Чтение онлайн

— Она встанет на ноги, поймет, как быть матерью-одиночкой, и снова начнет жить, и в моем состоянии мне не справиться с тем, чем это может обернуться. Итак, во Флориде у меня есть друг, он давно просил меня приехать и помочь ему организовать концерт. Я приму его приглашение. В июле вернусь, чтобы устроить для тебя мальчишник, сходить на вечеринку или что там хочет организовать Иззи, буду рядом с тобой на твоей свадьбе в августе. Если к тому времени мои мысли пойдут в другом направлении, я останусь. Посмотрим. Но я не собираюсь сейчас срываться на тебе, Из, Адди, Марго и Дэйве. Вы это уже заметили. Марго, Дэйву и Адди я все объясню, когда придет время, и это будет скоро. А потом, после Нового года, я уеду.

— Все настолько серьезно? — спросил Джонни.

— Я люблю тебя, брат. Но скажу одно: обычно ты более сообразительный. Ты устраиваешь свою жизнь с Иззи и, вероятно, больше ни на что не обращаешь внимания. Но приглядись. Она — не Иззи, а я — не ты. Она — Адди, а я — это я. Подумай об этом, и сам ответишь на этот вопрос.

— Тоби…

— Я принял решение, — прервал его Тоби, чтобы покончить с хренью старшего брата и с этим разговором. — Но имей в виду, завтра вечером я не приду на вечеринку Адди. Как ты знаешь, вчера мы поссорились. Я все еще зол на нее до чертиков, и мне нужно немного пространства. Мы во всем разберемся. Устроим хороший семейный праздник. Потом я уеду.

— К твоему сведению: я не хочу, чтобы ты уезжал, — поделился Джонни. — Мне нравится, когда ты рядом.

Ему тоже нравилось быть рядом.

И он совершенно уверен, что Джонни это нравилось.

К сожалению, это ничего не меняло.

— Я вернусь.

— Хорошо, тогда еще совет. Не звони другу во Флориду. Подумай неделю и дай всему остыть. Возможно, ситуация поменяется, и что бы ни происходило с Аделиной, пройдет.

Не пройдет.

Но это он мог пообещать.

— Хороший совет, — пробормотал Тоби. — Его я приму.

— И еще кое-что, Тоби.

Дерьмо.

Джонни, не колеблясь, продолжил:

— Я тоже тебя люблю. И теперь понимаю, что был с тобой строг. Отчасти это хрень старшего брата. Но отчасти — желание папы, чтобы мы вместе управляли автомастерскими, и мне хочется его выполнить не только ради него, но и ради себя тоже. Хотя повторю: мне нравится, когда ты рядом. Я говорю это не для того, чтобы заставить тебя остаться. Я говорю это потому, что ты отметил мое мудацкое поведение, и ты был прав во всем, что сказал, включая и тот факт, что я был мудаком. Я прекращаю им быть не только потому, что ты прав, но и потому, что я люблю тебя, и мне нравится работать с тобой, нравится твое присутствие, когда ты являешься частью моего и нашего с Из будущего. И мне нравится думать, что, когда мы начнем создавать семью, поскольку моя женщина хочет пятнадцать детей, у них будет дядя Тоби.

Черт, это было приятно.

Хотя он надеялся, что Джонни не подарит Элизе пятнадцать детей. Они оба будут измотаны, а дни рождения и Рождество превратятся в полный кошмар.

Чтобы объяснить все это брату, Тоби сказал:

— Ты не мудак.

— Нет. Но я был им, и теперь это прекратится. У тебя своя жизнь, и ты прав, мне пора отойти в сторону. Начиная с этого момента.

Тоби еще раз выдохнул и пробормотал:

— Спасибо.

— Еще одно, прежде чем я тебя отпущу.

Господи Иисусе.

— Что? — подсказал Тоби, когда Джонни так и не продолжил.

— Возможно, ты не знаешь, но Иззи нравится, что ты проникся чувствами к Адди. И Марго тоже. Единственный из нашей команды, кому это не по душе, это я. Так что, пока ты тратишь эту неделю на размышления, теперь, когда мы все выяснили и ты поделился своими мыслями и чувствами, подумай о том, что тебе, возможно, захочется быть рядом, когда Аделина встанет на ноги и войдет в ритм жизни матери-одиночки.

Тоби уставился на столешницу кухонного островка, не видя ее, настолько сильным был шок, вызванный словами брата.

— Жаль, что завтра я тебя не увижу, — продолжил Джонни. — Если хочешь сегодня вечером выпить пива в «Доме», я «за». Адди позвонила Из, сообщив, что в магазине хотят, чтобы сегодня вечером она поработала еще пару часов сверхурочно. Из отвезет Бруклина домой, покормит его, уложит спать и дождется Адди с работы. Я могу быть там с ней или с тобой в «Доме». Выбор за тобой.

— Вчера я был в «Доме», брат. Весь город уже судачит о моих проблемах. Нельзя давать им повод думать, что я становлюсь завсегдатаем местного бара.

— Ладно, тогда, если хочешь, чтобы я заглянул к тебе на пиво, только скажи.

— Я уже две недели мечтаю о начос.

— Тогда я приду в шесть.

Впервые после телефонного разговора с Адди в среду вечером Тоби улыбнулся.

— Договорились. Спасибо, чувак.

— А тебе спасибо за честность. Хорошо, что мы с этим разобрались.

Таков был Джонни.

Он слушал твои претензии к нему, и если он был неправ, то не защищался и не вел себя как задница. Он признавал это и облегчал всем задачу двигаться дальше.

— Спасибо, что выслушал, брат, — пробормотал Тоби.

— Не вопрос. До встречи, Тоби.

— До скорого, Джонни.

Они отключились, и Тоби вернулся к своей бутылке с водой.

Он пил понемногу, обдумывая разговор с братом, и облегчение, которое он ему принес, и то, что это было чертовски приятно.

Но слова брата все крутились в его голове.

Подумай о том, что тебе, возможно, захочется быть рядом, когда Аделина встанет на ноги и войдет в ритм жизни матери-одиночки.

Вчера он перешел черту, выплеснув столько дерьма на Адди.

Но то, что она упрямилась, отталкивала его и заставляла быть с ней засранцем, тоже выходило за черту.

Он заботился и беспокоился о ней, и, возможно, для выражения этого Тоби подобрал неправильные слова или тон, но она сорвалась и, чтобы сохранить лицо, обернула все так, будто он засранец.

Впервые с их встречи, он изменил свое мнение относительно своих чувств к Аделине Форрестер.

Возможно, они смогут преодолеть это, а, возможно, и нет.

По мнению Тоби, учитывая итог их спора, дело было за ней.

Как все пойдет дальше, он понятия не имел.

Он никогда не ожидал, что может одним разговором решить проблемы с Джонни, но это произошло.

Такова была жизнь.

Почти всегда все происходило не так, как вы ожидали.

Вы просто плыли по течению, когда борьба с ним не приносила никакого результата.

Его мать, не оглядываясь, ушла из семьи, когда ему было три года.

Дедушка и бабушка, которых он знал, поскольку родители его матери не присутствовали в их жизни, умерли слишком молодыми.