Чтение онлайн

Мэгги сунула свой велосипед в просторный багажник, вывела «кадиллак» из гаража и поехала к зданию Ханивилльской старшей школы, моля небеса, чтобы машина не заглохла в пути. Она заметила, что на скорости тридцать пять километров в час, ни больше ни меньше, мотор Королевы работает ровно и без запинки. Мэгги объехала здание школы и остановилась у подъемной служебной двери: через нее доставляли продукты в столовую, здесь же была мастерская, где проходили уроки по плотничьему и слесарному делу. Ключа от этой двери у Мэгги не было, но она надеялась, что ее сумеет отпереть Джонни. «Кадиллак» фыркнул и замер на месте прямо перед служебным входом, и Мэгги благодарно похлопала по приборной доске:

– Молодец, Королева! – и тут же рассмеялась: все-таки тетя Айрин здорово на нее влияет.

Она бегом обогнула здание школы, сунула ключ в боковую дверь и принялась звать Джонни, едва та захлопнулась у нее за спиной.

– Ты хочешь, чтобы я тебе починил машину? – Джонни недоверчиво смотрел на нее.

– Но это ведь по твоей части? В смысле, ты же работал в автомастерской. И здорово разбираешься в старых машинах. А эта машина просто красотка! Розовый «кадиллак», кабриолет, в идеальном состоянии.

– В идеальном состоянии… но с неисправной коробкой передач? – Джонни расхохотался над ее попыткой разрекламировать старый «кадиллак» – мелькнули ямочки на щеках, глаза заискрились весельем.

Мэгги на миг забыла, о чем говорила, и восхищенно уставилась на него.

– Э-э… ну… да. Но ты ведь можешь хотя бы взглянуть? – Она порадовалась тому, что смех Джонни все же не окончательно лишил ее способности разговаривать.

– И как же я это сделаю?

– Я могу загнать ее в мастерскую. Мы там немного приберемся, и я заеду через подъемную дверь. Если только ты сможешь ее отпереть. Ты ведь умеешь отпирать двери? С помощью этих твоих джедайских трюков?

– Каких трюков?

– Никаких. Прости, это из одного старого фильма.

– Думаю, с дверью я справлюсь. Встретимся там.

Если бы Мэгги не знала наверняка, что ее предложение задело Джонни за живое, то решила бы, что ему совершенно все равно.

Мэгги выскочила из школы и помчалась обратно к машине. Ей было до ужаса интересно понять, каково это – открыть дверь, но не видеть, что за ней. Открыть дверь, но не иметь возможности выйти за порог. Эти мысли прервал голос Джонни, донесшийся с другой стороны подъемной металлической двери.

– Дверь не заперта, Мэгги. Я могу открыть ее, и тогда ты заедешь внутрь. Я не слышу, там ты или нет, и не смогу увидеть ни тебя, ни машину, пока ты не окажешься внутри, так что выжди, пока я отойду. Попадать под машину я еще не пробовал. Может, это меня и не убьет в полном смысле слова, но сегодня мне впервые за долгое время не хочется умереть. – Он произнес все это шутливым тоном, но толика правды, которая крылась в его словах, резанула ее прямо по сердцу.

Дверь двинулась вверх, за ней показался Джонни. Солнце в последний раз перед закатом выглянуло из-за серых туч, прорезав ярким лучом влажный предвечерний туман, висевший в воздухе после ненастья. Солнце светило прямо в двери школьной мастерской, но не освещало Джонни своим золотым светом, а сам он не щурился и, что самое странное, не отбрасывал тени на цементный пол. Свет просто проходил сквозь него, словно его вовсе не было. Это было самое невероятное из всего, что Мэгги видела в жизни. Так что она просто глядела на Джонни, пока он не отошел влево, в полумрак мастерской, освобождая место для «кадиллака».

