Чтение онлайн

Джонни скользнул на переднее сиденье, взялся обеими руками за руль, восхищенно подметив, что он «двухцветный, с роговой вставкой». Мэгги едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. А Джонни просто сидел и с восторгом разглядывал машину, о которой давным-давно мечтал.

– Может, хочешь заглянуть под капот? – намекнула Мэгги, стараясь привлечь его внимание к проблемным местам.

Джонни снова расхохотался и выбрался из машины. Подняв капот, он еще раз присвистнул:

– Харви неплохо заботился об этой старушке. Гляди-ка! Тут триста тридцать первый восьмицилиндровый и два четырехкамерных. И даже крышки на клапанах оригинальные.

Мэгги вежливо кивнула, хотя и не поняла ни единого слова.

– Заведи ее, Мэгги. Двигатель еще не остыл, но я хочу, чтобы он хорошенько прогрелся, прежде чем проверять трансмиссионную жидкость.

Мэгги сделала, как попросил Джонни, а потом снова вылезла наружу и стала смотреть, как он с явным удовольствием глядит на жужжащий двигатель. Он был совершенно им зачарован. Проведя несколько долгих минут в своем личном раю, он снова заговорил:

– Тут стоит четырехступенчатая коробка «Гидраматик». Мне придется залезть под машину, чтобы ее проверить, но будем надеяться, что я сумею ее починить, потому что замена потребует денег и времени. Времени у меня достаточно, но вот денег нет, а у тебя, надо полагать, нет ни того ни другого. Когда нам нужно закончить это дельце?

– Айрин вернется вечером в воскресенье. Значит, у нас два дня, не больше. И потом, нельзя вечно держать ее здесь, в мастерской. Утром в понедельник сюда заявятся школьники и сильно удивятся такой находке.

– Чем дольше машина пробудет здесь, тем легче мне будет ее починить, – заметил Джонни. Он склонился далеко вперед, под капот, и, словно меч из ножен, вытащил откуда-то длинный щуп.

– Но почему?

– Все, что какое-то время находится в школе, поглощает энергию. Я каким-то образом связан со школой и могу управлять этой энергией, посему я сумел устроить кавардак со шкафчиками и починить тебе очки.

– А я-то не могла понять, как ты это сделал! Значит, стекло и правда треснуло? – восхищенно протянула Маргарет. Она взяла очки, которые спрятала за козырьком над водительским сиденьем, и принялась их рассматривать. На них не было ни единой царапинки.

Джонни немного помолчал.

– Жидкость чуть пенится. Ее перелили. Но это легко исправить. Глуши мотор, Мэгги. Давай поглядим на нее снизу.

Мэгги заглушила мотор. Джонни поднял «кадиллак» на домкратах и скользнул под него. Мэгги легла рядом с ним и принялась разглядывать металлическое подбрюшье машины. Бетонный пол холодил спину, нос щекотали запахи бензина и масла. Она совершенно не понимала, что видит перед собой, зато Джонни явно все понимал. Он сходил к школьному шкафу с инструментами и теперь откручивал что-то гаечным ключом.

– Джонни, ты правда сказал «посему»?

Он фыркнул и поглядел на нее. Они так и лежали рядом под «кадиллаком».

– Неплохое словечко, а? Если перечитаешь все книги в библиотеке, непременно начнешь использовать слова вроде «посему».

– Что, серьезно? Ты их все перечитал? Я читать не слишком люблю. – Мэгги нахмурилась. – Слова вечно разбегаются от меня в разные стороны. Наверное, я просто не способна просидеть на одном месте так долго, чтобы снова собрать их воедино. У меня в голове всегда звучит какая-то музыка, и я отвлекаюсь, а потом вдруг понимаю, что отрабатываю новые движения или просто танцую посреди комнаты.

– Я раньше не читал. Честно скажу, я в старшей школе держался как можно дальше от книг. Все свободное время торчал в автомастерской. – Он чуть заметно усмехнулся, произнося эти слова. – Но когда тебе совершенно нечем больше заняться, а времени бесконечно много, волей-неволей начнешь любить книги.

– То есть ты читаешь, спишь, слушаешь музыку и время от времени наводишь страху на школьников. – Мэгги попыталась его поддеть. – А что еще?

– Я не сплю. Точнее, не сплю так, как ты.

Мэгги молча вскинула брови, ожидая объяснений.

– Когда со мной это случилось, я просто болтался по школе в каком-то злом тумане. Если честно, я тогда тут кое-что повредил, но потом понял, что мне никто не может помочь, а если я всех отпугну, то останусь в полнейшем одиночестве. В самом начале я был здорово потрясен, и до меня не сразу дошло, что я ужасно долго не ел и не спал. И не делал всяких других повседневных вещей. Но я не испытывал ни голода, ни усталости. Или нет, не совсем так. Усталость была, но мне не хотелось спать, и я не чувствовал, что стоит мне поспать, как усталость пройдет. Не знаю, насколько осмысленно это звучит.

– Я не могу себе этого представить, – честно призналась Мэгги.

– Я думал, что сойду с ума. Помнится, в какой-то момент я был очень близок к безумию… Но со временем я научился очищать сознание – я просто отключал голову, концентрировался на энергии, которая все время меня окружает, и целиком уходил в себя.

– Похоже на медитацию.

– Может, и так. Я называю это парением. Чем больше я этим занимался, тем лучше у меня получалось. Я уходил в себя на все более долгое время. Когда я хоть ненадолго мог отключить сознание, это дарило огромное облегчение. Однажды я очнулся после такого парения и понял, что, пока меня не было, весна закончилась и наступило лето. Когда я отключился, в школе было полно учеников, все ходили в теплых куртках и сапогах, с мокрыми от дождя книгами и рюкзаками. Когда я пришел в себя, в школе никого не было, здание стояло пустым. Наступило лето, значит, меня не было несколько месяцев.

– А что заставляет тебя вернуться? Ты что, можешь просто… исчезнуть? – Мэгги задала этот вопрос, не сумев сдержаться, но ей страшно было услышать ответ.

– Я не всегда возвращаюсь по собственной воле. Я просто снова оказываюсь здесь. Инстинкт выживания очень силен, даже в такой недожизни, как у меня. Уйти из этого мира непросто. Я не сумел бы его отпустить, потому что не знаю, как это сделать. К тому же школа притягивает меня обратно. Школа живет дальше, и мне приходится жить вместе с ней.

– Значит, если я когда-нибудь приду в школу, позову тебя, но ты не придешь… это будет значить, что ты где-то паришь?

Джонни уже успел снять переднее правое колесо и взялся за переднее левое. Какое-то время он просто молча откручивал гайки.

– Когда я впервые тебя увидел, я парил… но что-то… притянуло меня назад. Я вынырнул на поверхность и увидел тебя… ты танцевала. Музыки не было, но ты все равно танцевала. И плакала. – Джонни быстро взглянул ей в глаза. – Отчего-то мне кажется, что тебе не придется меня звать слишком долго. Я сразу тебя услышу.

Теперь смолкла Мэгги. Как бы ей хотелось, чтобы ей было сейчас чем занять руки! Она поняла, о чем он ей рассказал. То был ее первый день в этой школе. Ей было страшно и одиноко. Когда урок танцев закончился и все разошлись, она, чтобы успокоиться, попробовала станцевать джигу, которой ее когда-то учил отец. Но ей не удалось припомнить все движения танца, и это стало последней каплей: она расплакалась. Ирландской музыки для джиги у нее не было, так что она просто снова и снова повторяла движения, которые могла вспомнить, пока не почувствовала, что у нее почти получилось. Она танцевала, пока не высохли слезы.