Чтение онлайн

3. Необходимость гарантировать, что в процессе принятия решений не доминируют лоббирующие группы. Группы особых интересов играют важную роль в формировании политики в современных демократических государствах, но они не могут нести ответственность за решения, принятые правительством. Слишком часто на решения, касающиеся крупных проектов, оказывали большое влияние особые интересы, и мы утверждаем, что это происходит за счет широкой общественности. Мы определили необходимость ограничить погоню за рентой групп особых интересов и предлагаем три способа это сделать:

1. Полная прозрачность в течение процесса принятия решений, что, в основном, означает полный общественный доступ к документации, подготовленной правительством;

2. Полное вовлечение различных групп заинтересованных лиц и гражданского общества в процессе подготовки и формулирования функциональных требований;

3. Заключительное решение о том, стоит ли строить проект, должно зависеть от предоставления частного рискового капитала, то есть капитала, не обеспеченного правительством. Мы рекомендуем, чтобы такой капитал составлял, как минимум, одну треть от общей потребности в капитале для возможного проекта.

Значение рекомендации использовать новый подход к разработке проекта, прежде всего, заключается в гораздо более четком определении роли правительства и обеспечении большей возможности привлекать правительство к ответственности за свою роль. Такая ответственность является очевидным конституционным требованием в большинстве западных демократических государств. Поэтому, по существу, наше предложение просто нацелено на приближение определенной политической и административной практики, то есть практики разработки мегапроектов, к тому, чем, согласно стандартным конституционным канонам, она должна являться. Роль правительства в идеале заключается в служении общественным интересам и их защите. Слабость традиционного подхода состоит в том, что он позволяет правительству играть более одной роли, например, сторонника проекта и контролера вопросов безопасности, окружающей среды и финансов. Поскольку последующие конфликты интересов зарождаются внутри правительства, ответственность размывается, и процесс принятия решений становится добычей групп особых интересов.

Два основных альтернативных подхода, разработанные здесь, должны рассматриваться как примеры институционализации ответственности. Мы признаем, что могут существовать другие подходы, отвечающие необходимым требованиям ответственности. В частности, могут существовать другие способы структурирования отчетности и процесса взаимодействия с заинтересованными кругами, гражданским обществом и широкой общественностью.

Во многих странах законодательная основа строительства и эксплуатации крупных инфраструктурных проектов изложена в законе о гражданском строительстве, который, с юридической точки зрения, определяет правила и процедуры для проекта, которые нужно соблюдать в течение и после завершения строительства. Ввиду размеров, сложности и потенциальных последствий большинства крупных проектов, правила и процедуры должны быть изложены именно таким образом не только для возможного строительства и эксплуатации, но также и для разработки и экспертизы проекта. Поэтому мы считаем, что подход к разработке и оценке проекта, каким бы он ни был, должен быть изложен в правительственной директиве или подобном нормативном акте, который предназначен для выполнения теми, кто несет ответственность за разработку и экспертизу. Это также помогло бы улучшить ответственность. Кроме того, это поощрило бы использование последовательного подхода к разработке и экспертизе проекта, чего сегодня зачастую очень не хватает.

Отправной точкой этой книги был парадокс. В последние годы во всем мире наблюдается резкое увеличение размаха, частоты и географического распространения мегапроектов, то есть инфраструктурных проектов на многие миллиарды долларов. Это аэропорты, высокоскоростные железные дороги, городские железные дороги, туннели, мосты, порты, автострады, плотины, электростанции, водохозяйственные проекты, проекты нефте– и газодобычи, информационные системы, системы телекоммуникационных технологий и так далее. Никогда в истории человечества мы не строили большего количества или настолько дорогих инфраструктурных проектов. И никогда еще такие проекты не были настолько близким воплощением того, что социолог Зигмунт Бауман называет «независимостью от пространства», а глава Microsoft Билл Гейтс – «капитализмом, свободным от трения». Тем не менее, при сравнении прогнозируемых мегапроектов и их фактического воплощения картина часто выглядит зловеще. Мы документально подтвердили в этой книге, что:

• Финансовые перерасходы в размере от 50 до 100 процентов в реальном выражении для мегапроектов – обычное явление; не редкость и перерасходы более, чем на 100 процентов;

• Несовпадение прогнозируемого спроса с фактическим в диапазоне от 20 до 70 процентов наблюдается повсеместно;

• Степень и масштаб фактических воздействий проектов на окружающую среду часто очень отличаются от прогнозируемых. Необходимость проведения аудита по факту игнорируется;

• Значительного регионального, национального, а иногда и международного развития, обычно декларируемого промоутерами проектов, как правило, не происходит, или оно настолько размыто, что исследователям не удается его установить;

• Фактическая жизнеспособность проекта обычно не соответствует прогнозируемой, как правило, имеющей беззастенчиво завышенную оптимистическую оценку.

