Чтение онлайн

Здесь так же грязно, как и во всем доме.

Вообще-то я не собираюсь лезть в эту заразную штуковину. Билли может дать мне столько мыла, сколько захочет, я все равно останусь с другой стороны, пахнущей затхлостью. Он проталкивает меня в ванную, закрывает за мной дверь и запирает ее. Проходя мимо меня, он приоткрывает пластиковую шторку, молча предлагая мне раздеться и залезть внутрь. По моей коже выступает нервный пот, когда его лицо темнеет. Вокруг него сгущаются тени, а от его холодного отстраненного взгляда температура в комнате падает на несколько градусов.

— Иди в гребаный душ, Ривер.

Двадцать семь

Мако

Где она, чёрт возьми?

Одна и та же мантра крутилась у меня в голове с того момента, как Амелия сообщила мне, что Ривер пропала. Даже сейчас, спустя всего час после того, как я наблюдал за похищением Ривер, стуча кулаком в дверь Барби, я все еще напеваю те же самые слова. Я высадил Амелию у дома, несмотря на ее невероятно гневные протесты. Черта с два я позволю беременной женщине переступить порог этого дома, этого города, где запросто может появиться Билли. Мне не нужно знакомиться с ее мужем, чтобы понять, что он убьет меня. И я ему это позволю.

— Что, что, что, я, блядь, иду!
– кричит Барби с другой стороны двери, ее раздражение растет с каждым словом. Мать Ривер распахивает дверь, она - исчадие ада, не обращающее внимания на то, кто может стучаться к ней в дверь поздно вечером.

Надо отдать ей должное, у этой женщины яйца из чёртовой стали. Жаль, что я сожму их в кулаке, если она не скажет мне то, что мне, блядь, нужно знать.

Когда она видит меня, обе брови взлетают до линии волос. Один медленный взгляд ее мёртвых глаз, обшаривающих моё тело с ног до головы, и сальная ухмылка, и я готов вырубить её нахрен. То же самое она делала при первой встрече, и от этого у меня до сих пор мурашки по коже.

— Ну и чем я могу тебе помочь, дорогуша?
– говорит она с предполагаемой очаровательной ухмылкой. Она прислонилась к двери, устраиваясь поудобнее.

— Билли похитил вашу дочь. Впустите меня немедленно, - говорю я, переходя прямо к делу. Она выпрямляет позвоночник, и в её глазах на короткую секунду мелькает что-то похожее на беспокойство, после чего она снова становится невозмутимой.

Она открывает дверь без лишних слов, поворачивается и ведёт меня на кухню. Сначала до меня доносится запах плесени, нафталина и чего-то рыбного, что вызывает у меня сильный рвотный рефлюкс. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не показать отвращения на лице. Я не стал внимательно осматривать ее жилое пространство - лучше не видеть того, что нельзя не увидеть, как в прошлый раз. Большая ошибка. В прошлый раз, когда я был здесь, я обратил внимание на точки отступления. Теперь я стараюсь прислушиваться, нет ли в доме посторонних звуков.

— Так когда ее забрали?
– спрашивает Барби, словно затевая разговор о долбанной погоде.

— Вчера вечером, - отвечаю я. Она сидит за столом, заваленным всевозможной атрибутикой. Я мог бы легко арестовать эту женщину, но это было бы только пустой тратой времени. Мне уже кажется, что стены вокруг меня смыкаются, каждая секунда проходит, а она все еще в руках этого психопата.

Он причиняет ей боль? Он уже убил ее?

Я качаю головой. Я не могу так думать. Не сейчас, иначе я окончательно потеряю рассудок.

— Ты знаешь, куда он мог её отвезти?
– спрашиваю я. Я делаю один шаг на кухню, заслоняя собой вход.

Барби прикуривает сигарету, глубоко затягивается, щеки её впалые. Низкое рычание отдается в груди и поднимается вверх по моему горлу. Проходит ещё несколько секунд.

