Чтение онлайн

Она поднялась в сидячее положение, чтобы дотянуться до чашки… и обмерла. Уилл сидел на кровати рядом с ней, одетый в свободную рубашку, брюки и темный халат. Его кожа казалась бледной в свете звезд, но даже тусклость света не могла лишить голубизны его глаза.

— Уилл, — сказала она, посмотрев на него, — почему ты не спишь? — Он наблюдал за ней спящей, удивилась она? Но это странно и совсем не похоже на Уилла.

— Я принес тебе отвар, — сказал он немного натянуто. — Но это звучит так, как будто у тебя был ночной кошмар.

— У меня? Я даже не помню, что мне снилось. — Она натянула покрывало на себя, хотя ее благопристойная ночная рубашка более чем прикрывала ее. — Я думала, что смогла сбежать в сны… потому что реальная жизнь была кошмаром, а во сне я могла найти покой.

Уилл взял кружку и двинулся, чтобы сесть рядом с ней.

— Вот. Выпей это.

Она послушно взяла у него чашку. Отвар был горьким, но с приятным вкусом, как и цедра лимона.

— Для чего он? — спросила она.

— Успокоит тебя, — сказал Уилл.

Она посмотрела на него, ощущая лимонный вкус во рту. Казалось, что туман застилает ее глаза. Через него Уилл выглядел, как некто из сна.

— Как твои раны? Болят?

Он покачал головой.

— Когда весь металл был извлечен, стало возможным применить ко мне иратце, — сказал он. — Раны еще не полностью зажили, но они исцеляются. К завтрашнему дню от них останутся шрамы.

— Я завидую. — Она сделала еще один глоток отвара. Из-за него начало появляться головокружение. Она дотронулась до повязки на ее лбу. — Я полагаю, что пройдет много времени прежде, чем это сойдет.

— Тем временем ты можешь наслаждаться своей схожестью с пиратом.

Она рассмеялась, но смех был дрожащим.

Уилл был достаточно близко к ней, чтобы она могла почувствовать жар, исходящий от его тела. Он был горячим, как печь.

— У тебя лихорадка? — спросила она прежде, чем смогла остановиться.

— Иратце повышает температуру тела. Это часть процесса заживления.

— Ох, — произнесла она.

Его близость заставляла ее нервы немного трепетать, но сейчас она чувствовала себя слишком легкомысленной, чтобы отвлечься.

— Я сожалею о твоем брате, — сказал он мягко, взволновав своим дыханием ее волосы.

— Не нужно. — Сказала она горько. — Я знаю, что ты думаешь, что он заслужил то, что получил. Возможно, он и заслужил.

— Моя сестра умерла. Она умерла, и я не мог ничего с этим поделать, — сказал он, и в его голосе чувствовалась скорбь. — Я сожалею о твоем брате.

Она посмотрела на него. Его глаза, широко раскрытые и голубые, это прекрасное лицо, припухлые губы, изогнувшиеся в беспокойстве. В беспокойстве за нее. Ее кожа почувствовала жар и упругость, ее голова была легкой и воздушной, как будто она плыла.

— Уилл, — прошептала она. — Уилл, я чувствую себя очень странно.

Уилл наклонился, чтобы поставить чашку на стол, и его плечо коснулось ее.

— Ты хочешь, чтобы я позвал Шарлотту?

Она покачала головой. Она спит. Она была почти уверена сейчас в этом. Она чувствовала те же ощущения в своем теле и не только в нем, какие она чувствовала, когда была во сне с Джессамин. Осознание того, что это сон, сделало ее смелее.

Уилл все еще стоял, наклонившись и вытянув руку. Она прильнула к нему, положив голову на его плечо и закрыв глаза. Она почувствовала, как он вздрогнул от удивления.

— Тебе больно? — прошептала она, запоздало вспомнив о его спине.

— Мне все равно, — пылко сказал он. — Мне все равно.

