Чтение онлайн

Я смеюсь над ее выходкой. — Ты уже выбрала имя?

Амелия позвонила мне вчера, чтобы сообщить, что у нее будет мальчик. Она никогда не любила устраивать вечеринки по поводу определения пола или делать из мухи слона. Специалист спросил, хочет ли она знать пол, Амелия согласилась, и это было ее решением. Хотя она призналась, что расплакалась, когда ей сказали, что у нее будет мальчик.

— Я думаю, мы выберем Бекхэма.

— Это невероятно мило. Я тебя поддерживаю.

Она улыбается, но улыбка не достигает ее глаз. Она слишком волнуется за меня, и это подрывает ее восторг.

— Пожалуйста, перестань беспокоиться обо мне, - жалобно скулю я.

— Ривер. Твоего парня убили всего две недели назад. Ты рассказала мне, что тот вполне съедобный мужчина вытрахал душу из твоего тела, а через час вышвырнул тебя из своей машины, потому что узнал, что твой обидчик - к тому же отъявленный серийный убийца, а ты знала об этом и не сказала ему. И что твоя мать сказала тебе, что этот известный серийный убийца также является твоим отцом.
– Она делает паузу для драматичного эффекта, получая в ответ закатывание глаз. — Почему, черт возьми, я не должна волноваться?

— Я не знаю, действительно ли он мой отец, - бормочу я, не обращая внимания на несколько других веских аргументов, которые она привела.

— Так это или нет, но он - злой человек, который терроризировал тебя всю твою жизнь. Я понимаю, почему Мако злится, правда, понимаю. Но неужели он не понимает, насколько сильно ты боишься Билли? Неужели он не понимает, какую травму нанес тебе этот человек и, в свою очередь, добился твоей невольной преданности только потому, что ты боишься за свою жизнь?

Вот почему я позвонила Амелии и все ей рассказала. Ну, не все. Я, конечно, не сказала ей, что пытала и убила своего парня. Я доверяю Амелии всей душой и всем своим существом, но это не значит, что она заслуживает того, чтобы ее обременяли подобным секретом.

Но я рада, что призналась ей во всем остальном. Она не только надежное плечо, на котором можно поплакаться, и готовая выслушать, но и понимает меня. Она понимает, каково это - быть жертвой насилия. Она понимает, что такое травма и страх. Мы обе знаем, что я должна была сказать Мако правду. И потому, что я молчала, несколько человек были убиты из-за моего молчания. Об этом никогда не говорилось, но я знаю, что эта мысль пронеслась и в голове Мако".

— Я не знаю, Амелия. Я думаю, он слишком зол, чтобы так рассуждать. Это трудно сделать, когда человек не знает, каково это - иметь такого человека, который преследует тебя всю жизнь.

Она вздыхает и кивает головой, соглашаясь.

— Как ты думаешь, Билли узнает, что это вы с Барби рассказали Мако, кто он на самом деле?

Я прикусила губу, размышляя о том, как много мне следует рассказать. Стоит ли говорить ей правду о том, как я боюсь, что Билли придет за мной. Я поднимаю на нее взгляд, и то, что написано в моих глазах, должно ответить на ее вопрос. Ее губы дрожат.

— Камеры снова работают?
– спрашивает она вместо моего ответа. Я киваю один раз.

— Пойдем со мной домой.

— И, возможно, подвергать опасности твою жизнь и жизнь твоего нерожденного ребенка? Я должна ударить тебя за то, что ты даже предположила нечто подобное, - говорю я с укором в голосе. Она вздрагивает, но кивает головой в знак согласия. Печальная правда заключается в том, что Амелия понимает, что я мало что могу сделать, чтобы отвязаться от Билли. И осознание этого, будучи моей лучшей подругой, убивает ее изнутри. Так же, как и меня, если бы наши роли поменялись местами.

