Чтение онлайн

Как только я пристыкуюсь, моим главным приоритетом будет обильный горячий душ. Потом я отосплюсь пару сотен лет, найду дорогу домой и буду, скучая, прозябать всю оставшуюся жизнь.

«Приключения — это не так весело, как кажется», — сделала я вывод.

— Когда ты очухаешься, я сама прибью тебя, — бормотала я бесчувственному телу Эзры. — Какой же ты пират, если позволяешь женщине управлять своим кораблем?

Кораблем?! Пф-ф, это было изрядным преувеличением.

Возникшая перед нами капсула даже близко не напоминала порт Арлисс. Во-первых, она была совсем маленькой. А во-вторых, невооруженным глазом было видно, что ее давно забросили. Даже с такого расстояния я разглядела заполнившие все выходы заросли. Создавалось впечатление, будто кто-то огородил стеклом дикие джунгли. Мне стало жутковато: кто его знает, что нас ждало внутри.

И все же я сумела подвести нашу посудину как можно ближе к капсуле, не врезавшись ей в бок. Уши резанул пронзительный визг, когда нас по инерции протащило вдоль стеклянного корпуса. Я была уверена, что повредила бок нашей спасательной капсулы, и мгновение запредельного напряжения — казалось, длившееся целую вечность — с ужасом ожидала, что нас затопит. Но вот, наконец поравнявшись с воздушным шлюзом, мы замерли на месте.

Я с облегчением выдохнула.

По крайней мере, я не убила нас.

Когда шлюз полностью закрылся, я повернулась к Эзре и едва не вскрикнула от ужаса. Из его раны, яростно пульсируя, сочилась густая темная кровь.

7. Застрявшие

Несмотря на то, что я и раньше имела дело с травмами различной сложности, от содранных коленей до огнестрельных ранений, вид Эзры — бесчувственного, истекающего кровью и крайне уязвимого — потряс меня до глубины души. Присущее мне самообладание покинуло меня, а обычно умелые, проворные пальцы предательски дрожали, пока я, пытаясь осмотреть рану, разбирала его спутанные и слипшиеся от крови волосы.

Кровотечение было настолько сильным, что не помогала даже моя медицинская подготовка. Сердце пропустило удар, когда ладони мгновенно намокли и стали скользкими от крови. К счастью, рана оказалась не очень глубокой, но в любом случае придется наложить швы, как только вернемся в Арлисс.

Если вернемся.

Чтобы протереть рану, пришлось оторвать рукав своей рубашки. Кровь по-прежнему сочилась, но уже хотя бы не хлестала. Расчесав пальцами волосы Эзры — как обычно делала, когда Фиби снились кошмары, — попыталась разбудить его. Боялась, что если не сделаю этого, то он, возможно, вообще не проснется.

— Эзра, — тихонько позвала я и слегка потрясла его за плечо. — Эзра, проснись, — он застонал в ответ, и его зрачки заметались под полуприкрытыми веками. Но он так и не пришел в себя. — Эзра, — позвала я немного громче. — Мы на месте.

Он приоткрыл один глаз.

Я никогда не была так счастлива при виде кого-то столь раздраженного.

— Черт возьми, чего кричим-то?

Нахлынувшее на меня облегчение принесло райское блаженство.

— Мне на секунду показалось, что ты умер, — выдохнула я, помогая ему сесть.

— Должно быть, так оно и было, — простонал капитан. — У меня такое чувство, что я попал в ад, — ощупав рану, он поморщился, но следующий вопрос прозвучал с легкой иронией. — Это ты ударила меня?

Мне же было не до шуток.

— У тебя может быть сотрясение мозга. Очевидно, ты ударился головой, когда пытался спасти своих парней.

— Отлично, — прохрипел он.

— Но есть и хорошая новость. Мы сумели без потерь добраться до капсулы.

— Ты уверена? — проворчал он. — Такое ощущение, что мы все же разбились.

— Я не сомневаюсь, что твоя крепкая голова многое выдержит. Но нам лучше побыстрее выбраться наружу, чтобы я могла осмотреть твою рану.

Я отступила назад, чтобы помочь ему подняться, но спиной уперлась в стенку нашей капсулы. В ней было слишком тесно, и все же я сумела поддержать его, когда Эзра покачнулся.

— Думаю, я достаточно взрослый, чтобы ходить самостоятельно, — он в раздражении отвел мои руки и, сделав два шага, чтобы обойти меня, в изнеможении прислонился к стене.

— Конечно, ты уже большой мальчик, — я обняла его за талию, и мы медленно двинулись к воздушному шлюзу. — Но когда я тебя лечила, ты почему-то не возражал.

— Просто раньше ты не испытывала такого удовольствия от моих страданий.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Главное, что ты можешь ходить, — подбодрила я его, наблюдая, с каким трудом он переставляет ноги.

Протискиваясь через небольшое отверстие воздушного шлюза, Эзра повернулся и посмотрел на меня. Наши тела соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание. При такой близости невозможно было игнорировать его и без того весьма внушительное присутствие. Я сглотнула внезапно возникший в горле ком и, отбросив всякую неловкость, протолкнула его в темный коридор. Дверная автоматика давно уже вышла из строя, поэтому Эзре пришлось открывать ее вручную.

Нашему взору предстала удивительная картина. Потрясающая красота первозданной природы. Насыщенная зелень давно превратившихся в джунгли фруктовых деревьев. Поля заброшенных, но бурно цветущих овощей всевозможных сортов. Некоторые из них я вообще никогда не видела. Плодородная почва под нашими ногами — стоило лишь немного отойти от шлюза — была такой мягкой, что напоминала пуховую перину. А сам воздух внутри капсулы был настолько насыщенным и обогащенным кислородом, что с непривычки при каждом вдохе мою грудь ощутимо сдавливало.

Все это напомнило мне о повышенной влажности в летние утренние часы во Флориде. В тот же миг жгучая беспросветная тоска по дому пронзила мое сердце, словно в него вонзили нож. Очевидно, Эзра уловил смену моего настроения. Он резко остановился среди кучки цитрусовых деревьев, и мне показалось, что воздух между нами сгустился, как обычно бывает в преддверии грозы.

— В чем дело? — его взгляд, все еще затуманенный болью, стал пронзительным.

Я всегда знала, что зрительный контакт может быть опасным. Особенно с такими людьми, как Эзра, взгляд которого, казалось, проникал в самую душу.

— Нет, ничего, я в порядке, — я потянула его за собой, пытаясь избежать его подавляющей угрюмой ауры, но он не сдвинулся с места.

Он слегка отстранился от меня, но лишь для того, чтобы провести пальцами по моим волосам, вниз по спине, затем, поднявшись вверх, спуститься по рукам и под конец ощупать мои кисти. Я только сейчас, причем как-то слишком остро, ощутила, что на мне не было ничего, кроме выданных ранее тонких коричневых шортиков и такой же тонюсенькой маечки, что все это время служили мне нижним бельем. Мои штаны были слишком мокрыми, чтобы я могла надеть их.