Чтение онлайн

Когда водка кончилась, мы с Люсьен отволокли друг друга в комнату и рухнули на продавленную кровать. Люсьен упала на меня сверху, и я с брезгливым ужасом отметил, что ее тело почти невесомо. Она тут же завертелась, пытаясь добраться до моей ширинки. Слепой инстинкт, вышедший из водки, как ископаемая рыбина из океана, заставил меня вцепиться в Люсину прелую одежку. Вдвоем мы справились с тряпками и, раскидав их по полу, обнялись. Позвоночник Люсьен прощупывался лучше, чем на анатомическом муляже. Она откинулась назад, и перед моим лицом заболтались две иссохшие, выжатые груди. Всякий раз, когда они подпрыгивали, до меня доносился резкий, приторный запах.

– Помнишь, как ты мне делал раньше? – Прохрипела Люсьен.

– Не надо, молчи, – взмолился я.

– Боишься кончить раньше времени? Ты так завелся?

Боюсь, что меня вырвет, чуть не сказал я.

Проснувшись, я с радостью обнаружил, что мне ничего не приснилось. Судьба иногда делала такие подарки, но сейчас я оценил ее великодушие особенно высоко.

На кухне было холодно, и Оксанка уснула, клубком свернувшись на столе. Я осторожно взял девочку на руки и, не дыша, отнес ее в комнату. Еду, принесенную с собой, я трогать не стал и позавтракал бутылкой пива.

– Сегодня придешь? – Игриво спросила Люсьен.

– Если я тебе денег дам, можно надеяться, что ты не все пропьешь, а хотя бы половину? А на оставшиеся купишь продуктов?

Вопреки моим ожиданиям, блеска в ее глазах не появилось. Равнодушно отвернувшись к окну, Люсьен коротко и жестко ответила:

– Нет.

– Ну, сама смотри.

Покинув Люсьен, я решил, что пора, наконец, прояснить ситуацию с Аленой. И заодно разобраться с Кнутовским.

Я выскочил из подъезда и замер. На лавочке, покачивая ножкой, сидела жена.

– Не удержался, значит?

Скучный диалог «она обвиняет – он оправдывается» мгновенно пронесся в сознании, словно я только и делал, что попадался на измене. Все реплики этой пьесы известны наперед, озвучивать их было бессмысленно.

– У тебя есть маникюрные ножницы? – Спросил я, не позволяя Алене начать наступление.

– Хочешь сделать себе харакири? – Усмехнулась она. – Только пилка.

Я взял пилку для ногтей и приложил ее к левой ладони.

– Смотри сюда, – предупредил я, прочерчивая острым концом длинную царапину.

– Ты что? Зачем?

– Кровь видишь? Настоящая. Когда я приду домой, обрати внимание на мои руки. Только не забудь, прошу тебя.

– Что ты несешь?

– Запомни: царапина на левой руке. Вечером ее не будет.

– Ну и что?

– Это не я. То есть я не твой муж, а другой. Совсем другой.

– Миша, ты меня пугаешь. Ты слишком увлекся своими фантазиями.

– Понимаешь, Алена, врать я тебе не хочу. А рассказывать правду…

– Не надо. У меня есть глаза и уши.

– Алена, все не так.

– Ты хочешь сказать, что не был у этой сучки?

– Был, но…

– Не на улице, ладно? – Она нетерпеливо оглянулась, опасаясь, что нас услышат.

– Хорошо, вечером. Только не забудь, – я разжал кулак, и с ладони сбежало несколько капель крови.

– Психованый, – прошипела Алена и рассерженно зацокала каблуками в сторону дома.

Не стоило мне оставаться. Вернулся бы вчера, выбросил из головы все эти приключения. Да какие там приключения! Так, набор заморочек.

Скверная бабья черта – любопытство. Из-за него многие девушки попадают в беду, но я-то какого хрена не удержался? Хотелось узнать причину нашего развода. Да вот же она, на ладони! Алена застукала меня у Люсьен. Почему бы ей не уйти, я и сам на ее месте не простил бы.

Ну уж нет, такой финал меня не устраивает. Эта история может закончиться и по-другому.

Звоня в дверь, я молился только об одном: чтобы Миша-младший был дома. Если Алена увидит нас обоих, она все поймет сама.

На Алену мой визит не произвел никакого впечатления, и это было плохим знаком. Она с преувеличенным вниманием осмотрела мою ладонь и победоносно улыбнулась.

– Ты похож на шкодливого пацаненка. Взрослеть надо.

– Подожди, сейчас придет настоящий…

Алена достала с антресолей пустой чемодан и молча отнесла его в комнату. Она даже не успела переодеться с улицы. Зачем я поперся прямо за ней? Нужно было выждать хотя бы пару часов.

– Алена, постой!

Все это я уже видел – пять лет назад. И молчаливые сборы, и лживое «пока», сказанное без всякого выражения. Так говорят, когда уходят на пятнадцать минут.

Я вошел в спальню и вывернул чемодан. Блузки, юбки и кофточки рассыпались по полу праздничной аппликацией.

– Без истерик, – строго предупредила Алена. – Будь джентельменом. Хотя бы не долго.

– Все, чего я прошу, это подождать до вечера.

– Дать тебе время, чтобы ты придумал новую байку?

– Я могу узнать, куда ты уходишь?

– Это ни к чему.

Остановить Алену можно было только силой, и я со смешанным чувством ожидал того момента, когда придется хватать ее за руки, отталкивать, возможно даже бить. Я пойду на это. Я ударю свою жену, лишь бы она осталась. Только задержать ее до прихода Миши-младшего, потом она поверит.

Алена собрала в охапку раскиданные вещи и бросила их обратно в чемодан.

– Выслушай меня. Пожалуйста.

– Говори, – пожала она плечами. – Мне еще нужно найти босоножки.

– Скоро придет Миша, – начал я, кривясь от того, что вынужден нести эту чушь. Однако ничего другого я сказать не мог, ведь это была самая что ни на есть правда.

– Мефодий, а может, ты наркоман?

– Это было бы здорово, – произнес я скорбно. – Я бы дорого заплатил за то, чтобы все это оказалось сном. Но даже если я проснусь, ты все равно уйдешь – не сейчас, так через полгода. Это уже случилось. Мы живем отдельно, и в анкетах я указываю, что холост.

Алена подхватила чемодан, и дотащив его до прихожей, открыла дверь. Я уже изготовился ухватить ее за плечо, но тут она исступленно закричала и сама кинулась ко мне.

– Кто там? – Еле выговорила она.

– Твой муж, – буднично ответил я, наслаждаясь эффектом.

– А ты?

– Тоже муж. Только бывший. Ты ведь от меня ушла.

Ради того, чтобы увидеть смятение Алены, ее широко раскрытые глаза и капельку слюны, повисшую на губе, стоило пережить и не такое.

– Что вы тут хулиганите? – Невозмутимо спросил Миша. Оценив обстановку, он решил добавить перца и от себя. – Не надо так кричать, соседи милицию могут вызвать.

– Как это? Почему вас… много? – Прошептала Алена.