Чтение онлайн

От новости о том, что Джонни так же не уверен в себе, как она сама, Мэгги стало чуточку легче. Они настороженно рассматривали друг друга. Мэгги не могла оторвать от него глаз. Может быть, потому, что боялась, что он растворится в воздухе. И конечно, вовсе не потому, что кожа у него казалась золотистой, а глаза сияли голубизной, не потому, что футболка плотно облегала его скульптурные, мускулистые плечи.

– У тебя кожа темнее, чем у меня. Как такое возможно? – выпалила Мэгги и чуть не застонала от того, что спросила о такой глупости. Да уж, умение разговаривать с противоположным полом заржавело не только у Джонни Кинросса.

– Когда я… оказался здесь, был август. Обычно я успевал здорово загореть за лето. С тех пор ничего не меняется. Волосы у меня не отрастают, кожа не бледнеет, я не старею. – Джонни передернул плечами, словно это было очевидно. – Даже одежда на мне не снашивается. – Он оттянул футболку на своем рельефном торсе, отпустил ее, сунул руки в карманы джинсов, переступил с ноги на ногу. Задумчиво поднял глаза на Мэгги. – Ты все еще боишься? – прямо спросил он.

Мэгги прижала руки к груди. Сердце громко билось.

– Нет, – соврала она.

– Тогда почему не танцуешь?

– Я бо… – Мэгги резко оборвала слова, готовые сорваться у нее с языка: она едва не призналась в том, что только что отрицала. Поэтому она начала сначала: – Я нервничала… М-м, наверное, я… стеснялась, – быстро договорила она и уставилась на свои ноги.

– Я уйду.

– Но… ты ведь все равно можешь за мной наблюдать? То есть ты ведь можешь смотреть за мной, а я не буду об этом знать.

– Могу. Но не стану этого делать.

Мэгги обдумала его ответ. От известия о том, что он уйдет, ее тело словно опустело. Она решила пока не разбираться в причинах этого нового ощущения.

– Не уходи. Просто… давай еще поговорим? Кажется, я сегодня не смогу танцевать.

– Хочешь пройтись?

Мэгги вспомнила, что пообещала Гасу не болтаться по школе. Но ведь он просил ее не бродить по зданию в одиночестве. А она будет не одна.

– Ладно. Вот только Шад здесь…

– Я за ним присмотрю, – произнес Джонни так, словно это было нечто простое и доступное всякому человеческому существу.

Мэгги двинулась к выходу. Джонни отошел от двери, пропуская ее в коридор. Проходя мимо него, она внезапно почувствовала, как волосы резко рванулись в его сторону, а юбка облепила ей ноги, словно перед этим она целый час валялась на толстом ковре.

– Что за… – Мэгги дернула юбку, пытаясь отлепить ее от ног. Выглядела она совсем неприлично, в этом она не сомневалась.

Джонни протянул к ней руку и провел ладонью по волосам, от макушки до самых кончиков. В тот же миг пряди тяжело рассыпались по ее плечам, а юбка отлипла и волной колыхнулась вокруг коленей. У Мэгги грохнуло в груди, кожа загудела от чувства близкой опасности.

– Что ты сделал? – ахнула Мэгги.

– Это статическое электричество. Я просто снял заряд.

– Как?

Джонни снова пожал плечами:

– Каковы мысли в душе его, таков и он [12] .

– Это ведь из Библии?

– Да. Но у меня нет другого объяснения. Вероятно, я состою из энергии. Я ее притягиваю, я могу ее отдавать и использовать. Не знаю только, как именно.

– И поэтому ты можешь управлять музыкой?

Джонни кивнул и взглянул на нее сверху вниз. Она шла рядом с ним по коридору, сцепив за спиной руки.

– Ты меня здорово испугал в тот раз, когда я увидела тебя в коридоре, и еще в другой день, в танцевальном зале. Зачем ты так со мной поступил? – Мэгги не понимала, простила ли она его. А еще она совершенно не понимала его, Джонни. Сегодня он ее пугает, завтра спасает от смерти. Да, Джонни Кинросс большая загадка, и это еще мягко сказано.

– Ты тоже меня испугала. – Джонни остановился и повернулся к ней. – Я не знал, что ты меня видишь, а когда ты меня окликнула, я испугался и среагировал. И музыка среагировала вместе со мной. Я это не нарочно подстроил.

– А-а. – Мэгги решила, что это многое объясняет. – Ну а что было в тот день, когда я пришла пораньше и хотела потанцевать? Откуда ты узнал, что я слышала ту песню во сне?

Джонни вопросительно поднял брови:

– Какую песню?

– Про Джонни. Это было жестоко с твоей стороны. – Мэгги вздернула подбородок и дерзко взглянула на него, словно вызывая на бой.

Он чуть заметно улыбнулся ей в ответ:

– Я не способен читать твои сны, Мэгги. Я… почувствовал, как ты вошла в школу, и был… рад… тебя видеть. Но потом ты сказала, что меня не существует. Это меня рассердило. Наверное, я хотел показать тебе, что я… существую, если так можно сказать. – Губы Джонни скривились в циничной ухмылке.

– Но как же та песня? – не сдавалась Мэгги, по-прежнему ничего не понимая.

– Я ни о чем таком не думал. Я просто выхватил песню из воздуха, буквально так. Песни легко искать. Каждая песня, которая когда-то звучала, так и играет без конца где-то во Вселенной. Энергия на самом деле не возникает и не исчезает, она попросту перенаправляется.

Мэгги изумленно помотала головой, а Джонни двинулся дальше, словно не сказал ничего поражающего воображение. Мэгги смотрела ему вслед, не двигаясь с места. Он остановился и повернулся к ней.

– Именно это и случилось с тобой? – осторожно проговорила Мэгги. – Ты не исчез… тебя просто перенаправило куда-то еще?

– Нет, Мэгги. В том-то и беда. – В глазах Джонни мелькнула вековая печаль. – Меня никуда не перенаправило.

– Что это значит? – прошептала Мэгги.

– Похоже, я здесь застрял. Или, точнее, застрял где-то посреди, между «здесь» и «где-то еще».

– То есть между жизнью и смертью?

– Может… или между раем и адом. Мне кажется, я в чистилище. Я застрял в старшей школе. – В бесстрастном голосе Джонни явно слышалась едкая ирония. – В том месте, которое ненавидел больше всего на свете. И как ни смешно, я ведь молил о том, чтобы остаться. Вместо того чтобы умереть, я потребовал остаться. Я отказался уйти.

Несколько минут они шли молча. Мэгги рассеянно отметила про себя, что Джонни двигается совершенно беззвучно, хотя в пустых школьных коридорах прекрасно слышался любой звук.

– Мэгги…

– Да? – Мэгги подняла к нему лицо и залилась краской от того, каким напряжением лучился его взгляд.

– Какой сейчас год?

– Сейчас ноябрь две тысячи десятого года.

Джонни осел на пол прямо на месте, и на лице у него отразилось такое отчаяние, что Мэгги потянулась к нему, обхватила обеими руками его руку. Он дернулся от ее прикосновения, и по ее телу прошел несильный разряд. Но она все равно не выпустила его руку. Она могла думать лишь о том, каково это – целых пятьдесят лет не касаться другого человеческого существа. В этот же миг Джонни, словно прочитав ее мысли, крепче обхватил ее руки своей рукой. Он словно тонул и в отчаянии цеплялся за нее, и она вдруг почувствовала то же, что бывает, когда держишь ладонь прямо перед телевизором или компьютером, не касаясь экрана: от Джонни исходило дрожащее, словно гудящее тепло. У нее перехватило дыхание.