Чтение онлайн

Увы, любовь, мне жизнь губя,

Ты рвешь со мною неучтиво.

Я столько лет любил тебя

И счастлив с тобой был всегда.

Зелёные рукава были моей единственной радостью,

Зелёные рукава были моей сладостью,

Зелёные рукава были моим золотым сердцем,

Кто мне теперь заменит даму с зелёными рукавами?

– Пусть небо прольет картофельный дождь, - задумчиво произнес голос. – Пусть гром напевает Зелёные рукава.

Тесса. Хотела повернутся,но тут рука Уила скользнула к ее руке. Тесса немного злилась, так как она его искала и не где не могла найти.

Как обычно вид Уила в черно голубом и белом вечернем костюме заставлял Тесс дышать реже. Но она скрывала это смотря на него с улыбкой.

– Шекспир, - сказала она.
– Виндзорские проказницы.

– Не самая лучшая пьеса, - сказал Уилл, прищурив голубые глаза, провожая ее внутрь

В тот вечер Тесса решила надеть розовый шелк, на ней не было никаких украшений, кроме бархатной ленты, которая в два ряда шла вокруг шеи и свисала на спину.

Софи уложила ее волосы – из любезности, а не как горничная – и воткнула белые ягодки в зачесанные наверх локоны.

Тесса чувствовала, что выглядит очень необычно и броско.

– Хотя в ней что-то есть.

– Вечный литературный критик, - Тесса вздохнула, глядя в сторону от него, в другом конце комнаты, туда, где Шарлотта разговаривала с высоким, светловолосым человеком, которого Тесса не знала.

Уилл наклонился к ней.

От него слабо пахло чем-то зеленым и зимним-елью, лимоном, или кипарисом.

– Эти ягоды омелы в твоих волосах,- сказал он, она чувствовала его дыхание на своей щеке.-Формально, я думаю, это означает, что любой может поцеловать тебя, когда захочет.

Её глаза расширились.

– Ты думаешь, что они, может быть, попробуют?

Он слегка коснулся ее щеки, на нем были белые замшевые перчатки, но она чувствовала так, как будто он прикоснулся к ней своей кожей.
– Я бы убил любого, кто это сделал бы.

– Ну, - сказала Тесса.
– Это был бы не первый раз, когда ты сделал что-то скандальное на Рождество.

Уилл замолчал на мгновение, а затем ухмыльнулся, эта редкая улыбка озарила его лицо и полностью изменила.

Это была улыбка, которая, как боялась Тесса, ушла навсегда, ушла с Джемом вниз, в мрак Города Молчания.

Джем не был мертв, но когда он ушел, частичка Уилла исчезла вместе с ним, кусочек откололся от сердца Уилла и был погребен в воспоминаниях.

И в первую неделю Тесса беспокоилась, что Уилл не переживет этого, что он навсегда останется своего рода призраком, который ничего не ел, а блуждал по Институту и постоянно разговаривал с кем-то, кого там не было, блеск в его глазах исчезал, когда он вспоминал и замолкал.

И она приняла решение.

Ее собственное сердце было разбито, но она была уверена, что если сможет излечить сердце Уилла, то это как-то вылечит и ее.

Как только она достаточно окрепла, она стала приносить ему чай, от которого он отказывался, и книги, которые он соглашался читать, она гоняла его в библиотеку и обратно и требовала помочь с тренировками.

Она сказала Шарлотте, чтобы она прекратила относиться к Уиллу как к стеклу, которое может разбиться, и отправить его в город сражаться, как это уже было, с Габриелем или Гидеоном вместо Джема.

И Шарлотта не без трудностей сделала это, и хотя Уилл вернулся в крови и синяках, зато с живыми и светящимися глазами.

– Умно,- сказала ей Сесиль позже, когда они стояли у окна и смотрели, как во внутреннем дворе разговаривают Уилл и Габриель.

– Будучи Нефилимом, у моего брата есть цель. Охота залечит его раны. Охота и вы.

Находясь глубоко в своих думах, Тесса позволила занавеске упасть, закрыв окно.

Она и Уилл не разговаривали о том, что случилось в Кадаир Идрис, о ночи, что они провели вместе. На самом деле, случившееся казалось ей сном. Как будто это случилось с кем-то другим, не с ней, не с Тессой.

И она не знала, чувствовал ли Уилл тоже самое.

Она знала, что Джем узнал или догадался об этом, но простил их обоих, но с того дня, как ушел Джем, Уилл больше не подходил к ней, не говорил, что любит, и не спрашивал, любит ли она его.

Казалось, прошло много лет, хотя на самом деле всего две недели, прежде чем Уилл зашел и застал ее одну в библиотеке, и спросил-довольно неожиданно-не поедет ли она с ним на прогулку в карете следующий день.

Озадаченная Тесса согласилась, думая про себя, не было ли других причин, по которым он хотел провести время в ее компании.

Чтобы разгадать какую-то тайну?

Чтобы признаться в чем-то?

Но нет, это была просто поездка в карете по парку.

Температура все понижалась, лед сковал берега прудов.

Голые ветви деревьев были мрачными и прекрасный, и Уилл вел вежливый разговор с ней о погоде и городских достопримечательностях.

Он, казалось, решил начать с того места, где Джем закончил ее лондонское образование.

Они сходили в Британский музей и Национальную галерею, в Кью-Гарденс и Собор Святого Павла, где Тесса наконец вышла из себя.

Они стояли в знаменитой Щепчущей галерее, Тесса оперевшись на перила, смотрела вниз, на собор. Уилл переводил надпись на латинском на стене склепа, где был похоронен Кристофер Рен:

– Если вы ищете памятник ему, оглянитесь, - когда Тесса рассеяно взяла его за руку.

Он сразу же отступил, краснея.

Она посмотрела на него с удивлением.

– Что-то не так?

– Нет,- ответил он слишком быстро.-Я просто-Я привел тебя сюда, в Шепчущуюся галерею, не для того, чтобы терзать тебя.

Тесса взорвалась.

– Я не прошу тебя терзать меня в Шепчущейся галерее!Но, Ангел, Уилл, ты прекратишь наконец быть таким вежливым?

Он изумленно посмотрел на нее.

– Но разве ты бы не хотела...

– Нет, я бы не хотела. Я не хочу, чтобы ты был вежливым! Я хочу, чтобы ты был Уиллом! Я не хочу, чтобы ты показывал мне интересные черты архитектуры, как будто ты Бедекерский гид. Я хочу, чтобы ты говорил ужасно сумасшедшие, веселые вещи, сочинял песни и был...
– -Уиллом, которого я полюбила- - почти сказала она.
– И был Уиллом, - произнесла она вместо этого.
– Или я ударю тебя моим зонтиком.