Чтение онлайн

Не говоря уже о том, что Иззи при переезде не забрала с собой мебель, а мои друзья из Теннесси помогли избавиться от всех моих вещей, которые я у них хранила, кроме кроватки Брукса, комода, пеленального столика и других детских принадлежностей, а Иззи и Джонни (и Тоби, черт возьми) перенесли все в дом.

Продажа вещей, очевидно, не сделала меня миллионером.

Но усилила мою подушку безопасности.

Но поскольку теперь я жила не по средствам, мне приходилось ежемесячно погружаться в эту подушку для удовлетворения основных потребностей.

По моим подсчетам, и если бы я не купила Бруксу ни одного подарка на Рождество, эта подушка исчезла бы в апреле.

Если бы я устроила Бруксу настоящее Рождество, она бы исчезла в марте.

В любом случае, если я не разберусь с финансами, мне придется сделать то, от чего Дафна потеряла бы голову.

Я буду вынуждена начать снимать с кредитной карты суммы, которые не могла позволить себе выплачивать ежемесячно.

«Никогда и ни по какой причине не влезайте в долги, мои королевы, — говорила не раз мама. — Добросердечная душа может быть кредитором, но никогда не должна быть заемщиком. Долг — это веревка. Веревки вас связывают. А я хочу, чтобы мои королевы были свободны».

Никогда, ни разу, даже в самые безумные дни я не злоупотребляла кредитными картами, даже в тот год, когда лишилась здравого смысла и увлеклась клубной жизнью, включавшую в себя узкие платья, высокие каблуки, объемные прически, яркий макияж и обилие аксессуаров.

И первый раз, когда я заняла деньги, я заняла их у Джонни, и это было нормально только потому, что с Перри дела пошли плохо, и я сделала это ради Брукса.

Теперь я понимала мамин урок.

Потому что теперь я оказалась в положении, когда мне придется выбрать один из пяти вариантов.

Первый — попросить у Джонни отсрочку выплаты долга, пока я что-нибудь не придумаю.

Второй — забрать Брукса из детского сада и принять предложение Марго бесплатно присматривать за моим сыном.

Третий — сказать Иззи, что я не могу позволить себе всю ипотеку, и либо съехать, либо попросить ее покрывать часть (большую часть), чтобы мы могли остаться.

Четвертый — уволиться из продуктового магазина и найти другую работу, возможно, в городе (что может означать переезд туда), возможно, в должности официантки элитного ресторана, где за неделю на чаевых я заработаю столько, сколько зарабатывала в магазине за месяц.

Или пятый — найти вторую работу, а значит, мне придется положиться на кого-нибудь, кто присмотрит за Бруксом, потому что я и так работала сорок часов в неделю. А поскольку продуктовый магазин был открыт с шести до девяти, в том числе и по выходным (в субботу он работал до десяти), мне уже приходилось полагаться на друзей и семью заботиться о Бруксе. Какой бы дополнительный заработок я ни нашла, он определенно будет выходить за рамки обычных часов работы детского сада.

Последний вариант грозит в любом случае. Вчера вечером я также просмотрела выставленное для аренды жилье в Мэтлоке, и хотя их стоимость была ниже, чем оплата по ипотеке Иззи, с учетом детского сада и всего остального, денег у меня практически не оставалось.

Хорошей новостью было то, что придя утром на работу, я сказала Майклу, менеджеру магазина, что буду готова работать сверхурочно, сколько бы часов он мне ни предложил. А поскольку сейчас шел сезон отпусков, и он искал помощников на неполный рабочий день, он был готов на все и сказал, что легко может дать мне дополнительные пятнадцать-двадцать часов в неделю.

Для него оплата моей подработки обойдется в половину зарплаты нового сотрудника, не говоря уже об экономии времени на найме и избавлении от лишней головной боли.

Для меня это была лишь подработка.

За месяц она принесет мне от семисот пятидесяти до тысячи долларов, но это будет означать Рождество для Брукса, и мне удастся протянуть на своей подушке до апреля. Я также приблизилась бы к повышению в должности, так как слышала, что магазин дает повышение через год, если у сотрудника хорошие показатели труда.

И все же.

Даже с пятипроцентной надбавкой мой доход составит всего пятнадцать дополнительных долларов в неделю.

Но магазин предлагал хорошую медицинскую страховку.

А проживание в Мэтлоке означало близость к Иззи и помощь с Бруксом.

Но суть в том, что работая в этом магазине при своей нынешней ситуации, даже после повышения зарплаты, я просто не могла обеспечить достойную жизнь своему ребенку.

Избежать этого было невозможно.

Как ни крути, я была в заднице.

До Мэйси.

Она вручила мне пятьдесят долларов за проданные у нее открытки, взяла все те, что я ей предложила, заказала к понедельнику еще кучу рождественских открыток и, наконец, предложила зарегистрироваться на Etsy.

Сколько люди зарабатывали на Etsy?

Я могла бы мастерить открытки, продавать их через Интернет и оставлять на почте во время обеда.

Мне, вероятно, придется продать тонну открыток.

А для этого мне придется сделать тонну открыток.

Но со среды я изготовила десять.

И, возможно, смогу делать что-то еще.

Мне нужно зайти на Etsy и во всем разобраться.

— И Кэрол, владелица магазина «Подарки и лакомства» в Бельвью, попросила передать тебе, чтобы ты к ней заглянула, — продолжила Мэйси. — Она заходила на этой неделе и видела твои работы, они ей понравились. Сказала, что с радостью выставит что-нибудь у себя на кассе. Люди начинают считать местные изделия модными. Слава богу, их становится все больше.

На дорогу до Бельвью и обратно, ушло бы больше бензина, чем можно заработать на нескольких открытках у кассы.

— У меня постоянная работа и ребенок, Мэйси, — напомнила я. — Поездка до Бельвью должна окупать потраченное время.

— Вся дорога до Бельвью займет не более двадцати миль.

Мэйси смотрела на меня тем же взглядом, что и многие жители Мэтлока, вероятно, одной из причин было то, что я попала на их радар, когда моего сына похитили.

Этот взгляд был еще хуже, чем тот, который я ловила на маме в те времена, когда она вывозила нас куда-то, чистеньких и ухоженных, но не нужно быть покупателем «Бергдорфа», чтобы распознать нашу дешевую одежду и обувь, и наши сделанные на кухне стрижки.

Мэйси взяла листок бумаги и предложила:

— Я запишу ее номер. Позвони ей. Я рассказала ей, насколько твои открытки популярны. Возможно, она сделает большой заказ.

Интересно, насколько на самом деле популярны мои открытки в магазине Мэйси.

Или она говорила покупателем, что их сделала бедная Аделина Форрестер, которая работала в «Мэтлок Март», у которой похитили ребенка прямо из детского сада, и люди покупали их из жалости.

Конечно.

Так и было.

И я заработала пятьдесят долларов на открытках, сделанных за сорок пять минут, которые принесут домой и выбросят в мусор или подарят кузену, которого плохо знают или не очень любят.