Чтение онлайн

Барон посмотрел на свою жену, которая, сломленная усталостью, прикорнула в уголке кареты. Помимо воли он сравнил наряды Луизы и Эмилии. Известно, что в подобных случаях присутствие законной жены удивительно обостряет влечение к жене чужой. Поэтому понять мысли барона, переводившего взгляд с жены на ее подругу, а с подруги – на жену, было нетрудно, и госпожа Б*** превосходно их поняла.

– Луиза совсем выбилась из сил!.. – сказала она. – Бедняжка не создана для светской жизни, у нее такие скромные желания. В Экуане она только и делала, что читала…

– А что делали вы?

– Я?.. Я, сударь, рвалась играть в комедии! Театр – моя страсть!

– Но отчего вы так редко видитесь с госпожой де В***? У нас есть поместье в Сен-При, я выстроил там небольшой театр: мы могли бы вместе сыграть на нем какую-нибудь комедию.

– Кто же виноват в том, что я редко вижусь с госпожой де В***? – отвечала красавица. – Вы так ревнивы, что не позволяете ей ни принимать подруг, ни ездить к ним.

– Я ревнив?.. – вскричал господин де В***. – Я, отец троих детей, женатый уже четыре года!..

– Тише!.. – приказала Эмилия, ударив барона по пальцам кончиком веера. – Луиза не спит!..

Карета остановилась, интендант подал руку прекрасной подруге жены и помог ей выйти.

– Надеюсь, – сказала госпожа Б***, – вы не запретите Луизе приехать на этой неделе ко мне: я даю бал.

Супруг Луизы почтительно поклонился.

Бал, данный госпожой Б ***, довершил ее триумф и погибель барона, который без памяти влюбился в Эмилию и готов был пожертвовать ради нее сотней законных жен.

С того вечера, когда в душе барона забрезжила надежда покорить подругу жены, прошло несколько месяцев; однажды утром влюбленный интендант сидел у госпожи Б***; внезапно горничная доложила хозяйке о приезде баронессы де В***, его супруги.

– Ах, – вскрикнула Эмилия, – если Луиза застанет вас у меня в этот час, она заподозрит недоброе. Спрячьтесь вот здесь, в кабинете, и ведите себя как можно тише.

Муж, пойманный в мышеловку, повиновался.

– Здравствуй, милочка!.. – воскликнули обе дамы, обменявшись поцелуями.

– Отчего ты так рано?.. – спросила Эмилия.

– Ах, дорогая, неужели ты не догадываешься?.. Мне нужно с тобой объясниться!

– Как? Дуэль?

– Совершенно верно, дорогая моя. Я не то что ты! Я люблю своего мужа и ревную его. Ты красавица, чаровница, ты имеешь право кокетничать, можешь морочить сколько угодно своего супруга, которому, кажется, дела нет до твоей добродетели, но, поскольку в любовниках у тебя недостатка не будет, я прошу тебя оставить в покое моего мужа… Он проводит у тебя дни напролет – значит, ты его завлекаешь, иначе он бы не приезжал…

– Послушай, у тебя прелестное канзу[471]!

– Тебе нравится? Это работа моей горничной.

– Неужели? В таком случае я пошлю Анастази взять урок у твоей Флоры…

– Значит, дорогая, я могу рассчитывать, что ты в память о старой дружбе не станешь вносить разлад в мою семейную жизнь?..

– Но, деточка, я не знаю, с чего ты взяла, что я люблю твоего мужа?.. Он же толст и жирен, как депутат центра. Он коротышка и урод. Конечно, он человек щедрый, но это, пожалуй, единственное его достоинство, а я ведь не оперная танцовщица. Так что, моя дорогая, если бы мне и взбрело на ум завести любовника, как ты изволишь полагать, я, будь уверена, нашла бы кого-нибудь помоложе, чем твой барон. Если я подавала ему кое-какие надежды, если принимала его, то исключительно для забавы, а также для того, чтобы избавить от его общества тебя: ведь ты, по-моему, неравнодушна к молодому де Ростанжу…

– Я?.. – вскричала Луиза. – Господь с тобой, дорогая! Он несноснейший из фатов! Нет, уверяю тебя, я люблю своего мужа!.. Смейся сколько хочешь, но это правда. Я знаю, что выставляю себя на посмешище, но посуди сама!.. Благодаря ему у меня есть положение в свете, он не скуп, он заменяет мне и отца, и мать: ведь я, к несчастью, рано осталась сиротой… Даже если бы я его не любила, мне следовало бы стараться сохранить его уважение. У меня нет родственников, которые приютили бы меня, поссорься я с мужем!..