Мы определили главную причину парадокса мегапроектов, а именно тот факт, что, несмотря на печальные итоги эксплуатации мегапроектов, такие как пренебрежение риском и недостаток ответственности в процессе принятия решений, их количество и масштаб увеличиваются. Мы показали, что не стоит удивляться тому, что промоутеры проектов благополучно продолжают реализовывать высокорискованные проекты, поскольку сами они не несут связанных с ними рисков и им не грозит ответственность за отсутствие предполагаемого результата. Мы также показали, что при использовании традиционного подхода к разработке мегапроектов промоутеры слишком часто фактически могли уклоняться от риска и ответственности. Наконец, мы предложили меры и институциональные схемы, чтобы справиться с этой проблемой. Задача состоит в сокращении риска для правительств, налогоплательщиков и частных инвесторов, которых ведут по пути – как часто оказывается, ложному – повторяющегося вложения миллиардов долларов в неосуществимые проекты.

Очевидно, что никто не заинтересован в рискованных и неосуществимых проектах только ради них самих. Однако подрядчики и другие промоутеры проектов, положение которых позволяет им наживаться просто на самом факте строительства проектов, часто выступают в качестве мощной движущей силы на ранних стадиях разработки проекта. Они могут быть заинтересованы в недооценке затрат и переоценке спроса и аналогичной недооценке воздействий на окружающую среду и переоценке результатов развития. Строительство мегапроектов часто длится десятилетиями, предоставляя проблемы эксплуатации отдаленному будущему. Период от предложения проекта до начала эксплуатации еще дольше. Тактическая недооценка и переоценка последствий на начальных стадиях разработки проекта, являясь неизменными спутниками предложения мегапроектов сегодня, позволяют проектам хорошо выглядеть при анализе затрат и выгод и оценке воздействия на окружающую среду. Это, в свою очередь, увеличивает вероятность того, что строительные проекты будут осуществляться и тем самым приносить выгоду подрядчикам и другим промоутерам, ориентированным на строительство. Несомненно, это объясняет многие решения о строительстве проектов, которые бы не получили зеленый свет, если бы были проведены более продуманные экспертизы, если бы проблемам эксплуатации придавали больше значения и если бы промоутеры несли ответственность за свои заявления относительно проектов.

Такое поведение в погоне за рентой и соответствующий «оптимизм оценки», если использовать деликатное определение, данное Всемирным банком предвзятому анализу затрат и выгод, не в интересах тех, чьи деньги подвергаются риску, будь то налогоплательщики или частные инвесторы. Не в интересах это и тех, кто обеспокоен вопросами защиты окружающей среды, безопасности, демократии и общественных благ. Для людей и групп, которые так же, как и мы, разделяют эту озабоченность, мы предлагаем меры по увеличению ответственности при принятии решений в мегапроектах, описанные ниже. Эти меры рассматриваются в книге глубоко и подробно для возможного практического применения. Кроме того, в Приложении мы приводим пример мероприятий, которые были применены для конкретного проекта, в котором мы участвовали в качестве консультантов, а именно, предлагаемого сообщения через Балтийское море, соединяющего Данию и Германию через пролив Фемарн-Бельт, один из крупнейших межнациональных инфраструктурных проектов в мире.

Наше первое и главное предложение заключается в том, что риску и ответственности должно быть отведено более значимое место в принятии решений в мегапроектах по сравнению с нынешним положением. Мы считаем, что правильный процесс принятия решений, это не только вопрос лучшей и более рациональной информации, но также и институциональных структур, обеспечивающих систему сдержек и противовесов, необходимых для обеспечения ответственности, особенно ответственности за значительные риски, которые, как мы показали, существуют в разработке мегапроектов. Финансовые, экологические и риски безопасности невозможно устранить из мегапроектов. Однако их можно признать и сократить путем тщательного выявления и передачи тем, кто лучше всего может с ними справиться. В связи с этим мы рекомендуем, чтобы законы или подобные виды регулирования учитывали необходимость осуществления анализа риска и управления риском и их институциональное закрепление в процессе принятия решений по мегапроектам наряду с распределением рисков между соответствующими участниками и организациями. Мы также рекомендуем и подробно описываем методы анализа риска, включая так называемый анализ «ситуации наиболее вероятного развития» (MLD), анализ безубыточности и сценарии наихудшего варианта развития событий. Наконец, относительно ответственности мы предлагаем институциональные схемы для более эффективного управления риском.

Наше второе предложение заключается в перераспределении обязанностей государственного и частного секторов в разработке мегапроектов. В так называемом традиционном подходе к принятию решений в мегапроектах правительство играет множество ролей, и некоторые из них противоречат друг другу. Мы задаем вопрос: может ли правительство эффективно работать и в качестве промоутера мегапроектов, и как гарант защиты таких общественных интересов, как охрана окружающей среды, обеспечение безопасности и ограждение налогоплательщиков от ненужных финансовых рисков? Мы отвечаем на этот вопрос отрицательно. Для правительства здесь возникает конфликт интересов, и в результате страдает ответственность. Поэтому мы предлагаем пересмотреть границы участия государства и частной собственности, перемещая риск из государственного в частный сектор и гораздо более четко определяя роль правительства с помощью принципа равноправия и незаинтересованности, а также переключая правительственное участие от задач продвижения проектов к задачам формулирования и аудита целей общественного интереса в мегапроектах.