Медленная река
Шрифт:
Зеркало напротив двери затянуло паром, и я провела по нему ладонью, чтобы увидеть себя. Из мутного тумана пара показалось мое отражение – смуглая от жаркого американского солнца кожа, маленькие груди, ярко заметные ребра с темными буквами татуировки и небольшой, едва заметный животик. Внезапно я вспомнила Люка, вечно критиковавшего меня за это. «Ты ведь совсем потеряла тонус, да и ноги раньше были лучше. Давай завтра вместе сходим в спортзал?» Я вспомнила, как, проходя мимо нашего зеркала в прихожей съемной квартиры, он каждый раз останавливался и подолгу разглядывал свои мышцы, каждую складочку на коже. Он проводил в спортивном зале несколько дней в неделю. А когда заболел на целый месяц и потерял пять килограмм, то впал в настоящую депрессию – ходил унылый и грустно рассматривал похудевшие руки. Ко мне он был так же требователен, как к себе. Я должна была выглядеть безупречно. Теперь я просто ненавижу спортивный зал и тренажеры.
Магическую тишину прервал звук сообщения. Я вздохнула, потянулась к телефону и разблокировала его.
«Вот номер брата. Тео даст тебе ответы на все твои вопросы, я ему написала в инстаграме, но он еще не прочитал и не ответил. Наверное, спит. Пока не звони – в Барселоне пять утра. Еще раз прости за мою маленькую шалость, пусть это будет моей компенсацией, ты выглядела немного холодной. Завтра все в силе?»
Я ответила утвердительно и убедила Марию, что все хорошо и я не сержусь, не в замешательстве и уже тем более – не собираюсь отстраняться от нее. Я ощущала странную легкость и радость, но в то же время мне не хотелось с кем-то общаться и делить блаженные несколько часов одиночества. Ванесса и Эбби, скорее всего, ушли надолго, как минимум до рассвета. Я вдруг почувствовала жгучее желание заняться проектом и решила посвятить это время просмотру «Амистада» и долгому анализу с кружкой пряного чая. От Марии пришли еще пару сообщений, но я смахнула уведомления, внесла скопированный номер телефона Матео в адресную книгу и открыла вотсап.
На аватаре Матео было фото, где он стоял на фоне моря в черной рубашке-поло. Ненавижу поло. Мне всегда казалось, что этот предмет одежды выглядит очень детским, и мне было странно видеть на взрослых брутальных мужчинах поло, которое неизбежно ассоциировалось у меня с мальчишками, бегающими с игрушечными пистолетами в спальных районах Сиэтла. Сдвинув брови, мужчина вопросительно смотрел на фотографа. Действительно, как я сразу не поняла, что они с Марией брат и сестра? Эта искорка наглого смеха во взгляде, темные жесткие волосы, длинные ресницы, большие розовые губы. Мария говорила мне, что Матео архитектор, но, если бы я встретила его на улице, я бы сказала, что он актер, музыкант или на худой конец молодой наркобарон. Сын наркобарона, точнее. Сколько же ему лет? 25? 30? 32?
Статус показывал, что Матео в сети. Странно, наверное, он забыл выключить телефон перед сном. Конечно, писать было уже поздно, но я подумала о том, что завтра, в предвкушении похода в музей, я могу забыть об этом, а комментарии для материала мне нужно получить как можно скорее. В конце концов, парень встанет утром и увидит мое сообщение.
«Здравствуй, Матео. Я подруга твоей сестры Марии. Я не знаю, видел ли ты ее сообщение, – она сказала, что предупредит тебя о моей небольшой просьбе. Меня зовут Грейс, я веду колонку о кино и сейчас пишу большой материал о расизме. По правде говоря, он относится не только к кинематографу, ведь я не просто анализирую некоторые картины, но и описываю разные исторические факты и реальные истории. Мария посоветовала поговорить мне об этом с тобой. Что скажешь?»
Я отправила сообщение, перечитала его и внезапно оно показалось мне по-идиотски длинным и вычурным. Вдруг галочки возле него загорелись синим, и я увидела, что парень печатает текст.
«Здравствуй, Грейс. Я прочитал сейчас сообщение Марии. Наверное, у меня что-то с инстаграмом – странно, но оповещения перестали приходить) ахахах. Конечно, я помогу тебе. Мы могли бы созвониться завтра в обед (я имею в виду, твой обед, ох уж эта разница во времени), если тебе удобно. Если нет, назначь другое время. Если не секрет, какие картины ты анализируешь? Я большой фанат кино».
Следом за этим сообщением пришли еще два.
«Я уже слышал от Марии о тебе. Она абсолютно очарована тобой, утверждает, что ты ее родственная душа».
