Медленный танец
Шрифт:
В эту минуту Гранту безумно хотелось приласкать ее, признаться, как жалеет, что не сумел защитить самое дорогое для него существо от всего этого ужаса. Бесполезно. Малышка никогда не поймет причин, из-за которых он посмел подвергнуть ее жизнь опасности.
— Где ты был все это время? — прошептала она, пока сестра бинтовала ей руку. — Я все ждала, когда ты ворвешься в этот притон и выручишь меня!
Грант неловко отвел глаза.
— Мы не думали, что события начнут разворачиваться с такой быстротой, — промямлил он, ненавидя себя за то, что приходится лгать.
— Вот и все, миссис Прескотт, — произнес врач. — Опухоль скоро спадет, царапинки затянутся. Но на вашем месте я отложил бы все кинопробы на месяц-другой.
Холли невольно засмеялась, но саднящая боль вновь безжалостно напомнила о себе.
ГЛАВА 19
До сих пор Грант не решался расспросить Холли о всех подробностях ее похищения. Конечно, показания все равно придется зафиксировать, но это вполне можно отложить и на завтра. Он настоял на том, чтобы отвезти ее к себе домой, и измученная Холли вяло согласилась. Грант на руках внес ее в квартиру, убедился, что дома есть все необходимое, и отправился в полицейское управление, чтобы выработать с Сэмом дальнейший план действий.
Полчаса спустя Холли неохотно вышла из ванной. Правда, упругие струи воды бередили ссадины, и она старалась не замочить перевязанные руки. Зато после душа усталость немного отпустила Холли. Завернувшись в пушистое полотенце, она легла на кровать Гранта, и уже через минуту крепко спала.
Когда она открыла глаза, за окном совсем стемнело. Первое мгновение Холли не поняла, где находится, потом, вспомнив все, поплелась в ванную за одеждой. Оказалось, что джинсы, блузка и жакет валяются прямо на полу, да к тому же еще промокли от брызг. Придется позаимствовать что-нибудь у Гранта.
Передвигая вешалки в шкафу, она неожиданно вспомнила о сочельнике, когда вот так же приводила в порядок вещи Кейси. Он набросился на нее с грубой руганью. Уже тогда следовало бы понять, что все кончено. Но она ничего не замечала. Впрочем, теперь слишком поздно упрекать себя за глупую наивность.
Не найдя ничего подходящего, Холли подошла к комоду. На самом дне бельевого ящика удалось обнаружить белую футболку и спортивные штаны. Приложив брюки к себе, Холли поняла, что утонет в них. Придется чем-нибудь подпоясаться и несколько раз подвернуть резинку у талии.
Поглядев в зеркало, Холли состроила гримаску. Волосы всклокочены, под глазом фонарь, штаны висят — настоящий клоун! Не хватает лишь искусственных цветов, из которых брызжут водяные струйки. Прекрасно подошли бы к ее распухшему носу и фиолетовым синякам!
Внушив себе, что киснуть не стоит, Холли принялась за другие отделения комода. Где, интересно, у Гранта толстые носки? Сойдут, пожалуй, за неуклюжие клоунские башмаки! Наконец она увидела подходящую пару и уже хотела задвинуть ящик, как в глаза бросилось что-то знакомое. Номер. Ее старый телефонный номер! Тогда они с Кейси еще снимали дом. Цифры были небрежно накарябаны на большом помятом конверте из грубой бумаги. Но зачем это понадобилось Гранту?
Из любопытства Холли приоткрыла конверт, и у нее тут же подкосились ноги. Там были фотографии. Она едва не упала и лишь каким-то чудом успела схватиться за край кровати. Кое-как усевшись, Холли начала вынимать снимки. Джезмин и Кейси! Бесстыдный, грязный разврат! И она… В панике бегущая из дома куда глаза глядят. Рождественская ночь. Та самая, которая разрушила последние иллюзии.
Холли судорожно сглотнула, но ничего не помогало. Пришлось бежать в туалет. Она грохнулась на ушибленные колени перед унитазом и едва успела нагнуться. Ее буквально вывернуло наизнанку несколько раз, словно организм сам собой очищался от смертельного яда.
Со слов Гранта она знала о существовании злополучных снимков. Он также упомянул, что Хардистера нанял Кейси. Но одно дело услышать и совершенно другое — убедиться собственными глазами. Теперь, когда она уже почти смирилась с изменой и гибелью Кейси, уродливая, гнусная истина снова встала перед ней во всей неприглядной наготе.
Вот оно — убийственное доказательство того, что Кейси не любил ее, почти презирал за наивность и доверчивость, что такие понятия, как совесть и моральные принципы отнюдь не обременяли ее мужа.
Холли не знала, сколько просидела на холодном кафельном полу, вцепившись в бортик унитаза. Наконец она с трудом поднялась, умылась холодной водой и нашла в аптечном шкафчике бутылку зубного эликсира.
Она все еще перебирала роковые фотографии, когда услыхала шаги Гранта. Но к тому времени шок и отвращение сменились неукротимой яростью.
— Холли!
Она не потрудилась ответить. До нее донесся звон ключей, шорох одежды. Во рту Холли все еще стоял прохладный мятный вкус зубного эликсира, но сама она пылала почти безумным гневом.
— Малышка! — снова позвал он, появляясь в спальне. — Ты…
Грант осекся. Она сидела на постели спиной к нему. Что-то неладно!
Приблизившись, он застыл как вкопанный при виде конверта, прижатого к груди Холли, и разбросанных по всей кровати фотографий.
— О Боже, — прошептал Грант. Ему бы в голову не пришло показать ей эту мерзость! Беда в том, что за последние дни у них с Сэмом минуты свободной не выдалось, иначе проклятые «картинки» давно и надежно были бы заперты в сейфе Харриса.
Холли медленно обернулась, и у Гранта защемило сердце. Как же эти негодяи ее изуродовали!
— И давно ты любуешься экспозицией? — вызывающе спросила она.
Грант потянулся к ней, пытаясь обнять, но Холли отшатнулась:
— Отвечай! — потребовала она.
— Я получил снимки два дня назад из полицейского участка Санта-Моники. Там на пляже нашли убитого Хардистера.
— Почему сразу не признался, что хранишь их у себя?
— Не хотел. Надеялся, что тебе никогда не придется увидеть эту пакость.
— И что ты собирался делать с полученной коллекцией? Сохранить на память и иногда рассматривать, чтобы еще раз позлорадствовать на предмет того, за какого подонка я умудрилась выскочить замуж?
— Это материалы дознания, Холли, и должны быть приобщены к делу, — спокойно ответил Грант, хотя душа его разрывалась от сострадания. Господи, долго еще она будет терзать себя за то, в чем совершенно не виновата? — Подумать только, все это время твой муженек был жив и скрывался!