Чтение онлайн

– Слушаюсь, мой генерал. Миша, а может, наша история для сюжета сгодится? Шпионы во времени и так далее. Круто!

– Не советую, – ответил я многозначительно.

– Понял. Тогда последний вопрос.

– Ну, валяй.

– Сколько вас здесь, агентов?

В его голосе была такая мольба, что сжималось сердце. Не ответить было нельзя. Одной ложью больше, что поделать!

– Четыре человека в каждом десятилетии, – сообщил я с предельной конфиденциальностью. – Да, чуть не забыл. Скоро в «Реке» под твоим именем выйдут четыре книжки. Не отказывайся, так надо. Продолжай работать, теперь тебя начнут печатать. Пиши, пиши, пиши – это все, что от тебя требуется.

– У меня к тебе тоже есть одна просьба. Если позвонит Костик, скажи, что я согласен.

– Какой еще Костик?

В мозгу что-то тревожно тренькнуло.

– Ну Костик, Афанасьев.

– Не знаю я никакого Афанасьева. Откуда он взялся?

– Долго объяснять, – нетерпеливо ответил Миша. – Да знаешь, знаешь, забыл только. В общем, если позвонит, соглашайся.

– С чем?

– Да не важно. Просто скажи: я согласен.

Направляясь к Люсьен, Миша сиял, как начищенный самовар. Я сочувственно смотрел ему в спину, борясь с желанием догнать и объяснить все по-человечески. Нет, этого делать нельзя, особенно после того, как он переполнился гордостью за свое будущее.

Остановившись у знакомой двери, я без труда нашел нужный ключ. Замок повернулся мягко, петли не издали ни звука. Алена любила, чтобы в доме был порядок.

– Миш, ты? – Раздалось из комнаты.

– Я.

Чтобы ответ получился будничным, мне пришлось собрать в кулак все свое самообладание.

– Который час? – Алена ленилась повернуться на бок и глянуть на будильник.

– Девять.

Я скинул ветровку, затем ботинки и, воткнув ноги в родные тапочки, остановился перед спальней.

– Вставать неохота. Сигареты купил?

– Нет.

– Почему? И чего так долго? Миш, сделай кофе.

Я с облегчением потопал на кухню. Сзади послышались шаги, и в дверях, на ходу запахивая халат, появилась Алена. Я поспешно отвернулся и с двойным рвением занялся завтраком.

– А где «доброе утро»?

Придется посмотреть.

Медленно, словно боясь ослепнуть, я отошел назад и повернул голову. Это была та самая женщина, к которой я привык, та, которую я знал и любил. Алена стояла растрепанная и не проснувшаяся, но ее сонливость разительно отличалась от той, что я увидел в Мише. На ее щеке обозначились две розовые складки от подушки, глаза, как у котенка, раскрылись еще не до конца, из-за чего лицо Алены приобрело умильно-беззащитное выражение. Она смешно наморщила носик и налила в чашку воды.

Халатик распахнулся, и я увидел ее грудь – почти полностью. То, что оставалось за бирюзовой тканью, манило сильнее, чем все женщины мира, вместе взятые. Я знал это тело так же хорошо, как и свое, но сейчас полуприкрытая нагота Алены почему-то взволновала меня, как никогда прежде.

– Чего такой напряженный? И почему без сигарет?

– Деньги забыл.

Алена зевнула и пошла в ванную. Сейчас она скинет халатик, а под ним – ничего. Я услышал, как зашуршала клеенчатая занавеска и зашумел душ. Пена в кофейнике вскипела и выплеснулась наружу.

– Алена!

– Да?

– Ты никогда не пила кофе в ванной?

Я поставил чашку на стеклянную полочку между стаканом с зубными щетками и бритвенным станком.

– С ума сошел?

Я отдернул занавеску – Алена даже не попыталась прикрыться. Черт, да она же моя жена! Видно, я и правда спятил. Я торопливо сбросил Мишины тряпки и встал под горячую струю рядом с Аленой.

– Кажется, ты задумал что-то нехорошее.

– Хорошее.

Она уже намылилась, и мои руки легко скользили по ее гладкой коже. Только сейчас я понял, что моя жена была еще очень молодой женщиной, и ей вряд ли хватало того, что мог дать Миша-младший.

Алена выдавила на ладонь большую каплю шампуня и сказала:

– Прогулка пошла тебе на пользу. Гуляй почаще.

«Хоботков открыл глаза и долго не мог вспомнить, где он находится. Луч света, протиснувшийся сквозь дыру в кровле, золотил витающую в воздухе пыль и согревал коленку. Дождя на улице слышно не было, но черные стропила сочились влагой. Они плакали по Хоботкову.»

Так начинался роман «Ничего, кроме счастья». Я машинально проглотил еще два абзаца, потом все же оторвался и с неохотой убрал лист в папку. Дипломат с рукописями весил килограмм десять. Ничего, своя ноша не тянет. Я проверил карманы: машинка, дискеты, ключи, тетрадь.

Я снова покидал эту квартиру, теперь уже навсегда. Возникло желание повыдергивать из розеток телевизор, компьютер и прочую технику, но делать этого я, конечно, не стал – вечером придет с работы Алена, да и младшенький скоро притащится. Только бы он не смотался от Люсьен раньше времени, ведь нам еще нужно переодеться. Я прикинул, в каком состоянии находятся мои носки, и решил, что вернусь в две тысячи шестой год в кроссовках на босу ногу.

Дверь не скрипнула, замок не заело. Прощай, образцово-показательный кошмар! Мне так и не удалось найти причину нашего развода. Я не выпускал Алену из поля зрения ни на секунду, вслушивался в каждую ее фразу, а потом анализировал слова до тех пор, пока они не теряли всякий смысл. Тем не менее, за прошедшие двое суток я не откопал даже и намека на грядущий разрыв.

По сравнению с субботой на улице заметно потеплело. Некоторое время я колебался: позвонить Мише сейчас, или сделать это после похода в редакцию? Суеверие одержало верх: сначала отдам романы.

До метро оставалось метров двести, когда рядом со мной затормозила черная «Волга» с тонированными стеклами и синим маячком на крыше. Не успела она остановиться, как двери синхронно открылись. Из машины выскочили двое крепких парней и уверенно заняли позиции по обе стороны от меня.

– Документы есть? – Без предисловий спросил тот, что встал справа.

– Нет, – быстро ответил я, даже не успев удивиться.

– В машину, – скомандовал незнакомец, царапнув меня по руке чем-то холодным.

Второй, мимолетно пробежавшись по моим карманам, как бы невзначай сжал мне локоть – совсем не больно, но пальцы, державшие ручку кейса, вдруг онемели, и чемоданчик очутился на земле. Единственным свидетелем этого события оказался милиционер на другой стороне улицы, но за происходящим он наблюдал с явным одобрением.

Машина стремительно набрала скорость и, выскочив на проспект, заняла левый ряд. Я сидел сзади, с обеих сторон зажатый твердыми бедрами похитителей.

– Я третий. Отработали. Возвращаемся, – монотонно напел в трубку лысый крепыш в коричневом пиджаке, развалившийся на переднем сидении. – Как? – Бросил он, не оборачиваясь.

– Чистый, – доложил тот, что меня обыскивал. – Сундук не смотрели.

Лысый удовлетворенно кашлянул и потерял ко мне интерес. Собственно, интереса и не было, он даже не удосужился глянуть, того ли они взяли.

Только сейчас я испытал настоящий испуг. Постовой к захвату отнесся спокойно, и это означало, что я попал в руки правосудия, а не загадочной русской мафии, о которой известно лишь то, что она существует.