– Послушай, ангел мой, все это смертельно скучно, – перебила подругу Эмилия, – давай переменим тему.

Подруги еще немного поболтали о разных пустяках, а затем баронесса уехала.

– Ну, сударь, что скажете? – вскричала госпожа Б***, выпуская из убежища барона, вконец продрогшего, ибо дело происходило зимой. – Что скажете? Неужели вам не стыдно пренебрегать такой трогательной женушкой? Я не хочу больше слышать от вас ни единого слова о любви, сударь. Конечно, какое-то время вы будете, как вы говорите, обожать меня, но никогда вы не полюбите меня так, как любите Луизу. Я чувствую, что соперничество с добродетельной женщиной, матерью ваших детей, мне не по силам… Рано или поздно вы строго осудите меня. Вы скажете холодно: «Эта женщина была моей!» Мужчины произносят эту фразу с самым оскорбительным безразличием. Вы видите, сударь, я рассуждаю хладнокровно: я не люблю вас, потому что вы не можете любить меня…

– Но как же мне доказать вам, что я вас люблю? – вскричал барон, не сводя глаз со своей собеседницы. Никогда еще она не казалась ему такой восхитительной, как в тот миг, когда с лукавым видом произносила речи, суровость которых, кажется, напрочь опровергали шаловливые жесты, прелестные гримаски и сквозившее в каждом движении кокетство.

– Вот когда я узнаю, что Луиза завела любовника, – продолжала госпожа Б***, – когда я буду уверена, что ничем ее не обделила и что ваша измена не причинит ей горя, когда у меня не останется никаких сомнений в том, что она вам безразлична… вот тогда я смогу вас слушать! Эти слова, должно быть, кажутся вам отвратительными, – продолжала она низким, грудным голосом, – они и в самом деле таковы, но, поверьте, это говорю не я, это рассуждает математик, мыслящий логически. Вы женаты и утверждаете, что любите меня?.. С моей стороны было бы чистым безумием подать надежду мужчине, который не может принадлежать мне вечно.

– Демон!.. – вскричал барон. – Да, вы не женщина, вы демон.

– А вы, оказывается, шутник!.. – произнесла красавица, потянувшись к шнурку сонетки.

– О нет, Эмилия, прошу вас!.. – уже более спокойным голосом взмолился сорокалетний обожатель. – Не звоните, не надо! Простите меня!.. Я сделаю все, как вы хотите.

– Но я вам ничего не обещаю! – засмеялась госпожа Б***.

– Господи, как вы меня мучаете!.. – простонал он.

– А вы разве никому никогда не причиняли горя? – спросила она. – Вспомните, сколько слез было пролито из-за вас и ради вас!.. Нет, ваша страсть не внушает мне ни малейшей жалости. Если вы хотите, чтобы я не смеялась над ней, заставьте меня ее разделить…

– Прощайте, сударыня. Вы строги, но милосердны. Я оценил данный вами урок. Да, я совершил грехи, которые нуждаются в искуплении…

– Вот и ступайте каяться, – отвечала красавица с насмешливой улыбкой, – составьте счастье Луизы: это будет самой тяжкой епитимьей.

Они расстались. Но барон влюбился так страстно, что постарался исполнить требование неумолимой госпожи Б***, желавшей во что бы то ни стало разлучить его с женой.

Спустя несколько месяцев барон и баронесса В*** жили хотя и в одном особняке, но раздельно. В свете очень жалели баронессу, на людях всегда оправдывавшую мужа, и восхищались ее смирением. Самая суровая блюстительница нравов не сумела сказать ничего дурного о дружеских узах, которые связывали Луизу с юным де Ростанжем; виновным во всем посчитали потерявшего разум господина де В***.