Чтение онлайн

– Можете и отказаться. Спать с Беккой ведь не значит о ней заботиться?
– Патрик шел быстро, следом его соратник, позади Бернардта другой.
– После того, как тут все пошло наперекос после ваших операций, не хочется доверять вам Бекку.

Босс ждал их в худо-бедно оборудованном к его приезду кабинете. И новость привела его в бешенство:

– Из вас - уродов, эта девка единственная, кого можно выпускать на улицу!

Боссом был высокий человек, наверное, еще больше Сэма из клиники Бернардта. Но нервничал и суетился он так, будто рожден был маленьким толстячком. Хотя рычание, звучащее в его словах, уменьшаложелание над ним шутить.

– Кого мне убить? Кому хватило мозгов обрюхатить ее?

– Она моя жена, - Патрику и его команде пришлось отойти к стене, чтобы дать свободу мечущемуся по кабинету шефу. Главный механик был настроен не менее серьезно, чем его босс.
– Мы не станем делать операцию.

Босс ответил ударом. Он схватил со стола какой-то бесформенный протез и залепил им по маске Патрика. Если бы не стена, механик упал бы, а так он медленно сполз по ней на пол.

– Послушайте, крысы, сюда, - здоровяк чуть успокоился и сказал с расстановкой и предупреждением, - либо вы делаете так, как мы договорились, либо я сам ее выпотрошу.

– Крысы?
– Бернардт шепнул себе это под нос, покачав головой.

Он раздумывал, согласиться с этим человеком в том, что Патрик и его банда - 'крысы' или нет. По всему выходило, что тот прав. А вот решение об операции Бекки было плохим, однако, кажется, выбора не было. Конечно, можно просто убить этого человека, если убедить Патрика, но тот наверняка приехал не один, а с охраной.

Доктор промолчал - достаточно он проработал с психами, чтобы знать, чем все кончится, этот человек вел себя так же.

***

Операция прошла успешно - Бекка выжила, короб деформировали, как требовалось, но плод... его пришлось удалить. Бернардт винил себя в том, что не смог сосредоточиться. Сложно оперировать ставшую тебе родной женщину и удалять своего же ребенка из ее чрева из-за нехватки возможностей, помощников, времени, оборудования, собственных ошибок. Отсутствие практики в течение долгого времени сказалось, не хватило, видимо чего-то, или просто судьба.

В любом случае, после того, камера исправлена и вложена в нее деталь, как был наложен последний шов. Бернард попросил бутылку спиртного, а Патрик не посмел отказать.

Ей увеличили срок на то, чтобы отлежаться, на пару дней, не больше. С перевязками и прочей мелочью мог справиться и Патрик. Но было то, на что механик не мог повлиять, ему пришлось спуститься и привести к Бекке Бернардта.

– Ей пора ехать в город. Постарайся, чтобы она была адекватна, - Патрик пропустил доктора в комнату, подумав, как удачно, что Бернардт еще и психиатр. Механик закрыл за собой дверь на ключ, оставив доктора и женщину наедине.

Бекка лежала на кровати, уже одетая в красивое платье столь насыщенного благородного цвета, что от него преображалась даже неказистая комната с облезлыми стенами. Девушка лежала на животе, прижав к себе подушку, взгляд застыл где-то за границами темного угла. Мелькнула мысль, что если Бекку перевернуть - она бы была, как мертвая - холодная и нездешняя, в последнем своем нарядном костюме.

– Бекка, любимая. Посмотри на меня...
– Бернардт встал на колени и склонился над девушкой, нежно погладил ее по голове.

Что сказать женщине, над которой ты проводил операцию и не смог все сделать так, как надо? Он-то прекрасно понимал, что нельзя всех в мире осчастливить и невозможно всегда все делать идеально, нельзя все знать или не ошибаться ни в чем, но как дать понять это Бекке? Сказать, что на этой операции жизнь не кончается, что все будет хорошо?

Он оглянулся на дверь, хорошо, что Патрик ушел, а то бы он сам его выпроводил, неважно как.

– Бекка, все не так плохо, но ты должна еще немного постараться. Скоро у нас будет такая жизнь, как ты хочешь, как ты мне рассказывала. Матка в порядке, мы заведем на воле целую охапку детей, мальчиков и девочек, только сделай сегодня последнюю попытку, а потом нас никто больше не найдет. Слышишь?

Бекка кивнула. Она, молча, лежала еще какое-то время, потом поднялась на руках, садясь боком.

– Что ж, похоже, у тебя теперь тоже должок мне, - девушка улыбнулась грустно, но и ободряюще одновременно.

Очень женская улыбка была у Бекки. Так улыбаются любящие женщины, закрывая глаза на собственные беды, чтобы поддержать своего мужчину. С любыми горестями и несчастиями, видя такую улыбку, можно жить дальше и ждать лучшего.

– Да, все будет хорошо, - холодные пальцы Бекки обхватили лицо мужчины, совсем, так же, как и тогда на Рождество, когда чуть не начался тот спор о значении слов.
– Уже завтра мы будем ехать с тобой на лучшем экспрессе, так далеко, как только можно. Только верь мне и ничего не предпринимай.

– Я не буду...
– Бернардт промолчал. Еще когда он сидел в подобии тюремной камеры, уже тогда знал, что его придут навестить.
– Надеюсь, нам повезет сегодня.

***

*Иллюстрация Царакаевой Ирины

Один из буйных пациентов - Сэл, или Салли Монтгомери Ферчайлд, как его звали раньше - убивающий за идею. Человек, боящийся кошек до панического визга, и один из лучших убийц Лондона. Бернардт попросил выпустить его из палаты двадцать пятого числа, а двадцать седьмого он уже был на заводе.

Такое же проклятие несчастных случаев посетило как-то раз и психиатрическую лечебницу, пока доктор не разгадал убийцу, после этого 'игра' перестала интересовать Салли. Бернардт увидел в нем не только психа, но ценный кадр в будущем. Доктор получил право, чтобы Сэл был рядом с ним.

На заводе кошек не водилось, иначе бы Сэл не пошел сюда. Вокруг доктора было ужасно интересно, Сэл видел, как его заперли, хотел выпустить, но не стал. Видел женщину доктора. Видел Патрика и его людей, некоторых уже знал, видел, как те работают на улицах - всего лишь жалкие шавки, таких убить проще всего. Видел большого босса, все называли его Фитц, и его прихвостней, но с этими рядом не ходил, они были опаснее.

Балки и лестницы стали ему родным домом, он спал где-то под чердаком или нырял в душный смрад между станками, сворачиваясь там калачиком. Вот и сейчас, предвкушая что-то интересное, он подпрыгнул, вцепился костлявыми пальцами в опорную балку крыши и устроился там, с безумной высоты наслаждаясь общей картиной.

***

– Выходите, доктор Штейн, - в комнату-камеру доктора протиснулись два здоровяка из пятерки Патрика и сам механик.
– Идите за нами, да простит меня Господь, - рабочий перекрестился и махнул ружьем в сторону выхода.