Чтение онлайн

— Все те же снимки. Сначала Хардистер пытался продать их Тернеру, но тот отказался. Ну а Джезмин пошла еще дальше. Пригрозила собрать пресс-конференцию и объявить журналистам, будто Тернер любил смотреть, как она занимается крутым сексом с другими мужчинами, и самолично нанял Хардистера сделать снимки. Разумеется, такой шантаж предполагал выплату соответствующей суммы. Но Тернер не вынес самого оскорбления…

— Но откуда вы узнали, что это он? — удивилась Холли.

— Телефонный звонок. Должно быть, Тернер увидел тебя у дома и захотел предупредить, чтобы держала язык за зубами. Или решил расправиться с Кейси. Пока еще это всего лишь предположение, но вполне возможно, что неизвестный, погибший под колесами машины, был нанят Тернером, чтобы устранить Прескотта.

— Убить? — произнесла потрясенная Холли.

— Кто знает? Возможно, просто задать хорошую трепку. Так или иначе, ночной звонок к тебе оказался той самой ниточкой, за которую мы потянули, чтобы размотать клубок. Сначала Тернер утверждал, что Джезмин звонила ему на работу за день до смерти. Опять просила денег. Но в его рассказе с самого начала были неувязки. Поэтому мы решили пойти дальше.

И Грант не поленился в деталях передать содержание допроса.

— Не перескажете нам содержание разговора, мистер Тернер? — спросил следователь.

Ирвин молча склонил голову, по всей видимости обуреваемый скорбью по неверной жене.

— Как вы знаете, мы должны были развестись. — Он немного помедлил. — Но несмотря на разрыв, отношения между нами оставались достаточно ровными, и… нет, просто поверить невозможно! Джезмин не заслужила такой участи.

— Да, но о чем она просила вас? — уточнил следователь.

— Деньги. Ей всегда нужно было лишь одно — деньги. Бедняжка Джезмин. Каждый месяц она получала от меня внушительную сумму, но этого обычно оказывалось недостаточно. — Тернер грустно улыбнулся и поднял глаза к потолку, словно пытаясь вспомнить лучшие моменты своей супружеской жизни. — Она была так прекрасна…

Молодой детектив рассеянно кивнул. Эта треснувшая шарманка до утра будет повторять одно и то же. Сентиментальный осел!

— Ей так шел зеленый цвет. Темно-изумрудный.

— И что вы ответили на ее просьбу?

На какое-то мгновение глаза Тернера затуманились:

— Объяснил, что уже выплатил целое состояние и до развода она больше ничего не получит.

— Ваша жена рассердилась?

— Естественно. Джезмин всегда злилась, когда не получала того, что хотела.

— А вы? Не обиделись на то, что она решила выкачать из вас деньги?

Ирвин вздохнул.

— Нет. Конечно, эти домогательства меня раздражали. Но я слишком хорошо знал Джезмин. Ведь я люблю ее…

— Внешне, — заметил Грант, — все казалось вполне правдоподобным. Муж, прекрасно осведомленный о недостатках жены и давно смирившийся с неизбежным. Вот тут и возникли некоторые весьма любопытные зацепки. Если верить адвокату, представлявшему в суде интересы Тернера, Ирвин совершенно не общался с женой, с той минуты, как ее уведомили о предстоящем разводе. Но накануне убийства она сама звонит ему. Кроме того, пустившись в лирику, Тернер обмолвился об одном невинном пристрастии погибшей, на что тут же обратил внимание Сэм. Зеленые, изумрудные тона, а это — любимый цвет Джезмин, всегда ассоциируются в его сознании с женой. Ребята перерыли весь гардероб убитой и не нашли ничего подобного. Странно, не правда ли? Женщина непременно купит несколько нарядов того оттенка, который ей больше всего идет. Но в ночь убийства на ней действительно был шелковый брючный костюм темно-зеленого цвета. Мы позаботились, чтобы эта информация не стала достоянием прессы. Слишком зловещий смысл приобретают трогательные воспоминания Тернера.

