Чтение онлайн

– Я пытаюсь ухаживать за тобой,-сказал Уилл раздраженно.-Ухаживать за тобой должным образом. Вот зачем все это. Ты понимаешь это, правда?

– Мистер Рочестер никогда не ухаживал за Джейн Эйр, - указала Тесса.

– Нет, он переодевался в женщину и сводил бедную девушку с ума . Это то, что ты хочешь?

– Из тебя получилась бы очень некрасивая женщина.

– Нет. Я был бы великолепен.

Тесса рассмеялась.

– Вот. Вот Уилл.
– сказала она.
– Разве так не лучше? Тебе так не кажется?

– Я не знаю - сказал Уилл, уставившись на неё.
– Я боюсь говорить это. Я слышал, что, когда я говорю, американки хотят ударить меня своими зонтиками.

Тесса снова рассмеялась, и вот они уже оба смеялись, их душил смех, эхом отражаясь от стен Шепчущей Галереи. После этого все стало намного проще, и когда вернувшись Уилл помогал ей выйти из экипажа, его улыбка была счастливой и настоящей.

В ту ночь кто-то тихо постучал в дверь Тессы, но когда она подошла, чтобы открыть ее, за ней никого никого не оказалось, только книга лежала на полу в коридоре.

Повесть о двух городах

Странный подарок, подумала она.Экземпляр этой книги был в библиотеке, и она могла читать эту книгу столько, сколько захочет, но книга в ее руках была новой с квитанцией магазина Хэтчердс, красующейся на титульном листе. Только когда Тесса забралась вместе с книгой в постель, она поняла, что на титульном листе также была надпись.

Тесс, Тесс, Тесса.

Существовало ли когда-либо что-то более красивое по звучанию, чем твое имя? Мое сердце звучит как колокол, когда я произношу его вслух. Странно представить себе подобное, не правда ли, колокольный звон сердца, но, когда ты прикасаешься ко мне, всё именно так: как будто у меня в груди сердце звенит и по телу пробегают мурашки, а внутри всё трепещет от радости.

Почему я написал эти слова в этой книге? Из-за тебя.

Ты научила меня любить эту книгу, которую я раньше презирал. Когда я прочитал ее во второй раз, с открытым разумом и сердцем, я почувствовал абсолютное отчаяние и зависть к Сиднею Картону. Да, к Сиднею. Даже если у него не было надежды, что женщина, которую он любил, полюбит его, по крайней мере он смог сказать ей о своей любви. По крайней мере он смог сделать что-то, чтобы доказать свои чувства, даже если это означало умереть.

Я бы выбрал смерть за возможность рассказать тебе правду, Тесса, если бы я мог быть уверен, что смерть будет моей. И вот почему я завидовал Сиднею, потому что он был свободен.

И вот теперь, я наконец свободен, и могу рассказать тебе всё, что я чувствую, без страха, что ты в опасности, .

Ты не последняя мечта моей души.

Ты первый сон, сон, в котором я был не в состоянии отделить себя от сновидений. Ты первая мечта моей души, и с этой мечтой я надеюсь, что придут все остальные мечты, которые заполнят целую жизнь.

Наконец с надеждой,

Уилл Херондейл.

После этого она долго сидела, держа, но не читая книгу, и наблюдала, как в Лондоне наступает рассвет. Утром она довольно порхала, одеваясь, потом схватила книгу и помчалась вниз по лестнице.

Она поймала Уилла, когда он выходил из своей спальни с еще влажными после умывания волосами, и бросилась на него, схватив его за лацканы и притянув к себе, уткнувшись лицом в его грудь.

Книга упала на пол между ними, когда он потянулся обнять ее, гладя ее волосы, рассыпавшиеся по спине, и тихо шепча:

– Тесса, в чем дело, что случилось? Тебе не понравилось -

– Никто никогда не писал мне ничего такого красивого, - сказала она, и лицо ее прижались к его груди, она слышала мягкие удары сердца, устойчивые под его рубашкой и пиджаком.
– Никогда.

– Я написал это только после того как я обнаружил, что проклятие было ложным, - сказал Уилл.

– Я имел в виду, чтобы отдать книгу тогда, но - Его рука сжалась в волосах.
– Когда я узнал, что ты была помолвлена ??с Джем, я убрал ее. Я не знаю, когда бы я мог, когда я должен был, дать ее тебе. И вот вчера, когда ты захотела, чтобы я был собой, я надеюсь, достаточно, чтобы вспомнить те давние мечты опять, стряхнуть их и дать их тебе.

В тот день они пошли в парк, хотя было так же холодно, как и ясно, и вокруг было не много людей. Серпантин блестел под зимним солнцем, и Уилл указал на место, где он и Джем кормили диких уток пирогами с начинкой из птицы. Впервые она увидела, что он улыбается, говоря о Джеме.

Она знала, что не могла заменить Джема Уиллу.

Никто не мог.

Но постепенно пустота в его сердце исчезала.

Присутствие Сесилии радовало Уилла; Тесса видела это, когда они вместе сидели у камина и тихо разговаривали по-валлийски, при этом глаза его сияли; ему даже стали нравиться Габриэль и Гидеон, которые стали его друзьями, хотя никто не мог быть таким другом, как Джем.

И, конечно, любовь Шарлотты и Генри была стойкой , как никогда.

Тесса знала, что боль никогда полностью не исчезнет, не для нее и не для Уилла, но вместе с тем, как погода становилась холоднее, Уилл улыбался чаще, ел более регулярно и обеспокоенный взгляд исчез из его глаз, она стала легче дышать, зная, что взгляд был не смертельный.

– Хм, сказал он сейчас, слегка покачиваясь на каблуках, внимательно осматривая пол бального зала.
– Может быть, ты права. Я думаю, что это было где-то на Рождество, когда я получил татуировку валлийского дракона.

Услышав это, Тессе пришлось очень сильно постараться, чтобы не покраснеть.
– Как это случилось?

Уилл неопределенно взмахнул рукой.
– Я был пьян ...

– Чепуха. Ты никогда не был по-настоящему пьян.

– Наоборот - для того, чтобы научиться притворяться пьяным, надо напиться хотя бы раз, в качестве точки отсчета. Шестипалый Найджел был в горячем сидре -

– Ты же не имеешь в виду настоящий Шестипалый Найджел?

– Конечно, именно его и имею ввиду, - начал Уилл с усмешкой, которая внезапно исчезла, он смотрел мимо Тессы, на банкетный зал.

Она повернулась, чтобы проследить за его взглядом и увидела того же высокого, светловолосого человека, который ранее разговаривал с Шарлоттой, прокладывавший ??путь через толпу к ним.

Он был коренастым, возможно, далеко за тридцать, с шрамом через всю щеку.

Взъерошенные, светлые волосы, голубые глаза и загорелая кожа. Она казалась еще темнее на фоне накрахмаленной белой манишки.

В нем было что-то знакомое, что вызывало в Тессе смутные воспоминания.

Он остановился перед ними. Его глаза уставились на Уилла. Они были не такими синими, как глаза Уилла, которые были почти васильковыми. Кожа вокруг них была загорелая, с едва заметными морщинками. Он спросил:

– Вы Уильям Херондейл?

Уилл молча кивнул.

– Я - Элиас Карстаирс, - сказал мужчина.
– Джем Карстаирс был моим племянником.

Уилл побелел и Тесса поняла, что в этом человеке ей показалось знакомым – в нем было что-то, в том, как он вел себя и в форме рук, что напомнило ей о Джеме. Так как, казалось, Уилл потерял способность говорить, Тесса сказала: