Чтение онлайн

— Если возьмете меня, постараюсь приложить все усилия, чтобы быть вам полезной. Но рано или поздно уйду и воспользуюсь всем, что узнала от вас. И знаменитой когда-нибудь стану. Но при этом буду везде упоминать, что именно мистер Эрон дал мне возможность прославиться и пришел на помощь в трудный час.

Джозеф, как ни пытался, не смог скрыть улыбки. Да, кажется, они станут друзьями. Он испытывал явную симпатию к этой задорной девчушке.

— Вы приняты, — объявил он и назвал сумму жалованья, гораздо меньшую той, на которую рассчитывала Холли.

— Слишком мало, — храбро возразила она, покачав головой. — Для того, чтобы прожить, мне нужно. по крайней мере, в два раза больше.

Брови Джозефа взлетели к самому лбу.

— Не пойдет! У вас нет опыта!

— Но ведь и мне нужно есть. При таком жалованье придется по-прежнему работать уборщицей, чтобы свести концы с концами.

Понимая, что скоро жилье в престижном районе будет ей не по карману, Холли заключила договор с владельцами дома, престарелой супружеской четой. Она вызвалась убирать квартиры, из которых съезжали жильцы, следить за порядком и вовремя вызывать ремонтные службы. За это ей вдвое сбавили арендную плату.

Решение жить самостоятельно далось Холли нелегко. Она отослала родителям Кейси все деньги, найденные в сейфе, оставив себе немного на первое время. На прошлой неделе Том позвонил ей и сообщил, что они собираются учредить стипендию имени Кейси в Мемфисском университете. Деньги предназначены для тех студентов, которые собираются стать писателями.

Но Джозефа Эрона признание Холли неожиданно заинтересовало:

— Вы работаете уборщицей?

Холли гордо вскинула голову:

— Только в том доме, где живу.

— И вам не противно вывозить грязь за другими? — участливо осведомился он.

— Конечно, я предпочла бы делать что-то иное, но не нахожу в своем занятии ничего постыдного.

Джозеф удовлетворенно кивнул. Его мать осталась вдовой с семью детьми и была вынуждена зарабатывать на жизнь уборкой. Девочка права, тут нет ничего позорного!

Он мгновенно смягчился, и им удалось договориться. Эрон платит Холли в полтора раза больше, чем предложил сначала, и, если останется доволен ее работой, повысит жалованье через три месяца.

Поспешно произведя в уме необходимые вычисления, Холли поняла, что при крайней бережливости сумеет протянуть эти три месяца. Кроме того, других предложений такого рода не предвиделось. И почему-то интуиция подсказывала ей, что Джозеф Эрон — человек порядочный и верен слову.

Вечером Дейна и Холли отпраздновали успех в кафе «Джонни Рокетз» — одном из их любимых заведений, в стиле пятидесятых годов, где подавались вкуснейшие гамбургеры с жареным картофелем и молочными коктейлями. Холли особенно впечатляло то обстоятельство, что автостоянку обслуживали молодые люди в униформе с монограммой «Д. Р.».

— Что тут особенного? — искренне удивилась Дейна, когда впервые привела сюда подругу. — В Лос-Анджелесе так принято.

Холли не смогла удержаться от смеха. Похоже, Дейна слишком много времени прожила в этом городе, чтобы заметить забавное сочетание обыкновенной забегаловки с роскошной автостоянкой, содержание которой обходится хозяину в кругленькую сумму.

Да и сама их дружба во многом удивляла Холли. Дейна выросла в совершенно иной среде. Ее семья принадлежала к сливкам здешнего общества, однако подлинная близость между ними зародилась едва ли не с первой встречи, и до сих пор не было даже малейшей размолвки. Собственно говоря, прошло немало времени, прежде чем Дейна призналась, что ее отец — Нейл Гордон. Не дождавшись тогда никакой реакции, она повторила свою фамилию чуть ли не по слогам. Холли недоумевающе пожала плечами:

— Ну и что?

— Нет, ты просто неподражаема! За это я тебя и обожаю! В отличие от всей остальной Америки тебе абсолютно безразлично все, что касается Голливуда.

Внезапно истинный смысл признания подружки дошел до нее, что сопровождалось бурной реакцией.

— Нейл Гордон? Не может быть! — воскликнула она, не поверив ни единому слову Дейны. — Ты меня совсем за дурочку держишь? Считаешь безмозглой простушкой из деревенской глуши?

— А разве не так? — поддразнила Дейна. — Клянусь, Нейл Гордон в самом деле мой папочка. Надеюсь, в Миссисипи уже начали показывать звуковое кино? И тебе иногда покупали билеты?

Не обращая внимания на ехидный намек в адрес родного штата, Холли расплылась в улыбке.

— Угу. И цветные фильмы тоже бывают. Программа меняется каждый четверг. Конечно, если так уж приспичит увидеть только что выпущенную картину, придется ехать за тридцать пять миль в соседний город.

На этот раз настала очередь Дейны изумленно вытаращить глаза:

— Да ты шутишь!

Работа Холли в «Эрон костьюмз» оказалась куда более ответственной, чем она предполагала, поскольку основные заказы поступали от киностудий на костюмы для фильмов. Если речь шла о дорогих картинах с участием известных кинозвезд, Холли встречалась с художниками-модельерами, назначенными студией, узнавала, что им требуется, и выполняла все указания. Что касается низкобюджетных фильмов, ей просто сообщали о пожеланиях продюсера, и Холли приходилось самой моделировать одежду.

Но больше всего она любила исторические картины, хотя именно такие постановки требовали долгих и кропотливых исследований того периода, в котором происходило действие. Зато Холли получала возможность применять на практике знания, полученные в университете. Кроме того, она часто забегала в антикварные магазины и лавчонки, где иногда удавалось отыскать подлинные произведения искусства.

В новой сотруднице придирчивый Эрон нашел преданного, неоценимого помощника. И она все схватывала на лету! Между этим увлеченным чудаком, которому основательно перевалило за сорок, и талантливой молодой женщиной с чуть тягучим южным акцентом и копной непокорных волос завязалась настоящая дружба.

Творчество модельера стало главным в ее жизни, приглушая невыносимую тоску, которая по-прежнему тяготила душу. Прошло два месяца со дня последней встречи с Грантом — два ужасных месяца, в продолжение которых Холли то убеждала себя, что все к лучшему, поскольку он причинил ей немало страданий и подверг жизнь опасности, то плакала тайком в полной уверенности, что, если больше не увидит его, сердце просто разорвется.

Недели, проведенные с ним, были одновременно самыми светлыми и мрачными в ее жизни. Правда, теперь Холли чаще вспоминала об упоительных минутах, которые делила с Грантом, чем о трагических событиях, которые их свели. И с еще большей настойчивостью погружалась в работу, стараясь не давать волю грезам, которые никогда не станут реальностью. Ведь за все два месяца Грант ничем не дал знать о себе. Ни письма. Ни звонка. Кажется, для себя он все решил.

— Собираешься проторчать остаток дня в своем логове или наберешься смелости пообедать со мной? — весело осведомился Джеф Казинз, просунув голову в кабинет Холли. Та удивленно обернулась, хотя пора бы уже привыкнуть: Казинз приглашал ее на обед каждый раз, когда наезжал по делам в Лос-Анджелес, что бывало довольно часто. Он служил торговым представителем на одной из небольших ткацких фабрик где-то в восточных штатах.

— Тебе следовало бы обратиться с этим предложением к мистеру Эрону, Джеф, — возразила Холли. — Что ни говори, а он твой клиент, и, возможно, самый крупный.