Чтение онлайн

–  Я пойду к Гелате!
– решила Ирка, не замечая, что думает вслух.

–  Давно надо было, гадкая мерзайка!
– одобрил Антигон.
– Ты что, знаешь, где живет Гелата?

Кикимор ухмыльнулся. Разгладил рыжие бакенбарды. «Мне известно гораздо больше, чем меня догадались спросить!» - говорил весь его вид.

Ирке почему-то грезилось, что остальные валькирии должны обитать как минимум в Междумирье. Они застыли, как изваяния, грозные, с копьями, в броне, и ждут сигнала, чтобы броситься в гущу мрака, нанося разящие удары. Поэтому она очень удивилась, когда полтора часа спустя Антигон остановился у панельной девятиэтажки в подмосковном Королеве.

–  Я думала, валькирии живут все вместе! Я точно помню, что слышала об этом, - сказала Ирка озабоченно.

–  Вместе они тренируются и совершают налеты на мрак. А вот чтобы жить вместе, упаси меня Эдем! Двенадцать громокипящих теток с сильным характером! Да они передрались бы, потому что кто-то вешает мокрую тряпку сушиться на кран, а кто-то так любит губки, что его трясет от одного вида тряпки!
– заявил Антигон.

Они вошли в подъезд и в неожиданно чистом и незагаженном лифте (страшитесь валькирий, негодяи!) поднялись на второй этаж.

–  Второй?
– возмутилась Ирка, когда Антигон, подпрыгнув, нажал на кнопку.
– Ждать три минуты лифта! А пешком?

–  Ластики у меня свои! Не купленные!
– сказал Антигон и показал хозяйке язык.

Ирка позвонила. Оруженосец Гелаты, здоровенный парень с волосами цвета меди, открыл дверь.

–  Здорово!
– буркнул он.

Его громадные ступни были втиснуты в маленькие женские тапки в форме головы зайчика. Было заметно, что тапки не его, а просто первыми попались на глаза. Кроме тапок, на нем были синяя майка и длинные, ниже колен шорты.

–  Привет, мелочь пузатая!
– сказал Антигон, который едва доставал оруженосцу до середины бедра. Тот покосился на него как на говорящую обезьянку и зашлепал своими зайчиками в комнату.

Валькирия воскрешающего копья Гелата с ногами стояла на столе и с наслаждением водила по стене валиком. Пушистый валик чавкал, когда его опускали в краску.

–  Мне ужасно давно хотелось ее перекрасить!
– сказала она, обращаясь к Ирке с высоты стола.

–  Ну как?

–  А не слишком мрачно?
– спросила Ирка.

–  Будет нежно-зеленый. Надо выбирать краску на тон темнее, чем хочется. Тогда, когда высо хнет, будет то, что надо!
– со знанием дела сказала Гелата.

Ощутив под ногами возню, Ирка удивленно опустила глаза. По полу комнаты на коленях ползали два комиссионера и прикручивали пластиковые плинтуса.

–  С утреннего рейда! Перевоспитание трудом. Когда закончат все в квартире, будут убирать подъезд. Уберут подъезд, на дачу к моей мамане отправятся колорадских жуков с картошки обирать! А потом старушкам будут обои клеить, сантехнику чинить, и все на бескорыстной основе, - жизнерадостно пояснила Гелата.

–  А почему они не убегут?

–  У каждого на лодыжке деревянный браслет из Эдемского сада. Пока на них браслеты, они не опасны, а снять их сами они не смогут!

Ирка с сомнением разглядывала пленников. Их согбенные спины казались ей жалкими.

–  Ну не знаю. Как-то это все… Прямо рабство какое-то, - сказала она.

Комиссионеры перестали возиться с плинтусами и подняли от пола умные мордашки. Две пары жадных глазок уставились Ирке на грудь. Причем интересовала их явно не грудь, а нечто вполне определенное. Ирке стало противно. Она ощутила их липкую, вкрадчивую силу.

–  А ну работать! Быстро!
– приказал оруженосец.

Комиссионеры торопливо уткнулись в пол и завозились. Гелата вздохнула.

