Чтение онлайн

Согретый и наевшийся Ванята стал засыпать прямо за столом, и я, отложив на завтра все разговоры, повела его во вторую комнатку избушки. Там в углу, на широкой лавке, мальчика уже ждали приготовленный Микешей тюфячок, прикрытый чистым полотном, пухлая подушка с вышитым на ней петухом и стеганое пестрое одеяло. Сонный Ванька ещё попытался встряхнуться – его заинтересовал высокий темный шкаф, стоящий в простенке между окном и моей кроватью и битком набитый книгами – бабушкиным наследством. Но глаза юного любителя чтения отчаянно слипались, и он решил поверить мне на слово, что за ночь книжки никуда не денутся, а будут ждать его на том же самом месте.

Совсем поздно вечером ко мне в спальню прокрался замерзший и отсыревший Стёпка, и мы с ним долго ругались шепотом, а потом самозабвенно мирились, пока, наконец, раскаявшийся и успокоившийся кот не заснул, уткнувшись носом мне в бок.

Так я их и оставила утром – сладко сопящего в углу Ванятку и разлегшегося на моей кровати Степана.

Ночью хорошо подморозило, и мы с Тинкой аккуратно пробирались по лесной тропинке, боясь сойти с нее и попасть на наст, которым лошадь запросто может не просто поранить, а искалечить ноги. Местами мохнатая кобылка оскальзывалась, и мне было слышно, как она поругивается себе под нос.

– Тинка, чувствуешь, как весной пахнет? – мечтательно спросила я.

– Я чувствую, что скоро без ног останусь, - ворчливо ответила лошадь, косясь на меня и нервно помахивая хвостом. – Вот куда тебя понесло ни свет ни заря? Подождать надо было часика три, тропочки и подтаяли бы!

– Тин, не брюзжи, - примирительно похлопала ее по шее я. – Дедушка лесной нам вчера что велел? А? Помнишь? Правильно, поторопиться. Мы обещали? Обещали. Будем ждать, пока снег в лесу вовсе не растает?

– Да уж ладно, не будем, всё понятно, - беззлобно фыркнула смирная Тинка.

Тропинка вильнула влево, огибая заснеженный овражек, потом деревья расступились, и мы, к обоюдному облегчению, выехали из леса. Лошадка моя повеселела и, уже не боясь поскользнуться или оступиться в глубокий, покрытый смерзшейся за ночь коркой снег, бодро зарысила по подсохшей за последние погожие дни дорожке.

Путь в Мутные Броды пролегал через поле, ежегодно засеваемое льном, просом, гречей и люцерной. Сперва мы довольно долго поднимались на широкий пологий холм, затем дорога устремилась вниз, заворачивая к речке Медведице, богатой омутами, водоворотами и рыбой, чтобы потом виться вдоль ее берега до самого села.

Подул сырой промозглый ветер. Вообще, в чистом поле было гораздо холоднее, чем в лесу. Это попозже, когда солнышко взберется повыше на небесную горку и начнет не на шутку пригревать, тут станет по-весеннему тепло, и жалкие остатки снега в низинках исчезнут, а набухшие почки лозин, может быть, наконец-то обернутся крошечными молодыми листочками. А пока я поплотнее завернулась в меховой кожух, да натянула поглубже дубленую шапочку.

– Эй, добрый молодец, далеко ль путь держишь? – вдруг раздался совсем рядом томный девичий голос.

Да, речка наша богата не только рыбой да омутами. Ведь не успел с нее толком лед сойти, а охотничий сезон уже открыт!

– Ну, Ивица, ты даешь! – с чувством сказала я, спешиваясь и поворачиваясь лицом к воде. – Своих не узнаешь? Не проснулась ещё, что ли?

Русалка ничуть не смутилась.

– Ой, Славочка, а я тебя и не признала, - стройная зеленоглазая блондинка радостно заулыбалась мне. – В этой одежде за паренька приняла. Кто это, думаю, у нас такой ранний, уже и из лесу едет? Дай-ка побеседую с ним, познакомлюсь поближе, - речная прелестница кокетливо надула губки, похлопала ресницами и шаловливо плеснула хвостом.

– Вот незадача! А тут – не паренек! Облом-с! – не удержалась и позлорадствовала я. Результат знакомства проезжего паренька с Ивицей был бы вполне предсказуем и печален – и ясное дело, что не для русалки.

– А тут ты, - охотно согласилась красавица. Вообще-то, русалки вовсе не злые, просто они так устроены: каждый встреченный мужчина должен быть очарован, охмурен, зацелован, защекочен и утоплен. Совершенно по-доброму! Ей-ей, ничего личного!

Но мы же не злимся на волка, что он овец режет, или на дракона, что тот коров таскает, правда?

– Славочка, я так рада тебя видеть! – защебетала Ивица. – Давно не виделись. Как вы там, в лесу, перезимовали?

– Спасибо, всё хорошо, - весело ответила я, принюхиваясь. Солнце, поднимаясь, начинало пригревать, и воздух запах мокрой землей, пробивающейся травкой, грядущим теплом. – Ну, а вы как зиму провели? Давно проснулись?

Всем известно, что русалки зимой дремлют в омутах, а просыпаются лишь по весне, когда вскроются ото льда реки и озера. Бессонницей страдает лишь сам речной хозяин – водяной, невзирая на морозы подглядывающий через проруби за белым светом.

– Да уж с седмицу, - с сомнением в голосе протянула Ивица, будто сомневаясь, а проснулась ли она?! – Но только что-то скучновато пока…

Я ухмыльнулась. Представление русалок о веселье было очень специфическим, даже можно сказать, кровожадным.

– Что, не клюет? – от ехидства в голосе мне все-таки удержаться не удалось.

– Какое там, - махнула хвостом красотка. – За целую седмицу мы никого даже издалека не видали – ни я, ни сестры. Ты вот первая мимо идешь. Ску-у-учно! Ты ж всё-таки не мужчина! – и Ивица мечтательно прикрыла свои сияющие глаза.

– Да уж, кто не мужчина, то не мужчина, - задумчиво проговорила я. – А расскажи мне, Ивушка, не плавали ли вы с сестрицами к самому селу – так, от скуки развеяться?

– Собирались, да водяной не велел, - тут же наябедничала русалка. – Нечего, говорит, вам там делать! И не пустил! А ещё сказал…сказал…, - она страдальчески наморщила невысокий лобик, силясь припомнить, чего же еще такого ценного сообщил им речной царь. – Ну, это… как его…не припомню!

Да, русалки – существа веселые и доброжелательные (пока рядом не появился какой-нибудь мужичок), однако полагаться на их мыслительные способности не стоит. Мозг, похоже, есть только в позвоночнике! Я подошла к самой воде и присела на корточки:

– Ивушка, милая, попробуй вспомнить, что водяной вам говорил. Пожалуйста, постарайся!

Речная дива добросовестно изобразила своим подвижным лицом серьёзную работу мысли. Потом ещё изобразила. Потом ещё…

– Фу, Славочка, больше не могу! Щас голова прям лопнет! Ну не по-о-омню я!

– Ну, Ивушка! Подумай, прошу тебя!

– Ай, да не знаю я! Что-то он такое говорил про то, что вроде на селе нечисто стало, кажется так. А что бы тебе у него самого не спросить?! – радостно выдала русалка «гениальную» идею.