— Я не знаю, - наконец говорит она и делает ещё одну затяжку. Я скрещиваю руки на груди, мне нужно что-то с ними сделать, иначе прежде чем я успею остановить себя, мои руки сомкнутся на шее Барби.

— Ты была сучкой Билли полжизни, и ты не знаешь, где он может быть?" - надавливаю я. Можно только догадываться, как давно Барби знает Билли, но по тому, как измождено её дряхлое тело, нетрудно понять, что такой демон-душегуб, как Билли, был в её жизни слишком много лет.

Она смеётся, но смех её слабый и пустой. — Неужели ты думаешь, что я хочу это знать? Чем больше я знаю, тем больше я становлюсь помехой и тем меньше шансов у меня выжить. Я намеренно держалась подальше от дел Билли.

Выживать. Не жить, а выживать. Это всё, что делала Барби, и это всё, что знала Ривер. В глубине моего живота зарождается жалость к матери Ривер. Я не чувствую себя виноватым в её ситуации, когда она была ужасной матерью для Ривер, но какая-то часть меня понимает, почему Барби была такой. Она была прикована к монстру. И когда ты приводишь ребёнка в такую ситуацию, иногда безопаснее сделать так, чтобы он тебя ненавидел. Потому что если они будут тебя ненавидеть, они не будут горевать, когда ты в конце концов сдохнешь. А если ты откажешься привязываться к человеку, которого привёл в этот мир, то тебе будет не так больно, когда он оставит тебя в кандалах, а сам отправится на поиски лучшей жизни. Или, в данном случае, если они умрут первыми.

Это не оправдание. Не оправдание. Но это логика Барби.

— Думаю, ты знаешь больше, чем можешь себе представить, - думаю я, вскидывая бровь. Ривер уже говорила, что Барби овладела умением выуживать информацию из своих клиентов. Она также упоминала, что Билли говорил Барби в своих безумных состояниях, во время убийства людей, когда он впервые подсел на метамфетамин. Когда он убил моего отца. Я уверен, что в те моменты из его уст вылетало всякое дерьмо, которое он, скорее всего, не помнит, что говорил. Это подтверждает выдох Барби.

Она по-уличному умна - это видно даже мне. Барби, может быть, и делала вид, что не слушает и не собирает информацию от Билли, но это не значит, что это не так. Она слишком умна, чтобы намеренно оставаться в неведении, особенно когда имеет дело с таким человеком, как он.

Я впадаю в отчаяние. Если Барби ничего мне не скажет, то я останусь ни с чем. Придётся начинать с нуля. Выследить людей, связанных с Билли, узнать, где он обитает, и следить за этим ублюдком, куда бы он ни пошел.

Потрёпанная женщина прикуривает сигарету и снова делает затяжку. Её руки дрожат, и она так глубоко затягивается этой штукой, что становится ясно: я прав.

— Что ты знаешь, Барби?
– требую я сквозь стиснутые зубы. Когда она не отвечает, я подхожу к ней, кладу руку на стол - в сторону от игл - и упираюсь взглядом прямо в её лицо. Её глаза превращаются в круглые диски, она резко вдыхает, ошеломлённая моим внезапным приближением.

— Клянусь Богом, Барби, если ты не заговоришь, я сделаю так, что все годы страданий вместе с Билли покажутся тебе несбыточной мечтой. Еще раз сунешь сигарету в рот, не ответив на мой вопрос, и ты проглотишь не тот конец. А теперь. Где. Она?

Я смотрю прямо в её мёртвые глаза, пронизанные страхом, которого ей не хватало с тех пор, как я сказал ей, что её дочь похитил один из самых опасных людей в стране. С её потрескавшихся губ срывается тяжёлый вздох, грудь глубоко вздымается.

— Я... Я честно говорю, что не знаю, куда он ее забрал. Но я знаю, что он проводит некоторые из своих... сделок в "Ястребе" в центре города. Он появляется там несколько раз в неделю. Это единственная информация, которой я располагаю. Я серьёзно говорила, что не лезу в его дела.