Чтение онлайн

Именно этого момента дожидались двое гоблинов — они в последний раз судорожно вдохнули и уже не выдохнули. Минус двое. Я вовремя сориентировался и прикоснулся к погибшим, забирая всю остаточную ману. Основной источник тут же заполнился, как и половина вспомогательного. Вновь вопросы — откуда столько энергии? Третий из гоблинов начал дрожать — видимо, его время тоже подходило к финалу. У меня было два варианта развития событий — смотреть, как умирает нелюдь, создавшая дракона, или прикончить её, чтобы не мучалась.

Я выбрал третий вариант.

О том, как располагаются внутренности гоблинов, я имел самое смутное представление. Вроде нелюди в чём-то похожи на людей, разве что размеры и местоположение конкретных органов отличались. Положив световой камень на стол и дав ему несколько дополнительных крупиц маны, чтобы ярче светил, я влил немного энергии в трясущегося гоблина, сняв тремор, после чего вытащил ножик и принялся разрезать ближайший ко мне труп. Мне нужно понять, что и как лечить, чтобы энергия не уходила в «никуда».

Очень повезло, что у меня под рукой имелось сразу два тела — какие-то моменты приходилось проверять дважды. Спустя полчаса, когда гоблин вновь начал трястись, я уже представлял, что нужно восстанавливать в первую очередь. Сейчас бы очень пригодилась капельница с силовой пылью, но в полевых условиях приходилось действовать так, как есть. Мана уходила, как в вода в сухой песок, но результат меня вдохновлял — спустя какое-то время после начала манипуляций дыхание нелюдя выровнялось. Я ориентировался прежде всего на дыхательную систему, так что вскоре гоблин издал долгий и протяжный стон. Оказывается, всё это время он находился в сознании. Крупицу маны сюда, крупицу туда, основной поток на горло, уши и язык. Я сознательно не думал о восстановлении конечностей, тела и других частей головы. Тех же глаз, например. Всё, что мне требовалось — чтобы гоблин сумел восстановиться для последнего разговора.

И этот момент настал. После очередного стона гоблин закашлял, выплёвывая из лёгких жуткие сгустки крови и прошептал, если так можно называть невразумительный хрип:

— Кто ты?

— Ты меня слышишь? — спросил я, старательно копируя голос гоблинов.

— Да. Кто ты?

— Великий Шавер-Кан желает знать, что здесь произошло? — произнёс я, игнорируя вопрос. — Почему сын повелителя вырвался на волю раньше срока?

Гоблин умолк, и я даже начал думать, что это и есть сам Шавер-Кан, но вскоре тихий шёпот заполнил комнату.

— Преображение. Мы смогли вырастить старшего сына повелителя. Он был сильнее, мощнее и быстрее остальных. Но сегодня произошло преобразование. Мы не понимаем причин. Вначале сын повелителя кричал. Это был оглушительный крик боли. Затем он умер, чтобы восстать в виде Дочери. Ни одна клетка мира не способна её удержать.

— Почему не сработала защита? Как вы допустили, что пламя Дочери вас едва не уничтожило?

Вопрос, что я задал, относился к разряду «ткнуть пальцем в небо, авось попадёт куда надо». Новость о том, что Дочь появилась в результате какого-то события, меня радовала — такие твари не появляются по щелчку пальцев. Но это мне мало поможет в битве с монстром. Сегодня же явно был мой день. Гоблин не стал переспрашивать, какую конкретно защиту я имел в виду. С каждой секундой непрекращающегося лечения голос нелюдя становился всё сильней и уверенней, так что мне даже прислушиваться не пришлось.

— Ответа на этот вопрос у меня нет. Заклинание было использовано вовремя и точно такое же, как учил великий Шавер-Кан. Оно не смогло полностью поглотить пламя Дочери. Щит продержался всего десять секунд, но затем рухнул.

— Продемонстрируй. Великий Шавер-Кан будет спрашивать, что пошло не так. Я должен увидеть твой щит. Может, в нем где-то ошибка.