Мэгги загнала машину внутрь и заглушила мотор. Когда она выбралась наружу, Джонни тихо присвистнул. Он обошел длинный розовый «кадиллак» кругом, не спуская с машины глаз, ласково касаясь ее ладонью. На лице у него появилось изумленное выражение. Он провел пальцем по высокому тонкому плавнику и взглянул на Мэгги. В глазах его стоял вопрос.

– Я знаю эту машину. Она слегка пообтерлась, поизносилась, но я ее точно знаю.

– Это «кадиллак» моей тети Айрин. Он у нее с тех пор, как ей исполнилось семнадцать. Она говорила, что машина досталась ей новехонькой, прямо из автосалона. Может, ты был знаком с Айрин… когда-то.

– Айрин… Ханикатт?

Мэгги кивнула.

– Айрин Ханикатт – твоя тетя? – Джонни смотрел на нее широко распахнутыми глазами, словно не веря своим ушам.

– Точнее, моя двоюродная бабушка, – осторожно ответила Мэгги, стараясь заранее угадать, какое впечатление эти слова произведут на ее нового друга. – Старшая сестра моей бабушки.

– Твоей бабушки… – потрясенно повторил Джонни. Он покачал головой, словно не мог до конца во все это поверить, и, повернувшись к ней спиной, принялся закрывать дверь мастерской, но Мэгги все же услышала, как он шепотом выругался себе под нос.

Мэгги завозилась с замком багажника, откинула крышку и вытащила свой велосипед, гадая, смогут ли они вообще разговаривать, если каждое ее слово способно его расстроить. Если каждое слово напоминает ему о времени, которое он потерял.

– Айрин Ханикатт. – Джонни шумно выдохнул. – Вот же черт! Так вот почему ты напомнила мне ее, когда я впервые тебя увидел. У тебя те же темные волосы и голубые глаза. – Он протянул руку и чуть коснулся ее волос. Казалось, ему удалось отмахнуться от печали, которая на миг сумела им завладеть. – Ну рассказывай, как тебе удалось завладеть машиной Айрин.

– Я живу у Айрин. Мы с ней единственная родня, больше у нас никого нет. Она уехала на выходные, а я хотела бы хоть что-то для нее сделать. Понимаешь, чтобы отблагодарить ее за то, что она взяла меня к себе. Джин, то есть Харви, сказал, что дело, скорее всего, в коробке передач, а она очень дорого стоит. Я просто подумала, что ты мог бы все починить… забесплатно. – Мэгги с сомнением взглянула на него и наморщила нос. – Может, ничего и не выйдет, но, если бы у нас получилось, было бы здорово.

– Малыш Харви? Сын Джина? – Она снова застала Джонни врасплох.

– Ага… сын Джина. Но он уже никакой не малыш. Он скорее старый… и толстый, – как бы невзначай заметила Мэгги.

Джонни недоверчиво хохотнул:

– Малыш Харв. Знаешь, это имя прилепилось к нему, когда он болтался у нас в мастерской. Ему тогда было года два, не больше, и он вечно играл с такими игрушечными машинками. Устраивал гонки. И он все время издавал такой звук, как будто мотор ревет, – «ХАРРРРВ! ХАРРРРВ!» – Джонни снова хохотнул. – Мы стали звать его малышом Харвом, а потом и Харви. Значит, так его с тех пор и зовут?

Мэгги широко улыбнулась, обрадованная тем, что это воспоминание развеселило Джонни:

– Похоже на то.

Джонни просунул голову в дверцу «кадиллака», провел рукой по приборной панели, по огромному рулю. Коснулся пальцем маленькой медной таблички с выгравированным именем: «Айрин».

– Это была новейшая модель. На ней стояли два четырехкамерных карбюратора – двести семьдесят лошадок. Эта крошка могла разогнаться аж до ста восьмидесяти пяти километров в час! Помню, я тогда мечтал на ней прокатиться. Эти чудные колеса с тонкими спицами, хромированная рамка для номерного знака, акульи плавники сзади, дагмары впереди. Красота!