Чтение онлайн

–  Он не такой, - сухо отрезала Ирка. Какой бы Багров ни был, он единственный любит ее, и ругать его Мефодию она не позволит. Ирка внезапно подумала, что на зубах у нее прилипшая петрушка, но ей это стало вдруг неважно. В голову полезли параграфы кодекса валькирий. Ирка не раз ловила себя на том, что прячется за ними, как улитка в раковине. Чуть получила по носу - сразу шмыг в раковину и отгородилась кодексом.

Дарх на цепи у Мефа поблескивал тускло, недоверчиво. Спирали закручивались сильнее, чем обычно. Валькирия-одиночка ему не нравилась. Он чувствовал исходящую от нее угрозу.

–  Отдай мне дарх!
– сказала Ирка, вспомнив поручение Таамаг.

Меф усмехнулся.

–  Хорошее начало. Лаконичное. Арей бы оценил. Зачем болтать, когда можно сразу начинать драться?
– спросил он.

–  Я не виновата. Валькирии требуют твой дарх.

–  Валькирии? А ты не валькирия?

–  Я валькирия-одиночка. Есть и другие, - Ирка решила не реагировать на иронию.

–  Знаю. И этим другим я, похоже, не слишком по душе? Наследник темной конторы и все такое?
– догадался Меф.

Ирка предпочла не отвечать.

–  Ну и почему те другие, если мой дарх так им нужен, не придут за ним сами?

–  Они не станут просить так долго и вежливо. Ты не всем нравишься одинаково сильно.

–  Так, значит, тебе я нравлюсь?
– спросил Меф. Глаза у него улыбались. Ирка вдруг увидела прежнего Мефа, того, что влезал через окно в квартиру Бабани. Она поспешно отвернулась. Взгляд мог ее выдать. Голосу она доверяла больше.

–  Если не отдашь сам, мне придется забрать, - продолжала Ирка, досадуя на себя.

В руке у нее появилось копье. Меф даже не попытался обнажить меч.

–  Допустим, ты получишь мой дарх, и что потом?
– спросил он с любопытством.

–  Уничтожу.

–  Там будет мой эйдос, - напомнил Меф.

–  Знаю.

–  Знаешь? И что с ним станет, тоже знаешь?

–  Дарх заберет его, - сказала Ирка.

–  И что?
– взвился Меф.

–  Я оставлю твой эйдос у себя, пока все не затихнет. А затем, возможно, верну тебе. Тебя не сделают повелителем мрака, пока твой эйдос будет у меня. Я тебя спасу, - решительно заявила Ирка.

Меф не мог оторвать взгляда от наконечника ее копья. Он умел ценить красивое оружие. Наконечник был совершенной формы - столь же грозен, сколь и прекрасен. Сверкающий металлом в широкой своей части, он сужался, завершаясь пронзительным светом.

Ощущая этот свет, дарх трусливо съежился, как живой, через цепь передавая Мефодию боль.

–  Это и есть замысел валькирий? Лишить меня дарха и эйдоса, чтобы мрак отвернулся от меня, как от полного ничтожества?
– спросил Меф.

–  Да, - подтвердила Ирка, оценив, как жестко Буслаев формулирует вопросы.

–  Так вот. Валькирии обманули тебя, - сказал Меф.

–  Почему?

–  Первый эйдос забрать нельзя, даже разбив дарх. Он - плата за то, что дарх покинул Подземье. Без эйдоса я стану живым мертвецом. Без вечности, с дырой в груди. Лигул знал, чем наградить. Он сбросил меня в бездонную пропасть и, издеваясь, дал ухватиться за горящую веревку, зная, что я не смогу ее отпустить.

Меф скривился. Ирка решила, что она смертельно надоела Мефу. Она не знала, что дарх способен причинять хозяину боль.

–  Ты был в Тартаре?
– спросила Ирка.

–  Да.

–  Тартар - место, где нет ни света, ни памяти о нем. В Тартаре нет видения добра, а выбор человека к злу остается. Человек копошится в собственных страстях, в яме, которую сам вырыл, и страсти пожирают его, как могильные черви, - произнесла Ирка.

Она не знала, откуда взяла эти слова. Они просто всплыли в сознании.

–  Меня вполне устраивает копошиться в собственных страстях. А с Тартаром я как-нибудь разберусь, - сказал Буслаев.

Ирка подумала, что Меф либо не понял, что это цитата, либо ему плевать.

–  Понимаешь, в чем штука. Я не хочу скатиться во мрак, но не уверен, что стремлюсь к свету. Я хочу прокладывать собственный путь. Где-то через мрак, где-то через свет.

Меф заставил себя провести пальцем по спирали дарха. Валькирия - Меф это заметил - вообще не могла смотреть на дарх. Моргала, отводила взгляд, щурилась. Насколько дарх боялся копья валькирии, настолько же он был непереносим и для Ирки.

Ирка поняла, что ей Мефа не переубедить. Он слишком уверен в собственных силах.

–  Значит, рано или поздно ты сорвешься во мрак. Все дороги не к свету ведут во мрак, какими бы заманчивыми они ни казались поначалу, - заметила она.

–  Посмотрим… Теперь мой вопрос. Дафне плохо. Ее мучают видения, скверные мысли. Недавно на нее напали в заброшенном доме, - сказал Буслаев.

Упомянув про дом, он зорко взглянул на валькирию. Но на лице у Ирки было лишь сочувствие.

–  На месте нападения я ощутил твое присутствие. Я не мог ошибиться, - продолжал Меф.

Ирка молчала.

–  Ты была там, не скрывай!
– повторил Меф, передавая Ирке краткий зрительный образ стен и сидящей на полу Дафны.

Ирка подумала, что волосы Дафны похожи на крылья. От малейшего дуновения ветра они взмывают и рвутся ввысь.

«Ну и зачем ему я, когда у него есть она? Может, прав Багров и я должна стать добычей? Лишь отвечать на любовь, а не влюбляться сама? Нет, Багров точно прав. Что я, голодная собака, которая ждет, пока ей кинут любовь, словно кость со стола?»

–  Чего ты молчишь?
– спросил Меф.

Он смотрел на Ирку пристально, однако ход ее мыслей угадать не мог.

–  Я никогда не была в этом доме. Клянусь!
– сказала Ирка, будто очнувшись.
– Мне жаль, что с Дафной это случилось. Я попытаюсь разобраться и помочь ей, если смогу.

Меф взвесил ее слова на внутренних весах и кивнул.

–  Я верю тебе. Прости, если был груб, - сказал он.

–  Будь осторожен!
– попросила Ирка.

–  Это что, угроза?

–  Дружеский совет. Я не достала твой дарх, не выполнила задание, и теперь до тебя доберутся Таамаг, Филомена, Радулга и другие. Ты даже не поймешь, откуда прилетело копье.