«Очень странно получать такие сообщения в пять утра, но у вас вроде еще одиннадцать вечера, правильно?»
Моя рука, уже тянувшаяся к кнопке «Play», чтобы включить фильм, вернулась к телефону, и я начала набирать ответ.
Грейс. 23:15 «Да, все правильно. Мы могли бы созвониться послезавтра, а не завтра? Мы с Марией и еще одной моей подругой собираемся идти в музей Гуггенхайма. Мария сказала, что ты, скорее всего, спишь, и я была уверена, что ты ответишь только утром. Спасибо за помощь! Насчет картин – я уже посмотрела «Прислугу», «12 лет рабства», «Скрытые фигуры» и «Кожу». Сейчас собираюсь смотреть «Амистад». А какие фильмы ты бы посоветовал?»
Матео. 23:16 «Наверное, “Американскую историю X” и “Время убивать”, да?»
Грейс. 23:16 «Я смотрела первый, хотела чего-то более нетривиального, а вот второй рассмотрю как вариант. Спасибо».
Матео. 23:19 «Мы с Марией тоже часто ходили в музеи, когда она еще жила в Испании. Она говорила, что вы собираетесь посмотреть на Пикассо. Если ты его любишь, тебе бы понравилось здесь в Барселоне в Музее Пикассо. Или в Mayoral Galeria d’Art. Ты была когда-нибудь в Барселоне?»
Грейс. 23:21 «Нет, ни разу. Я была один раз в Риме с семьей, но в Испании не была. Мы с семьей предпочитали ездить в Калифорнию, чтобы отдохнуть. Или на кемпинг в орегонские и вашингтонские леса. Ну или в резервацию Ла-Пуш. Честно говоря, я восхищаюсь Дали и Модильяни».
Матео. 23:22 «Я понимаю, почему Мария в восторге от общения с тобой! Ты первый человек, помимо моих бывших одногруппников, кто знает Модильяни! Его белые глаза на картинах просто жуть, да? Кстати, я ни разу не был в Музее Дали в Фигерасе, хотя большую часть жизни живу в Каталонии. Вот странно, да?»
Матео. 23:22 «Столько незнакомых слов. Значит, ты любишь кемпить?»
Грейс. 23:22 «Да, раньше мы часто выезжали с палатками, когда я жила в Сиэтле, – я, моя семья и моя лучшая подруга Ванесса. Мы уезжали на несколько дней и оставались полностью без связи. Только жгли костры, гуляли по лесу и ловили небольшие волны на Ла-Пуш».
Грейс. 23:22 «Да, это жутко! Но идея, что он не рисовал глаза, пока не мог понять душу, кажется мне очень логичной и интересной. Я никогда не видела прежде такого в истории искусства».
Грейс. 23:23 «Я очень хотела бы побывать в этом музее! Твоя сестра сказала, что ты любишь Кандинского».
Матео. 23:24 «Да, он на третьем месте для меня после Пикассо и Мане! Русские художники создавали настоящие шедевры. Не только художники, но и писатели, режиссеры. Ты слышала про творчество Тарковского?»
Матео. 23:25 «Точно! Иногда полезно отключиться от связи на некоторое время. Мы с моими друзьями часто выезжаем на природу с палаткой. Особенно часто это было, когда мы учились в университете».
Грейс. 23:26 «Конечно! Я обожаю Тарковского! “Сталкер”, “Андрей Рублев”… Я собиралась выпустить про него материал через несколько недель!»
Матео. 23:43 «Ты обязана скинуть мне ссылку на него, когда напишешь! Прости, что не отвечал долго. Я просто ехал ночью с тусовки и решил заехать на море, окунуться несколько раз. Тут замечательный рассвет».
Матео. 23:45 [Видеофайл. 0:08 секунд]
Солнце висело лимонным кругом на бледно-розовом и голубом небе. Прозрачные волны гипнотически накатывали на коричневый берег. Справа грязная от песка чайка трепала пойманную серебристую рыбешку.
Глава 11
Липкий панический страх пронзал меня с головы до кончиков пальцев. Слезы смывали тушь с ресниц, и от нее жгло глаза. Я пыталась кричать, но вместо крика изо рта вырывалась лишь пустая тишина. Две сильные руки с черными тонкими волосами и вздувшимися венами сжимались на моей шее. Я посмотрела на лицо надо мной – это был Люк. Рот застыл в оскаленной улыбке. Раскосые карие глаза с яростью вперились в меня. Его мышцы на шее и скулах были напряжены. Он не душил меня, а лишь сжимал мою шею, но от страха я не могла даже пошевелиться. Мне хотелось ударить его в лицо или высвободиться, но все, что я могла, – лежать на полу, не двигаясь. Люк облизнул сухие губы. Я закричала.