайный продовольственный клад!

– Что там?
– спросила Галя. Она приподнялась, чтобы увидеть, что делает Родион - открыл маленькую дверцу одно из шкафов и вытащил чипсы и «кока-колу».

– Никто пить не хочет?
– усмехнулся Родион.

– А если зараза какая там?
– насторожилась Даша.
– Мало ли...

– Не узнаем, пока не попробуем.

Если бы не Родион и Коля, думала Галя, то сейчас бы в кабинете царила тишина.

Я не пил много перед выходом, одной кружки чая было достаточно. Но вот Родион держит перед нами бутылку не открытой «кока-колы». Во рту резко пересохло, а язык прилип к небу.

– Дай, - сказал я.

– Я ж пошутил, - удивился Родя моей просьбе.

– Я пить хочу, а денег ни на что нет. Давай сюда, я немного отхлебну.

Родион тупо смотрел на меня, медленно протягивал мне бутылку. Я схватился за узкое горлышко.

Пшш...

Как же я давно не пил колу. Наверное, с Нового года.

– Охренеть не встать, - сказал Коля.
– Ты... а если ее какой-нибудь... заразный... Ебаный стыд!

– Бутылка ни разу не открывалась, - сказал я и отпил еще один большой глоток.
– Никто и не заметит, что ее кто-то открыл.

– Уверен?

– Вот увидишь, Коля. В последний день, когда мы придем сдавать сюда дневники, я загляну в шкаф и посмотрю, останется ли бутылка с таким же количеством жидкости что и сейчас.

Коля пожал плечами.

– Дело твое. В конечном счете, не я буду получать звездюли.

Убрав бутылку колы в шкаф, я пролистал паспорта. Начало было аналогичным всюду, где приходилось иметь дело с пациентом напрямую. Индицируешь пациента, представляешься ему, говоришь о ходе предстоящей процедуры. Это базовое, то, что на запоминается с первого раза. Но, как сказал Елена Юрьевна, на аккредитации нужно будет говорить и это. Конечно, ведь на практике не могло не возникать такого, что проведенная манипуляция была сделана не тому пациенту. Людям свойственно тупить. Идиоты - они есть везде, всюду, мы их не видим, но они есть. Это может быть ваш одногруппник, который свалил в Москву вместо того, чтобы ходить на практику. Это может быть ваш сосед, который оставляет мусор в коридоре, а вы за это с прицела харкаете ему на дверную ручку. Это может быть учитель, который не способен дать знания, и держится за рабочее место потому, что больше никому и нигде не нужен. Это, пожалуй, самый страшный человек, которого нужно держать подальше от себя, может быть вами.