Его руки обвили ее и задержались. Она оперлась щекой в теплую ложбинку между его плечом и шеей. Она слышала, как бьется его пульс и чувствовала его запах, крови и пота, мыла и магии.

Было не так, как на балконе, все в огне и желании. Он держал ее осторожно, прижав свою щеку к ее волосам. Он дрожал, когда его грудь поднималась и опускалась, когда он нерешительно скользнул своими пальцами под ее подбородок, приподнимая ее лицо.

— Уилл, — произнесла Тесса. — Все в порядке. Неважно, что ты делаешь. Ты же знаешь, мы во сне.

— Тесса? — Уилл звучал встревоженно. Его руки плотнее сжались вокруг нее.

Она почувствовала тепло, нежность и головокружение. Если бы только Уилл на самом деле был таким, подумала она, а не только во сне.

Кровать качалась под ней, как лодка, плывущая по течению в океане. Она закрыла глаза и позволила тьме поглотить ее.

Ночной воздух был холодным, туман густым и желтовато-зеленым в неустойчивом газовом освещении, когда Уилл направился по Кингс Роуд. Адрес, который дал ему Магнус, был на Чейни Вок, рядом с набережной Челси, и Уилл уже чувствовал знакомый запах реки, ила и воды, грязи и гнили. Он попытался сдержать свое сердце, чтобы оно не билось слишком сильно с тех пор, как нашел аккуратно сложенную записку Магнуса на подносе рядом со своей кроватью. В ней не было ничего сказано, кроме нацарапанного адреса: Чейни Вок, 16. Уиллу была знакома Чейни Вок и территория вокруг нее. Челси, рядом с рекой, была излюбленным местом художников и литераторов, окна таверн, мимо которых он проходил, светились гостеприимным желтым светом.

Он укутался в пальто, когда повернул за угол, следуя в южном направлении. Его спина и ноги все еще болели из-за ран, которые он получил, несмотря на иратце. У него все болело, как если бы его ужалили десятки пчел. И все же он едва чувствовал это. Его голова была полна предположений.

Что Магнус обнаружил? Конечно же, он не будет вызывать Уилла, если на то нет причины? А его тело было наполнено воспоминаниями о Тессе, ощущениями и ее запахом. Странно, что в его голову и сердце не проникли воспоминания о ее губах на балу, но то, как она прильнула к нему сегодня, ее голова на его плече, ее мягкое дыхание на его шее, как будто она полностью доверяла ему. Он отдал бы все, что у него есть и все, что у него когда-либо будет за то, чтобы лежать рядом с ней на узкой больничной кровати и обнимать ее, пока она спит. Отстраняться от нее то же самое, что сдирать свою собственную кожу, но он должен был это сделать. То, как он всегда должен был поступать. То, как он всегда должен был отказывать себе в то, что он хотел.

Но может быть… после сегодняшнего вечера…

Он выбросил эту мысль из головы прежде, чем она сформировалась. Лучше не думать об этом. Лучше не надеяться, чтобы не разочароваться.

Он посмотрел по сторонам. Он теперь был на Чейни Вок с ее милыми домиками с фасадами в георгианском стиле. Он остановился перед числом 16.

Это был высокий дом с кованной железной оградой вокруг него и выступающим эркером. В забор были встроены декоративно украшенные ворота. Они были открыты, и он проскользнул внутрь и направился к двери, в которую позвонил.

К его величайшему удивлению ее открыл не лакей, а Вулси Скотт, его спутанные светлые волосы спадали на плечи. Он был одет в темно-зеленый халат из китайской парчи поверх пары темных брюк и нагой груди. Монокль с золотой каймой был вставлен в один из его глаз. Он держал трубку в левой руке, и, как между делом заметил Уилл, он выдохнул, выпуская облако душистого, вызывающего кашель дыма.

— Наконец-то, сломался и признался, что влюблен в меня, не так ли? — спросил он Уилла. — Я действительно получаю удовольствие от этого неожиданного полуночного заявления. — Он наклонился к дверной раме и махнул вялой рукой с кольцом. — Давай, заходи.