Чтение онлайн

Но по какой-то причине для него это было очень важно.

Марго посоветовала Из делать то, что заставит Джонни меньше нервничать, и оставить то, что она ей купила, и надеть это по другому случаю.

Частично я понимала Марго, учитывая, что радостный визит Сьерры стал далеким воспоминанием.

И мысленно отметила, что мне тоже нужно незаметно успокоить Тоби и действовать осторожно, а не наоборот.

Потому что я не понимала, каково это быть братьями Гэмбл и знать то, что наш отец сделал с нашей мамой во время их брака, и что она и ее девочки пережили после этого, даже если тогда они нас не знали и ни чем не могли нам помочь.

Но те события причинили нам боль. Оставили на нас шрамы. Ранили нашу маму. И оставили шрамы на ней.

И в этом заключалась суть ситуации.

Маловероятно, что наш отец что-то нам сделает в адвокатской конторе.

Но, честно говоря, если бы все происходило в другое время, когда мужчины носили бы доспехи, не сомневаюсь, что они немедленно бросили бы перчатку, а затем обнажили бы мечи.

Такая хрень не относилась к натуре пещерных людей.

Это было нечто совершенно другое.

А поскольку у меня не было пениса, и в моих жилах не текла кровь семьи Гэмбл, я не до конца это понимала.

Но начала понимать объяснение Тоби об активной и пассивной защите и борьбе за пассивность, когда отчаянно хотелось быть активным.

Они не могли заявиться туда и разорвать нашего отца на части.

И это сводило их с ума.

— Позвони мне, как только отправитесь в обратный путь, — приказала мне на ухо Марго после того, как я сообщила, что мы добрались до конторы.

Ее голос звучал сильнее, чем за последние несколько недель.

— Обязательно, Марго. Обещаю.

— Как Тобиас?

Она шептала, хотя Тоби ее не слышал.

Я повернулась и увидела, как Тоби с такой силой распахнул дверцу, что удивительно, как она не оторвалась и не пролетела через всю парковку.

— Плохо, — прошептала я в ответ после того, как он вышел и захлопнул дверцу с такой силой, что весь грузовик затрясся.

Я даже не подумала открыть свою дверцу. Иначе голова Тоби могла просто взорваться.

— Мне пора, — сказала я ей. — Позвоню, как только будем в пути. И, кстати, я выгляжу потрясающе. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Аделина.

Мы отключились как раз в тот момент, когда Тоби рванул дверцу с моей стороны.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я в порядке, милый.

Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку и помог спуститься.

Он захлопнул мою дверцу после того, как я отошла от нее, схватил меня за руку, сжимая почти до боли, и направился к дверям офисного здания. Хотя шел он не быстро. Какие бы мысли ни занимали его голову, он не забывал, что я в платье и на каблуках.

Он открыл мне дверь, и я укрылась от жаркого солнца Кентукки в прохладном кондиционированном воздухе очень красивого вестибюля.

Насколько я знала, поскольку моя сестра написала мне сообщение, Джонни и Иззи уже приехали.

Тогда я поняла, что это за платье.

Темно-синее. С короткими рукавами. С прозрачной вставкой над грудью. И такой же по подолу, длиной до колен. Оно идеально ей подходило, было милым, говорило об уме и профессионализме, с оттенком сексуальности.

Абсолютная Иззи.

Красная помада в тон подошв ее туфель, бриллианты на шее и в ушах и огромное обручальное кольцо, бросавшееся в глаза.

Джонни был в темно-синем костюм, голубой рубашке и без галстука.

Он выглядел красивым.

Тоби был в черном костюме, дымчато-серой рубашке и тоже без галстука.

Он выглядел сексуальным.

Два брата обменялись сердитыми взглядами, а затем Джонни двинулся, чтобы нажать кнопку вызова лифта.

Иззи посмотрела на меня круглыми глазами.

Я потянулась к ней и взяла ее за руку.

Мы держались друг за друга.

Джонни взял свою женщину за другую руку, а свободной рукой обнял Тоби за шею. Тоби сделал то же самое с Джонни.

Мы сбились в кучку.

Это было мило, чудесно, и мне хотелось одновременно смеяться и плакать.

Господи, как бы я хотела, чтобы мама увидела это.

— Можете уйти сейчас или в любой момент, — прогремел Джонни.

— У нас все в порядке, дорогой, — тихо сказала Иззи.

Джонни нахмурился.

Лифт звякнул.

Мы вошли в него.

Как только мы оказались в офисе адвоката, ни от одного из нас не ускользнуло, что бабушка умерла богатой. Фирма «Мартин, Сэндберг и Дитс» не были прохиндеями, мои боссы заработали себе репутацию. Стойка ресепшен и вся приемная были просто шикарными. Мне нравилось там работать, и не потому, что теперь мне не приходилось носить уродливую униформу.

Но один только букет свежих цветов, украшавший длинную узкую стойку этой приемной, вероятно, стоил столько же, сколько все цветы на свадьбу Джонни и Иззи.

После того, как мы объяснили администратору причину нашего визита, вскоре к нам вышел элегантный, стройный мужчина и сказал, что проводит на место встречи.

К счастью, по пути мимо других свежих букетов, сверкающих чистотой деревянных полов и застекленных кабинетов, он заявил:

— Мы знаем, что между мистером Обри и его дочерьми существует давняя отчужденность, ставшей результатом обращения мистера Обри с его умершей женой.

Пауза.

— Искренне сожалею о вашей утрате.

Пауза.

— Мы надеемся, что нам удалось организовать все так, чтобы все прошло быстро, гладко и максимально комфортно для всех участников, насколько это возможно в подобной ситуации. С этой целью мистера Обри и его жену попросили прибыть пораньше, и они находятся здесь. Они будут сидеть напротив вас.

Я бросила на Из облегченный взгляд.

Она вернула его.

Мужчины все еще держались напряженно.

— Их также попросили не приближаться к вам, если вы того не захотите, — закончил мужчина.