Чтение онлайн

На этот раз Уилл потерял дар речи. В таком положении он оказывался не часто, и должен был признаться, что ему это не понравилось.

— О, оставь его в покое, Вулси, — сказал знакомый голос из дома… это был Магнус, спешащий по коридору. Он застегивал манжеты рубашки, когда подошел, а его волосы представляли собой заросли черных спутанных нитей. — Я говорил тебе, что придет Уилл.

Уилл перевел взгляд от Магнуса к Вулси. Магнус был босяком. Так же как и вервольф. На шее Вулси блестела золотая цепь. На ней висел кулон, который гласил, как сказал Беати Белликози: «Блаженны воины». Под надписью был отпечаток лапы волка.

Скотт заметил пристальный взгляд Уилл и ухмыльнулся.

— Нравится то, что ты видишь? — спросил он.

— Вулси, — сказал Магнус.

— В твоей записке мне было что-то о вызове демона, не так ли? — спросил Уилл, глядя на Магнуса. — Ты же… звал не ради своей выгоды, правда?

Магнус покачал взъерошенной головой.

— Нет. Это бизнес, и ничего более. Вулси был достаточно добр приютить меня, пока я не решу, что делать дальше.

— Я говорю, мы едем в Рим, — сказал Скотт. — Я обожаю Рим.

— Все хорошо и прекрасно, но для начала мне нужна комната. Желательно полупустая или пустая.

Скотт поправил свой монокль и уставился на Магнуса.

— И что же ты собираешься делать в этой комнате? — его тон был более чем вызывающим.

— Вызвать демона Марбаса, — сказал Магнус, сверкнув улыбкой.

Скотт подавился дымом от трубки.

— Я полагаю, все мы имеем свои идеи о том, что представляет собой приятный вечер…

— Вулси. — Магнус провел рукой по его грубым, черным волосам. — Терпеть не могу напоминать об этом, но ты должен мне. Гамбург? 1863?

Скотт вскинул руки вверх.

— Ох, отлично. Ты можешь использовать комнату моего брата. Никто не пользовался ею с тех пор, как он умер. Наслаждайся. Я буду в гостиной со стаканом хереса и несколькими довольно неприличными гравюрами, которые я привез из Румынии.

На этом он повернулся и двинулся вперед по холлу.

Магнус показал жестом Уилл войти, и тот с радостью вошел в теплый дом, чье тепло обволакивало его, как одеяло. Так как не было лакея, он сам стянул синий шерстяной сюртук и повесил его на руку, в то время как Магнус наблюдал за ним с любопытством.

— Уилл, — сказал он. — Я вижу, ты не терял даром времени, после получения моего письма. Я не ожидал тебя до завтра.

— Ты знаешь, что это значит для меня, — сказал Уилл. — Ты на самом деле думаешь, что я буду тянуть с этим?

Магнус вгляделся в его лицо.

— Ты готов, — сказал он, — к провалу? К тому, что, вызванный демон будет не тем, что нам нужен? К тому, что вызов вообще не сработает?

Некоторое время Уилл не мог пошевелиться. Он мог видеть его собственное лицо в зеркале, которое висело на двери. Он с ужасом увидел, насколько чувствительным он выглядел, как будто не было больше стены между миром и желаниями его сердца.

— Нет, — сказал он. — Я не готов.

Магнус покачал головой.

— Уилл… — Он вздохнул. — Пошли со мной.

Он повернулся, с кошачьей грацией, и направился вниз по коридору, и вверх по изогнутой деревянной лестнице. Уилл последовал за ним вверх по затененной лестнице, толстый персидский ковер на ступеньках заглушал звук шагов.

В нишах в стене стояли отполированные мраморные статуи, изображающие переплетенные тела. Уилл поспешно отвернулся от них, но потом посмотрел обратно.

Казалось, что Магнус не обратил внимания на то, что делал Уилл, но, откровенно говоря, он никогда и не представлял себе, что два человека могут сами поставить себя в такую позицию, и еще меньше, что это может выглядеть, как искусство.

Они поднялись на второй этаж, и Магнус пошел по коридору, открывая двери на ходу и бормоча что-то про себя. Наконец найдя нужную комнату, он распахнул дверь и жестом позвал Уилла за собой. В спальне мертвого брата Вулси Скотта было темно и холодно, а в воздухе пахло пылью.

Уилл автоматически стал нащупывать ведьмин свет, но Магнус махнул рукой, останавливая его, голубой огонь вспыхнул из его пальцев. Пламя неожиданно загудело в камине, освещая комнату. Она была меблированной, хотя все, что в ней было, было задрапировано белыми покрывалами — кровать, шкаф и комоды. Магнус прошелся по комнате, закатал рукава и жестами начал отталкивать мебель подальше от центра комнаты. Кровать перевернулась и встала горизонтально к стене. Кресла, бюро и умывальник разлетелись по углам комнаты.

Уилл присвистнул.

Магнус усмехнулся.

— Легко впечатлительный, — сказал Магнус, хотя его голос и звучал немного запыхавшимся.

Он опустился на колени в теперь расчищенный центр комнаты и поспешно начертил пентаграмму.

В каждой точке оккультного символа, он нацарапал руну, хотя ни одна из них, как знал Уилл, не была из Серой книги. Магнус поднял руки и протянул их к звездам, он начал петь, и раны, открывшиеся на его запястьях, проливали кровь в центр пентаграммы. Уилл напрягся, когда кровь упала на пол и начала гореть жутким синим свечением. Магнус вышел из пентаграммы, все еще распевая, сунул руку в карман, и извлек зуб демона. Уилл увидел, что Магнус бросил его в пылающий центр пентаграммы.

Некоторое время ничего не происходило. Затем в центре пылающего огня темный силуэт начала принимать форму. Магнус прекратил петь; он стоял, прищуренные глаза сфокусировались на пентаграмме и том, что происходит в ней, раны на руках быстро закрылись.

В комнате не было ни звука, кроме треска огня и резкого дыхания Уилла, эхом, отзывающимся в его собственных ушах, в то время как темный силуэт рос в размерах — сливаясь, и, наконец, принял твердую узнаваемую форму.

Это был синий демон из бала, больше не одетый в вечернюю одежду.

Его тело было покрыто синей уложенной внахлест чешуей, а длинный желтоватый хвост с жалом на конце хлестал, как плеть, позади него. Демон смотрел с Магнуса на Уилла, его алые глаза сузились.

— Кто вызывает демона Марбаса? — требование в голосе звучало, как если бы его слова были эхом из дна колодца.

Магнус дернул подбородком в сторону пентаграммы. Этот жест говорил абсолютно ясно: это теперь дело Уилла. Уилл сделал шаг вперед.

— Ты не помнишь меня?

— Я помню тебя, — прорычал демон. — Ты преследовал меня на территории загородного дома Лайтвудов. Ты вырвал один из моих зубов. — Он открыл свой рот, показывая пробел. — Я попробовал твою кровь. — Его голос был шипением. — Когда я сбегу из этой пентаграммы, я попробую ее снова, нефилим.