–  Знаю, что нехорошо, а что делать? Не отпускать же! Думаешь, лучше поступать, как Филомена?
– спросила она.

Ирка не стала спрашивать, как поступает Филомена. Она примерно догадывалась как. Комиссионерам это тоже было известно, потому что стали привинчивать плинтуса прямо-таки с ошеломляющей скоростью.

–  Я хотела поговорить с тобой, - сказала она Гелате.

Гелата с сожалением отложила валик и спрыгнула со стола.
– Ну говори!

–  Прямо здесь?
– усомнилась Ирка, кивая на комиссионеров. Оруженосец Гелаты захохотал.

–  Они ничего не слышат! Они глухие. Им еще балкон стеклить!
– сказал он.

Комиссионеры закивали, подтверждая факт своей абсолютной глухоты и одновременно выказывая рвение немедленно заняться остеклением балкона.

Ирка стала быстро рассказывать Гелате о разговоре с Таамаг, о Буслаеве, о дархе. Под конец разговора Гелата вышла с ней на кухню, оставив Антигона и своего оруженосца в комнате. Она шлепала босиком. Тапки остались у ее амбала. Ви димо, без тапок с зайчиками приглядывать за комиссионерами не было никакой возможности.

–  Ты правильно сделала, что не послушала Таамаг. Ее явно подослала Филомена. Возможно, с ними Хаара и Радулга. Не хватало, чтобы валькирия-одиночка бегала как собачка, выполняя приказы Таамаг!
– сказала Гелата.

–  Но мое копье… Таамаг угрожала, что его заберут!

–  За копье и шлем не бойся. Фулона за тебя, а она главная. Мы с Бэтлой тебя тоже в обиду не дадим.

–  А Меф? Что будет с ним?
– спросила Ирка. Гелата нахмурилась. Подвинув чайник, она села на стол.

–  С Мефом сложнее, - сказала она.
– Меф - мрак. Но, он мрак, у которого есть эйдос. В общем, запутанная история. То ли враг, то ли не совсем враг, но точно не друг. Филомена, Таамаг, Радулга и некоторые другие считают: от Мефа надо избавиться. Другие думают, что убивать его не следует, но следует забрать дарх. Мы с Фулоной считаем: надо не пороть горячку, а посмотреть, как пойдет дальше. Мы уважаем свободу воли. Остальных мы пока сдерживаем, но не факт, что ту же Филомену не сорвет с катушек.

Заметив на потолке паутину, Гелата мгновенно оказалась на столе, шагнула, оперлась одной ногой о плиту, другой о мойку, и паутины как не бывало. Самого паука она сдула за окно, проворчав, что диким зверям место в дикой природе. Проделано все было с быстротой мысли.
– Ненавижу грязь!
– пожаловалась она.
– Я уже заметила.

–  Что ты заметила? Держать дома оруженосца хуже, чем большую собаку. На фиг он вообще нужен? Щит я и сама потаскаю. То вещи раскидает, то мою лыжную шапку зимой свистнет! А недавно покидал свои черные майки с моими белыми в стиралку и врубил. Помочь хотел! Не хило, да? Еще температуру выставил самую ядреную, чтобы чище было!

Ирка изобразила на лице сочувствие, хотя косвенно ощущала, что Гелата не столько жалуется, сколько хвастается.

–  И как ты со своим Антигоном живешь? Ему же небось тоже готовить надо! Он хоть и маленький, а жрать-то хочет!
– продолжала шуметь Гелата.

Ирка не решилась опровергать, чтобы не шокировать Гелату. Валькирия воскрешающего копья и в страшном сне представить не могла, что может быть иначе.

–  Того не ест, сего не ест. Курицу с кожей нельзя - ему мамочка, оказывается, кожицу вилочкой снимала. Хлеб только ржаной. Он, видите ли, кишечник обметает веничком грубого помола! В ванной запрется на три часа, пока все мои шам пуни не выльет - не вылезет. Протеина своего качковского наболтает во всех чашках, он высохнет, потом фиг отдерешь!
– гремела она.