Медсестра. Мои мужчины – первобытность!
Шрифт:
– Спасибо… – ее голос едва слышен, как шелест сухих листьев.
– Все будет хорошо, маленькая, – я стараюсь улыбнуться ей как можно ободряюще, хотя сердце все еще тревожно бьется при мысли о Скале и нашем будущем. – Ты сильная, ты справишься.
Я осматриваю ее внимательнее. Кожа бледная, но уже не такая восковая, дыхание ровное.
Я поправляю ее импровизированную подстилку из веток и листьев, стараясь сделать ее хоть немного удобнее.
Затем ищу глазами что-то, во что можно было бы ее завернуть потеплее для перехода. Одна из шкур, на которых спали похитители, кажется достаточно чистой и мягкой. Подходит, за неимением чего-то лучшего.
– Дай сюда, – говорю настороженному дикарю, указывая на шкуру.
Он смотрит на меня с удивлением, потом на Скала, который наблюдает за нами со своего места у дерева, прислонившись к стволу и скрестив руки на груди. Скал едва заметно кивает. Дикарь неохотно отдает мне шкуру.
Я осторожно заворачиваю в нее Лию, как в кокон, оставляя открытым только ее личико. Затем обращаюсь к тому же воину:
– Ты понесешь ее. Аккуратно. Как самое дорогое сокровище. Понял? Если с ней что-то случится в пути… Хозяин будет недоволен.
Мой голос звучит неожиданно властно, и дикарь, который еще вчера смотрел на меня как на добычу, теперь почти испуганно кивает и очень бережно, насколько это возможно для его грубых рук, поднимает завернутую в шкуру Лию.
Лагерь почти собран. Скал подходит ко мне.
– Ты готова? – спрашивает он и я чувствую в его голосе довольство.
Я киваю, выпрямляя спину. Да, я готова. К чему угодно.
И в этот самый момент, когда мы уже собираемся двинуться в путь, из глубины леса, тяжело дыша и спотыкаясь, выбегает растрепанный дикарь.
– Хозяин! – хрипит он. – Беда! Следы! За нами… идут!
Скал мгновенно напрягается. Вся его расслабленность, намек на теплоту исчезают, словно их и не было. Его фигура снова превращается в изваяние из холодного камня, а глаза вспыхивают ледяным огнем.
– Кто? – его голос резок, как удар кнута.
– Чужие! – выпаливает дикарь, с трудом переводя дух. – Из… того поселения! Где… беловолосая… была! Двое! Сильные… очень быстрые!
Сердце мое делает кульбит и пускается в галоп, заходясь в бешеном, оглушительном ритме. Двое. Из того поселения. Сильные. Быстрые.
Это точно Вар и Рив, они вышли на след похитителей, собираются отыскать меня.
Волна эмоций захлестывает меня, такая сильная, что я едва не падаю. Радость?
Да, безумная, всепоглощающая радость от того, что они не бросили, что они здесь, рядом!
А еще я чувствую ужас за них.
Потому что Скал не отпустит меня просто так, особенно теперь, когда я на его глазах вылечила Лию. И после того, что случилось между нами у озера…
Этот человек, нет, это существо, сломавшее руку своему воину одним движением, обладающее такой властью, что заставляет дрожать всех вокруг, если Вар и Рив столкнутся с ним…
Я не знаю, кто выйдет победителем.
Я смотрю на Скала.
Его лицо непроницаемо, но я чувствую, какая ярость сейчас клокочет в нем.
Он медленно поворачивает голову ко мне.
Его взгляд тяжелый, буравящий. В нем нет больше и следа того мимолетного одобрения, что я видела мгновение назад.
Только холодный расчет…
Он видит, что я обрадовалась.
Мое бешено колотящееся сердце, радость, так неосторожно мелькнувшая в моих глазах – он все это видит, все понимает.
– Так вот почему твой дар так легко проявился, Галина? – его голос звучит тихо, почти вкрадчиво, но от этого еще страшнее. – Ты тянула время? Ждала их?
Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю, пока не упираюсь спиной в ствол дерева.
Глава 37
Темные глаза Скала теперь буравят меня насквозь, полные холодной ярости и подозрения.
– Нет! Я… я не знала! – лепечу я, но голос мой звучит слабо и неубедительно даже для собственных ушей.
Радость, так неосторожно мелькнувшая на моем лице при мысли о Варе и Риве, теперь оборачивается против меня.
Скал не отвечает. Он лишь коротко, властно бросает своим людям:
– Уходим! Быстро! Замести следы! Девчонку – вперед! Белокурую – за мной!
Его рука железной хваткой вцепляется в мое предплечье, и он почти волоком тащит меня за собой в чащу.
Боль от его пальцев отрезвляет, прогоняя остатки эйфории от успеха с Лией.
Мы несемся сквозь лес.
Скал движется с невероятной скоростью, не обращая внимания на ветки, хлещущие по лицу, на колючие кусты, рвущие одежду.
Я едва поспеваю за ним, спотыкаясь, мои легкие горят, сердце готово выпрыгнуть из груди.
Позади тяжело дышит дикарь, несущий Лию, закутанную в шкуры.
А за нами – Вар и Рив. Я не вижу их, но чувствую их присутствие каждой клеточкой тела. Они здесь. Они идут за мной, чтобы вытащить из этой передряги.
И тут же я ощущаю леденящий страх за них. Скал – это не Жагур, не рядовой воин. Что будет, если они сойдутся в битве? Кровь стынет в жилах при мысли об этом.
Это не будет рыцарской дуэлью, а скорее кровавым побоищем между мужчинами. Я хочу избежать такого, во что бы то ни стало.
– Быстрее! – рычит Скал, дергая меня за руку так, что я едва не падаю. Он чувствует, что преследователи близко.
Скал резко меняет направление, сворачивая в густые заросли, где почти нет тропы.
Мы продираемся сквозь колючки, перепрыгиваем через поваленные деревья. Дикарь с Лией на руках начинает отставать.
– Хозяин… я… не могу… быстро… она… – задыхаясь, бормочет он.
Скал резко останавливается.
Его взгляд, брошенный на замешкавшегося воина, полон ледяного презрения.
На мгновение мне кажется, что он сейчас прикажет бросить Лию или даже убьет самого воина за промедление. Я уже открываю рот для отчаянного протеста, готовая снова бросить ему вызов, но Скал делает нечто совершенно неожиданное.
Он отпускает мою руку, делает два быстрых шага к воину, несущему Лию. Не говоря ни слова, он просто отстраняет дикаря в сторону движением плеча – тот едва не падает, – а затем сам, с удивительной легкостью для своего огромного роста, подхватывает обмякшее, завернутое в шкуры тельце Лии на руки.