— Исключено, — гоблин надолго умолк, но я не торопил. Подтащив к себе увесистый камень, я приготовился запоминать тяжёлую конструкцию и нелюдь меня не подвела. То, что она на себя навесила, по сложности походило на конструкцию очистки ангела от мифрила. Запутанно, нагромождено и непонятно, как действует.

— Держи защиту так долго, как сможешь! — приказал я и нанёс удар по ступне. Вспыхнули искры боли, запуская процесс запоминания. Через три минуты гоблин судорожно вздохнул в последний раз и испустил дух. Напряжение от используемого заклинания оказалось несопоставимо с полученными повреждениями. Однако он продержался достаточно долго, чтобы я запомнил конструкцию до последней линии. Прикоснувшись к телу, забирая себе остаточную ману, я уселся на пол и принялся по свежей памяти формировать узор, чтобы разместить его в оперативке. Вот и пригодился пятый слот. Десять секунд иммунитета к пламени дракона… Да это же вечность! Осталось понять, как вписать это в мой план по спасению этого мира.

— Где все? — я удивлённо осмотрел главный зал администрации Фасорга. Место, где всегда было людно, сейчас пустовало. Хотя нет — кое-кто присутствовал. За столом, где обычно пропадал мой брат Хад, сидела Фара и удручённо смотрела на кипу бумаг. Собственно, из-за них я её не сразу и заметил.

— Ушли. Часов шесть-семь назад собрались и, не говоря ни слова, свалили, оставив меня за главного. Меня! Да я ничего в этом во всём не понимаю!

— В чём в этом?

— Торговле! Хад хотел свернуть торги, но Ингар ему не позволил. Сказал, что так у кого-то будет хоть какой-то шанс. Они вообще о чём?

— Хотел бы я знать, — ответил я, не желая развивать тему. Красный туман не лукавил, говоря об эвакуации. Всех, кого он считает важными для будущего человечества, начал собирать на своих островах. Даже интересно, что же он им такого сказал, что все, включая Анер, отправились прочь из города, который поклялись защищать?

— Ты по делу или как? Нашёл кристаллы?

— Нашёл. Только кроме них я ещё и … Ой!

Договорить мне не позволили — тело пронзила краткосрочная боль. Где-то на фоне прорычал Медведь, недвусмысленно намекая, что о драконе я должен молчать.

— Вот и Хад точно так же, — вздохнула Фара. — Хотел что-то объяснить, но не смог. Что с покупателями делать будем? Бесплатно им глайдеры раздавать?

— Ни за что! — возмутился я. — Никаких бесплатно! Показывай, что и кто предлагает. Я не все — бросать тебя на растерзание всем этим гадам не собираюсь.

На самом деле даже обидно стало. Как победить драконоидов, очистить демонические сущности, уничтожить каких-то гадов — герой, давай работай. А как только дело приняло глобальный оборот, так обо мне сразу все забыли. Родичи могли бы хоть записку какую передать. Нет! Ни бывший работодатель, ни родственники. Всем плевать на Лега Ондо!

Или нет?

Фара начала что-то объяснять, но я мыслями витал в другом месте. Медведь прекрасно знает о моих талантах — о том, что я восстанавливаю память мага из прошлого мира, могу оперировать линиями силы, умею делать то, чего в этом мире отродясь не водилось. Конечно, немаловажную помощь в этом мне оказал шаман гоблинов, но сути это не меняет — формально я являюсь достаточно ценной фигурой, подлежащей обязательной эвакуации. Но никто ничего подобного мне не предлагал. Убрав в сторону детские обиды, какой вывод можно сделать? Что красному туману не чужды эмоции! Где-то он выступает как холодный разум, ориентированный сугубо на достижение одной ему ведомой цели, а в текущей непростой ситуации — как существо, надеющееся на чудо. На самое обыкновенное чудо, что кому-то удастся остановить родившегося монстра. И я даже знаю — кому.