Чтение онлайн

–  Ну как же! Такой проект!
– заклеенный бумажкой гений пылал.

–  И эйдос свой за него отдашь?

–  Готов служить мраку!
– браво отрапортовал гений.

С ним все было ясно.

–  Умница, родной! Иди Лигула порадуй!
– сказал Арей и щелкнул пальцами.

Гений исчез. Черная воронка на полу быстро затянулась. Мечник задумчиво посмотрел на ладонь, на которой лежал эйдос. Эйдос был гнилой. Арей без сожаления сдул его на пол.

–  Дафна!
– крикнул он.
– Открой в приемной окно! Воняет.

Даф поспешила исполнить приказ. Испепеленный гений пах действительно скверно.

–  Почему вы так с ним поступили?
– удивилась Даф.

–  Слишком наивен, - вздохнул Арей.

–  А, по-моему, подлости выше крыши.

–  Ты увлекаешься, светлая. Судишь по внешним проявлениям. Ты думаешь, человеческая подлость абсолютна?

–  А разве нет?

–  В том-то и дело. Подлость имеет форму, температуру, цвет, но главное в подлости все же градус. Его всегда нужно просчитывать. У одного подлости едва хватит, чтобы оболгать друга. У другого - вытрясти мелочь из карманов у приятеля или незаметно позвонить по межгороду с чужого телефона. У третьего подлость имеет кучу оговорок. Удовлетворяя потребность гадить, он уверяет себя, будто гадит только врагам, и потому внушает себе, что у него куча врагов. Абсолютных чистокровных подлецов не так уж и много.

–  Но ледники правда могут растаять. И воины начнутся. И новый передел мира. И крови прольется куда больше, чем… - Даф осеклась, договорив уже про себя: «чем вы сами прольете своей сабелькой».

Арей разгадал окончание фразы и ухмыльнулся

–  Мы ж не вампиры, чтобы кровь втупую проливать. В часы испытаний не только паникеров больше становится. Многие и к свету поворачивают ее. Это все равно что деревья в лесу раскачивать. Упадет-то оно упадет, да вот в какую сторону не всегда угадаешь.

День был такой душный, что часам к двенадцати все спеклись, и Арей в порыве великодушия прогнал всех сотрудников из офиса. Улита направилась к бульварам. Позволив себе временно забыть, что худеет, Улита взяла пять порций мороженого и жестом фокусницы достала крупную купюру.

–  У меня нет сдачи!
– резко сказала продавщица.

Из-под фирменного фартука у нее выглядывала рубашка, из-под рубашки синяя майка, из-под той майки еще одна майка - желтая. И не было гарантии, что та, последняя майка действительно последняя. Не исключено, что майки уходили в дурную бесконечность.

«Женщина-капуста», - определила Улита. Еще она определила, что сдача есть, но продавщице лень ее отсчитывать.

–  Кто говорит о сдаче? Не помню, чтобы я когда-нибудь искала в словаре это пошлое слово. Оставьте себе все!
– сказала ведьма, продолжая протягивать деньги.

Рука у женщины-капусты дрогнула. Дождавшись, когда она потянется за купюрой, Улита легко подула ей на лоб. Затем спокойно спрятала купюру в карман, повернулась и пошла. Продавщицу умиротворенно моргала, не делая попыток преследовать ведьму.

Размышляя, где ей сесть, Улита отыскала глазами пустую скамейку, вернее, относительно свободную, - пустых не было. На ней, закинув ногу на другую, сидел молодой байкер, рядом с которым обретался радостный шпендик в веснушках. Улита не удивилась. Ведьмы не удивляются.

–  Привет, Эссиорх! Ну и куда ты запропал?
– спросила она.

–  Опять твои проделки с деньгами!
– с укором произнес хранитель.
– Ну скажи, тебе не стыдно?

Улита потупилась.

–  Стыдно, но мы с этим чувством боремся… - призналась она.

–  Я же просил тебя! И ты обещала!
– строго напомнил Эссиорх.

–  Ну в самый последний разик! Должна же твоя крошка кушать? А то похудею до невозможности и силой неукротимого духа уйду в вечность, - взмолилась ведьма.

Эссиорх сидел суровый, как статуя командора Улита почувствовала, что не удалось убедить своего щепетильного приятеля. «Будет теперь пилить до вечера!» - подумала она и жалобно сказала.

–  Ты же знаешь - фокус сработал потому, что я сумела вызвать у нее жадность. Я подцепила ее за это чувство и вытянула, как рыбку из речки. Иначе дуй не дуй - ничего бы не вышло, кроме сквозняка.

–  Ладно, проехали, - отмахнулся Эссиорх.

Улита посмотрела на пять порций мороженного, немного помучилась и разделила их. Четыре себе и одну Эссиорху. Для ведьмы это было ещё довольно честно.

–  Смотри, у тебя на мороженом девочка нарисована с сачком для бабочек. Разрешаю тебе на нее глазеть. Ты рад?
– сказала она.

Рядом кто-то хихикнул. Улита повернулась медленно, как танковая башня. Шпендик с веснушками с интересом прислушивался к разговору. Причем даже нагло этого не скрывал.

Улита многозначительно уставилась на шпендика, всем своим видом намекая, что тому пора по делам.

–  Эй ты, недоразумение природы! Вот тебе палочка от мороженого, представь, что это лошадка, и скачи на ней отсюда!
– сказала ведьма грозно.

Однако малый с веснушками никуда не ускакал.

–  Это Корнелий!
– представил Эссиорх.
– Корнелий, это Улита. Она служит мраку, но, как представляется, по роковому стечению обстоятельств.

Улита фыркнула, впрочем, скорее польщенно.

–  Работать-то надо! Что-то я не слышала, чтобы свет проводил набор секретарш.

Шпендик хихикнул. Ведьма посмотрела на него чуть внимательнее. Только теперь она кое-что разглядела и умилилась.

–  О!
– сказала она.
– Какие черепашки в нашем зоомагазине! Здравствуйте, молодой человек! Вы мне сразу понравились. Что это, думаю, тут за чучело сидит? Чужую болтовню слушает, а глазки такие умные-умные, добрые-добрые!

–  Мне тоже приятно!
– сказал Корнелий, опуская длинные и пушистые, как у девушки, ресницы.
– Мы едва знакомы, но я уже сейчас могу сказать, что вы яркая женщина! Улита расцвела, как кактус зимой. Она оценила слово «яркая». Если бы Корнелий сказал «красивая», она бы рассердилась, а вот «яркая»… Тут не поспоришь. Бедная ведьма не знала, что у света существуют комплименты для нейтрализации словесной агрессии, и это один из них. Зато Эссиорху это было известно, и он незаметно лягнул Корнелия.

–  Ой!..
– пискнул Корнелий и тотчас поправился: - Это я от восхищения!

–  Ого! Эссиорх, меня отбивают! Люди добрые, а-а!
– радостно заорала Улита на весь бульвар. Она умела делать из своей любви массовые зрелища.

Эссиорх коснулся пальцами ушей. Он ненавидел громкие звуки, если их производил не его мотоцикл.

–  Никто никого отбивать не будет. Ты можешь сосредоточиться? Нам нужно знать, где сейчас Даф!
– сказал он.

–  Что?

–  Улита, мы пришли к тебе, потому что я не могу найти Даф!
– пояснил Эссиорх.