— Так что, если не считать этой неразберихи с Призрачным Убийцей. Как ты со всем справляешься?
– спрашивает она, уводя разговор от чего-то невероятно страшного, рассеянно потирая рукой живот. Она сказала, что он уже начал пинаться. Я пристально смотрю на ее живот, молча подкупая малыша Бекхэма, чтобы он пнул свою маму, чтобы я могла это увидеть.

— Все, что касается убийства моего жестокого парня или того, что я, кажется, влюбилась в его брата, и он теперь меня ненавидит?
– Амелия смотрит на меня с укором. Я вздыхаю. — Я не грущу о Райане. Может быть, мне следовало бы, потому что мы были вместе более двух лет, но любая любовь к нему уже улетучилась. Он бил меня, насиловал и изменял мне. Я ничего не чувствую.

Амелия резко опускается на диван. — Я рада, что ты это сказала. Я была бы готова сопереживать тебе, если бы ты все еще была влюблена и скучала по нему, но это ранило бы и мою душу.

Я улыбаюсь, чувствуя себя немного легче, чем в последние дни. — Что касается Мако... Я не знаю, что с ним происходит. Я наконец-то поняла, что он - все, что я хочу видеть в мужчине, в то же самое время, когда он понял, что я - все, что он ненавидит в женщине.

Амелия легонько шлепает меня по ноге, бросая на меня взгляд. — Это неправда, Ривер. Мако злится, и вполне обоснованно. Но он сказал тебе, что любит тебя, и хотя мы с ним виделись всего тридцать секунд, он не похож на человека, который говорит такое просто так. И в эти тридцать секунд он смотрел на тебя так, будто ты повесила на себя гребаную луну и звезды, как бы пошловато это ни было, ясно? Он любит тебя, ему просто больно.

У меня дрожат губы, и черт бы побрал эту сучку за то, что она дала мне надежду. Я ненавижу надежду. Я ненавижу это слово так же, как ненавижу слово "красивая". Надежда - это безнадежность. Надежда - это разочарование. Я не ожидала, что Мако вернется ко мне, и теперь я разрушаю эти ожидания и заменяю их надеждой. Мерзость.

— Может, мне позвонить ему?

Она отвечает не сразу, как будто ищет вопрос в моих пингвиньих носках, как будто эти нелетающие птицы собираются открыть ей тайны Вселенной. Наконец, она говорит: — Пусть он придет к тебе. Ему нужно остыть и подумать обо всем рационально, а сейчас это довольно трудно сделать, когда он имеет дело с расстроенными родителями, только что потерявшими сына, с розыском очень опасного серийного убийцы, а у вас на лужайке разгуливают паразиты.

С этим не поспоришь.

Ночное время - самое страшное. Дом огромен и пуст. Но он не кажется пустым. Такое ощущение, что в миллионах теней этого дома таятся всякие страшные вещи. Даже когда Райан был жив, я никогда не любила оставаться дома одна. Сцены из фильмов ужасов прокручивались в голове по кругу, пульс учащался до тех пор, пока я не оказывалась на грани истерики.

Сейчас все гораздо хуже. Реальность того, что Билли пропал, обрушилась на меня с новой силой. Вряд ли он знает, что раскрытие его личности как-то связано со мной, но от этого я не чувствую себя менее взволнованной. Что, если Барби каким-то образом предупредила его о том, что Мако - чертов детектив - раскрыл, кто такой Призрачный Убийца?

Стала бы я винить ее за то, что она ему рассказала? И да, и нет. Барби предупредила бы Билли по тем же причинам, по которым я не рассказала Мако, кто он такой. Страх. То, что Билли вбил в нас с Барби так глубоко, что это засело у нас в костном мозгу.

Не осознавая этого до конца, я убедила себя, что если я скажу Мако, кто такой Билли, он узнает. Он поймет, что это я, и придет не только за мной, но и за Мако. Барби накачала свой организм наркотиками, которые легко вызывают паранойю. Как только мы покинули ее дом, она, вероятно, убедила себя, что Билли узнает об этом, и предупредила его.