Чтение онлайн

Где-то в темноте валялся автомат Левши, но на его поиски могло уйти слишком много времени, к тому же не было никакой гарантии, что он не поврежден. Кольнув запястье острым кончиком, нож сам выполз из рукава и перебрался в правую руку. Я встал позади Куцапова и размахнулся.

Мне предстояло убить человека – поганого и, в сущности, мелкого человечишку, но разве плохих убивать легче? Я должен был это сделать хотя бы следуя инстинкту самосохранения, но разве, имея мотив, убивать проще? Я давно уже понял, что этот поход не оставит мои руки чистыми, но почему все так совпало: знакомого, в кромешной тьме, в спину? Вся подлость человечества собралась воедино и воплотилась в одном ноже.

Компромат генерала Фирсова маслянисто вспыхнул, и на посеревших стенах проявились три контрастные тени. Тихон вздрогнул и медленно поднял голову. Его пулемет лежал около помятого взрывом сейфа – только дотянуться.

– Старик тебе верил, а я всегда знал, что ты гнида.

На пистолете Куцапова заиграли желтые блики.

Глухота прошла, но радости от этого я не испытал: мне пришлось услышать, как скрипнуло, втискиваясь между ребрами, лезвие, как оно проникло сквозь упругие органы и воткнулось во внутреннюю поверхность бронежилета.

Колян уронил пистолет в костер и несколько раз цапнул воздух за ухом, потом его рука застыла и, скрючившись, повисла вдоль тела. Тихон схватил пулемет, но присмотревшись к Куцапову, положил обратно.

– Спасибо, Мишка.

Оказывается, я заслужил чью-то благодарность. Колян по-прежнему стоял на месте, и я засомневался, достаточно ли надежно его зарезал. Я хотел попросить Тихона, чтобы он проверил зрачки и пульс, но глотка выдавила лишь бестолковое мычание.

– Все, Миша, все. Отпусти его, – Ксения погладила меня по щеке и попыталась разжать пальцы, но рукоятка стала частью моего организма.

– Вот, дерни, – Тихон извлек из-за пазухи мятую сигарету и прикурил ее от догорающей страницы с заглавием «СПИСОК 3».

Стоило мне ослабить хватку, как Куцапов закачался и рухнул на пол.

– Почему он раньше не падал? – Тупо спросил я.

– Затянись еще, Миша. Все пройдет.

– Там выход завалило.

– Ничего, он здесь не один. Пойдемте, а то отряд может вернуться. Коня на улице не было, значит, поехал за кем-то.

В коридоре Тихон снял со стены уцелевшую лампу и повел нас вглубь, к той самой камере, которой я был столь обязан. Ксения, занятая своими мыслями, на железную дверь даже не взглянула.

Коридор закончился узким тупиком, заставленным какими-то ящиками. Тихон поставил лампу и принялся растаскивать их в стороны. Я начал было помогать, но дно первой же коробки провалилось. Под ногами что-то захлопало и зашипело.

– Не дрейфь, это шампанское. Все расколотил, или что-нибудь осталось?

– Одна штука, – Ксения подкатила к себе бутылку и бережно подняла. – Не пойму, что здесь написано.

– Только для правоверных, – невесело пошутил Тихон.

Убрав последний штабель, мы добрались до стиснутых дверей маленького служебного лифта. Двери открылись гораздо легче, чем я думал. За ними начиналась пустая и удивительно светлая шахта. Я посмотрел вверх. Небо было совсем близко.

– Все-таки это ты, Оксанка! – Сказал Тихон, подавая ей руку.

– А ты кто? – Оторопела она.

– Я? – Тихон засмеялся так, что чуть не уронил ее обратно. – Братец твой. Младшенький. Вообще-то племянник, но ты же знаешь, как в нашей семье. – Тишка! – Крикнул он. – Ти-ишка-а! Ну где этот засранец?

– Вот он я, – отозвался мальчик, карабкаясь по осыпающемуся склону. – Сам говорил там тебя ждать, а сам тут вылез и обзываешься еще.

– Это тоже я, – представил Тихон ребенка. – Тишка, узнаешь тетеньку?

Тот наморщился и, критически оглядев Ксению, заметил:

– На сестру похожа, только больно старая.

– А ты, Оксана, и правда почти не изменилась. Все такая же коза неуемная. Давай, что ли, поцелуемся.

– Вы чего, мужики, спятили? – Отшатнулась она. – Нет у меня никаких братьев, и лобызаться я с вами не собираюсь! А еще назовешь меня Оксаной – получишь в морду.

– Понял? – Грустно сказал мне Тихон. – Вот и вся биография. Пузырь хоть не разбила, Оксана?

Мы отошли от бункера и, укрывшись за клыком двухэтажной стены, открыли шампанское.

– Ребят, а ведь где-то рядом Большой театр, – вспомнил я, оторвавшись от горлышка. – Надо только восстановить направления.

– Не будем ничего восстанавливать, – буркнул Тихон. – И так нормально. Тишка, куда ты полез опять?

– Никуда, играю я.

– Ничего не бери, ручки заболят.

– Я и не беру, у меня свои игрушки, – Тишка повертел в воздухе двумя бесформенными предметами.

– Это что у тебя, кораблики или самолетики? – Снисходительно поинтересовалась Ксюша.

– Машинки. Только они не ездят.

Тихон уже собирался поднести бутылку к губам, но осекся и передал ее мне.

– Ну-ка, покажи! Откуда? – Рявкнул он.

– Дядя подарил, – сказал мальчик и заплакал.

– Не ори на ребенка, рыжий! – Прикрикнула Ксения.

– Какой такой дядя?

Тишка молча показал на меня.

– Ты?..

– Дай мне! – Я отнял у Тихона странные игрушки и внимательно их рассмотрел. – Мать честная, машинки! Где взял?

– В больнице. Все равно их выбросить хотели.

– Дыроколы! – Ахнула Ксения. – Кто же детям такие вещи доверяет?

– Верно, – согласился Тихон, укладывая синхронизаторы на кусок гранита.

И все-таки я был первым. Заслуга весьма сомнительная, да и не заслуга вовсе, а смертный грех. Хоть так, хоть этак, а машинку передал я. Что от меня зависело? Можно подумать, не было бы меня, не завертелись бы все эти ремни-колеса-шестеренки! Я просто дал им новый способ, а как его применить, они придумали сами. Получите – распишитесь. Владейте. Решайте.

Где-то здесь похоронены вечно бегущие кони с Большого.

– Это что, тоже я сделал?!

– Люди сделали, Миша. И сами же ответили – по справедливости, – Тихон выбрал глыбу потяжелее и, кряхтя, поднял ее над головой. – Не буду я их чинить. Отказываюсь.

Тишка перестал хныкать и, растерев по мордашке грязь, уставился на машинки. Ксения хотела что-то возразить, но приборы уже хрустнули под плоским розовым камнем.

Издалека донеслось тарахтение приближающегося автобуса – бойцы возвращались в бункер. Машина виляла и подпрыгивала – видно, вылазка удалась, и Конь получил законную премию.