— Но это ничего не доказывает! — возразила Холли.

— Верно, если не считать того, что при проверке кредитной карточки выяснилось еще одно обстоятельство. Джезмин купила костюм в день своей смерти.

— Вполне возможно, что Тернер запомнил жену в каком-нибудь вечернем платье, — упорствовала Холли.

— Наверное, — согласился Грант, — но лирики оказалось достаточно, чтобы напасть на след. При обыске в одном из автомобилей Тернера нашли волокна зеленого шелка от того костюма, что был на Джезмин. Экспертиза выявила пятна крови, совпадающие с группой крови убитой. Придется еще раз хорошенько осмотреть квартиру Джезмин. Вероятно, отыщутся и другие улики.

— А мне его жаль, — призналась Холли. — Правда, мы виделись всего однажды, но Тернер показался мне человеком добрым и порядочным.

— И не только тебе. По-моему, так оно и есть на самом деле. Скорее всего, Джезмин довела его до крайности своей наглостью и угрозами.

Холли тяжело вздохнула. Эта негодяйка одним махом искорежила столько судеб!

— А как насчет Ника Хардистера?

— Обычный вымогатель. Хотя тоже наведался к Джезмин в ночь убийства. Кстати, не один Кейси звонил тогда в полицию. Хардистер тоже счел своим долгом набрать заветный номер прежде, чем смыться. Убийцы обычно так не поступают. Джезмин была уже мертва к тому времени, как ее по очереди посетили эти визитеры.

Холли была не в состоянии осмыслить сразу все услышанное. Но сомнений не оставалось: больше ее ни в чем не подозревают!

— Именно за этим ты и пришел? Чтобы рассказать мне? — вымолвила наконец она.

— Отчасти. Собственно говоря, я пришел потолковать о роли, которую ты сыграла в аресте Мэтьюза, и объяснить, что ждет впереди. Процесс начнется через несколько месяцев. Тебе придется выступить свидетелем.

— Знаю, — мрачно бросила Холли.

— Мы хотим, чтобы ты находилась под круглосуточной охраной, иначе не ручаемся за твою безопасность. Правда, лично я сомневаюсь, что с тобой может что-то случиться.

— Прекрасно! Я придерживаюсь такого же мнения. Но советую забыть о программе защиты свидетелей! Я пытаюсь собрать осколки прежней жизни, начать все заново. И вам не удастся засадить меня в гостиничный номер, на казенное обеспечение, с полицейскими у дверей. Страшная сказка окончилась! Мне необходима работа. И нормальные, человеческие отношения!

Она была полна такой воинственной решимости, уговоры могли повлечь за собой новую ссору.

— Ладно, будь по-твоему, — сдался Грант. — Но время от времени кто-нибудь из наших людей будет навещать тебя. Попробуем действовать как можно незаметнее, чтобы обеспечить твою безопасность. Твое благополучие мне важнее всего на свете!

— Неужели? Именно поэтому ты использовал меня? Что-то не слишком заботился тогда о том, что со мной будет?!

Сегодня Холли выглядела куда хуже, чем накануне. Гранту до смерти захотелось обнять ее, погладить по щеке, сказать, что больше ничего не омрачит ее жизнь. Но она не поверит. Теперь не поверит.

— Прости, родная, но иного выхода не было. Мы столько лет пытались накрыть Мэтьюза! И если честно, была очень серьезная, личная причина.

— Достаточно серьезная, чтобы отправить меня на тот свет?

— От меня ничего не зависело. Если хочешь знать, мне попросту приказали послать тебя к Мэтыозу с пустой кассетой. Неужели не понимаешь?

В глазах Гранта светилось искреннее раскаяние. И Холли, не в силах вынести его взгляда, отвернулась.

— Мне стыдно за этот обман. Я смертельно боялся за тебя. Не знаю, что со мной было бы, не успей мы вовремя ворваться в дом. — проникновенно признался он.

Холли устало опустила голову.

— Пожалуйста, не сердись, солнышко, я всего лишь рядовой солдат. Иногда приходится делать то, к чему не лежит душа.