Чтение онлайн

— Раздвинь ноги, — пробормотал он.

Я раздвинула.

Теплая ткань прошлась между моих ног, когда его губы коснулись моих, а его язык проник между ними.

Мы целовались, пока он меня вытирал.

Закончив, он слегка прикусил мою нижнюю губу и приказал:

— Не двигайся, — затем отправился обратно в ванную.

Это что-то хорошее.

Сегодня был вечер пятницы. Завтра нас ждал насыщенный день, включая кулинарный фестиваль Мэтлока в честь Дня памяти, визит к Марго и Дэйву и все такое. А Бруклин будил нас рано.

Но сегодня был вечер пятницы, так что нас ждали приятные вещи, а не заботы.

Значит, он со мной еще не закончил.

Он вернулся, но не ко мне.

Я наблюдала в ожидании чего-то приятного, как он подошел к тумбочке, оценивая мышцы его спины и задницу, пока он что-то оттуда доставал.

Игрушки.

Излишне говорить, что в тот день, когда Бруклин остался ненадолго с тетей Из, дядей Джонни, Гого и Дэйви, мы с Тоби отправились в Грейбург.

И Тоби оказался прав. Секс-шоп там был вдохновляющим.

Тоби закрыл бедром ящик тумбочки, повернулся ко мне, приблизился и встал передо мной, взяв меня за левое запястье.

Поднял мою руку и провел большим пальцем по ладони к основанию безымянного пальца.

Затем задействовал другую руку, и только тогда я поняла, что он делал.

Переведя взгляд с его красивого лица, склоненного вниз, чтобы наблюдать за движением своей руки, я увидела на пальце кольцо с бриллиантом.

Камень был не таким нелепо большим, как у Иззи.

Но все равно большим.

Большой блестящий круглый камень на узком ободке, полностью заполненном более мелкими бриллиантами.

Простое кольцо. Даже традиционное.

И идеальное.

— Его выбрала Марго.

Мой взгляд остановился на кольце.

Да.

Абсолютно идеальное.

Его пальцы, державшие мою руку, сместились и полностью накрыли мою, его хватка была настолько сильной, что камень, казалось, впился ему в ладонь.

— Ты придешь на оглашение завещания с моим кольцом на пальце и моим обещанием любить и хранить тебя в своем сердце до конца нашей гребаной жизни, и что бы ни случилось, пошли они все на х*й. Тебя любят. О тебе заботятся. И у тебя есть семья, — заявил он.

Кольцо было традиционным.

Предложение — нет.

Но это был Тоби.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, по моим щекам покатились слезы.

— Это «да»? — спросил Тоби.

— Ты задавал вопрос? — хрипло спросила я в ответ.

— Детка, каждый мужчина хочет услышать то самое слово, — прошептал он. — Ты выйдешь за меня?

Мой мужчина хотел этого?

Он это получит.

— Да, Тоби.

Он прижал мою руку к своей груди, другую запустил мне в волосы и наклонился для поцелуя.

Оставив мою ладонь прижатой к своей груди, другой рукой он поднял меня и вместе со мной забрался на кровать.

Я обхватила его ногами, и он уложил нас обоих в постель, обнял, а затем к объятиям добавились ласки, а затем еще и серьезные ощупывания, что привело к занятию любовью в традиционной миссионерской позе.

Я кончила раньше Тоби.

Тоби кончил, целуя меня.

После этого он привел меня в порядок и принес нам пижамы из гардеробной, где я вешала их на крючки.

Я натянула свою.

Он натянул свою.

И мы заснули в его спальне, похожей на домик на дереве, с фотографией моей мамы над камином, улыбаясь в лунном свете.

— Мы на месте, — сказала я в телефон, когда Тоби припарковал свой новенький темно-синий «Рэм» с двойной кабиной на парковочном месте для посетителей возле конторы адвоката моей бабушки.

Я не стала спрашивать насчет грузовика.

На прошлой неделе братья Гэмбл пребывали в лучшем случае в тревожном настроении, а в худшем — в откровенно раздражительном.

Все потому, что моя сестра тоже получила письмо. И после недолгого обсуждения на кулинарном фестивале с Дианной и Чарли, а также дальнейшего обсуждения с Марго и Дэйвом, было принято решение ехать.

Итак, в понедельник Иззи позвонила и сообщила, что мы приедем.

И ей сказали, что наш отец тоже будет присутствовать.

Ни один из братьев не хотел, чтобы мы находились рядом с ним.

Но на следующий день после того, как мы узнали, что он там будет, старый «Шевроле» Тоби стоял на месте рядом с домом, которое до настоящего времени отводилось для машин гостей, а в гараже был припаркован синий «Рэм».

Видимо, он не хотел приезжать на встречу, где будет мой отец, на старом «Шевроле» или желтом «Форде Фокусе».

Мне было все равно, на чем туда ехать.

Ему — нет.

Это было мужское дело.

Поэтому я промолчала.

Накануне я снова промолчала, когда вернулась домой и увидела на обеденном столе три коробки.

— Это от Марго, — проворчал Тоби (кстати, с приближением пятницы уровень настроения братьев Гэмбл ухудшался от «обеспокоенного» до «раздражительного»).

В одной коробке лежало красное платье из «Сакс», воротник шел вниз и крест на крест обрамлял грудь, рукава были длинными, с высокими манжетами. И с довольно низким декольте.

Это была женственная и сексуальная версия делового костюма.

Следующая коробка была из «Неманс», и в ней лежал невероятно крутой клатч с зебровым принтом и ручкой.

Последняя коробка была из «Нордстром», и в ней лежали красные шпильки с черными ультратонкими ремешками, обхватывавшими лодыжки, и маленькими серебристыми пряжками, закрытым был только носок, прозрачным пластиковым ромбом с зебровым принтом.

Выглядели они чертовски сексуально, чертовски стильно и полностью подходили мне.

Итак, послание было ясным.

Тоби не собирался везти свою женщину на встречу ни на чем, кроме крутого дорогого грузовика, а Марго не позволяла мне ехать туда без доспехов.

Этому я тоже не сопротивлялась.

Таков был их способ заботиться о семье.

Марго попыталась провернуть то же самое с Иззи, но Джонни удивил всех, твердо настояв на том, что Из пойдет на встречу в одном из его любимых платьев, и в нюдовых лабутенах, которые он ей купил.

Меня тоже немало удивило требование Джонни высказать свою точку зрения относительно «последней воли и завещания отдалившейся бабушки Иззи».