Чтение онлайн

– Давайте говорить прямо, ваше высочество, поражение Владислава не добавило ему популярности среди польской шляхты и посему перспективы его избрания в случае смерти отца – довольно туманны. Кроме того, наш кузен – католик, и будьте уверены, Папа никогда не даст ему согласия на брак с лютеранкой.

– Это весьма вероятно, – вздохнул глава Бранденбурга.

– Ну, а уж ежели, паче чаяния, ему удастся добиться папского согласия, то у вас нет недостатка в дочерях, не так ли? Одна из двух оставшихся вполне сможет составить партию польскому королевичу.

– Не вижу к тому никаких препятствий, – обрадовался курфюрст.

– Ну, вот и прекрасно! Если вы не против, мой брат завтра же объяснится с вашей дочерью и можно будет назначить дату помолвки. Кстати, Густав, ты уже выбрал, которую из девушек собираешься осчастливить?

– Выбрал, – скупо улыбнулся король. – Но, если позволите, я назову её имя позже.

– Я полагаю, моя сестра будет счастлива принять ваше предложение, – немного невпопад вставил молчавший до сих пор Георг Вильгельм.

– По крайней мере, одна из них, – желчно отозвалась маркграфиня и без восторга посмотрела на своего первенца, которого считала недотепой.

Придя к согласию, стороны принялись обсуждать размеры приданого и другие увлекательные вещи, но было уже поздно и высокие договаривающиеся стороны вынуждены были разойтись, с тем, чтобы продолжить завтра. Густав Адольф взялся проводить сестру к выделенным ей покоям, а когда они достигли их, без обиняков спросил:

– Като, скажи мне откровенно, что привело тебя в Берлин. Неужели тебе так не терпится увидеть меня женатым?

– Я рада, что ты, наконец, одумался, братец; но сознаюсь, что твой брак – не самое главное, что вынудило меня искать встречи с тобой!

– Ты говоришь загадками!

– На, читай, – вынула она копию письма, перехваченного фон Гершовым, и подала брату.

– Что это значит? – напряженно спросил тот, закончив чтение.

– Это значит, что король Кристиан собирается сунуть свой нос, куда его не просили!

– Не может быть никакой ошибки?

– Подлинник послан вместе с арестованным Глюком в Стокгольм. Я так и знала, что ты будешь мотаться по всему королевству и не успеешь с ним ознакомиться. А ведь у епископа есть влиятельные друзья, и негодяй может избегнуть наказания!

– Будь покойна – если обвинения найдут подтверждение, он не избегнет справедливой кары!

– Ты мне не веришь?

– Верю, но… сама понимаешь, епископа так просто не отправишь на плаху.

– Да чёрт с ним, с епископом, – разъярилась герцогиня, обычно не употреблявшая крепких выражений. – Ты что – не понимаешь, что проклятый датчанин, чтобы ему подавиться своим колтуном [11] , собирается отнять у нас герцогство!

– Понимаю, но это вызывает известные сомнения. Как он может решиться на такое?

– Ты собираешься вмешаться, или нет?

– Что ты хочешь, Като – чтобы я ввел войска?

– Нет, оккупация может только подхлестнуть агрессора. Но, послушай меня, если мы перехватили письмо, значит, Кристиан еще о нём не знает.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно поставить в известность о его планах все заинтересованные стороны. Если датчанин столкнется с консолидированным протестом Швеции, Бранденбурга, Померании и Брауншвейга, то вряд ли решиться на агрессию.

– Ты уверена в поддержке Брауншвейга?

– Более чем! Поверь мне, Клара Мария не допустит, чтобы её единственного сына лишили герцогской короны, а Август во всём слушается жены.

– Ты думаешь, этого будет достаточно?

– Если мы сможем выставить Кристиана предателем протестантского мира, стакнувшимся с папистами, то – да!

– Что же, это выглядит разумно. Так ты думаешь, не стоит отправлять к вам на помощь хотя бы небольшой отряд?

– Кто первый вторгнется, тот и будет агрессором в глазах Германии! К тому же, полагаю, датчане далеко не такие уж хорошие вояки, как кажется их королю. Быстро захватить герцогство они не смогут, а вот тогда ты сможешь прийти к нам на помощь.

– Да уж, был бы здесь Иоганн Альбрехт, Кристиан не посмел бы сунуться к вам.

– Мой муж находится там, куда Вы его послали, Ваше Величество! Вы ведь не забыли, что я была против его похода в Московию?

– Во-первых, сестренка, насколько я помню, ты вовсе не была против! Во-вторых, его посылали вовсе не затем, чтобы он стал там царем! И в-третьих… Като, я никак не могу понять, почему ты до сих пор не уехала к нему?

Герцогиня на секунду задохнулась от негодования, ведь именно из-за брата она до сих пор оставалась в Мекленбурге. Однако короли имеют право забывать о своих прежних словах и обязательствах, это ей было хорошо известно. Поэтому, Катарина сначала успокоилась, а потом ответила безразличным тоном:

– А куда мне ехать? Я с самого начала писала Иоганну, что мне с детьми не пристало ютиться где попало. Пусть он построит для нас дворец, приличествующий нашему положению, чтобы мы могли достойно жить в нем.

– Вот как? Не думал, что Московские цари до сих пор жили в сараях. Но что же он тебе ответил?

– Мой царственный супруг очень похож на Ваше Величество, по меньшей мере, в одном. Он обладает счастливым даром не слышать того, что слышать не хочет. Впрочем, недаром вы были так дружны. Подобное тянется к подобному!

– А что ты думаешь о его решении признать принцессой дочку этой… как её… Марты Рашке, кажется?

– Ничего не думаю! Он просто уступил просьбе своей матери, только и всего. Моя свекровь почему-то очень привязана к этой девчонке. Но я не в претензии, Ивенак не такой уж большой городишко, чтобы наши интересы сильно пострадали.

– А его угроза развестись?

– Он не посмеет!

– У меня другие сведения, Като.

– Что ты имеешь в виду? – напряглась герцогиня и испытующе уставилась на брата. Наконец, взгляд её дрогнул, и она почти жалобно спросила: – И кто она?

– Ты помнишь Никиту Вельяминова?

– Кажется, это один из русских офицеров моего мужа.

– Верно. Он сделал хорошую карьеру и стал теперь окольничим. Я не знаю, что означает этот варварский титул, но он заседает в их риксдаге и имеет большой вес. Так вот, у него есть младшая сестра – Хелена. По слухам, большая красавица.

– Она его любовница?

– Все гораздо хуже, Катарина, – вздохнул Густав Адольф. – Он её любит!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Для тебя ведь не секрет, что у него было много женщин до тебя?