Чтение онлайн

Меня трясло, я обхватила себя руками за плечи, по стенке спускаясь вниз, чувствуя, как по моим щекам стекают безмолвные слезы. И почему так больно? Почему так зверски больно всякий раз, когда мы ссоримся? Почему я так паршиво себя чувствую? Отверженной и покинутой… Истерика поглощает меня целиком, и я реву, не в силах успокоиться.

Я снова терзаю себя, в сотый раз набирая его номер, но он продолжает упорно игнорировать меня. Я нервно выхаживаю по номеру, то и дело посматривая на часы. Уже третий час ночи, а он так и не вернулся. Еще голова раскалывается, такое впечатление, что вот-вот лопнет. Я волнуюсь, я безумно волнуюсь за него, прекрасно осознавая, какой он вспыльчивый, а если взять в расчет то состояние, в каком он от меня ушел, то он мог вытворить все, что угодно.

Я не могла найти себе места и закуталась в одеяло, сидя посреди кровати, и лишь тогда я смогла более-менее успокоиться, не выпуская телефон из рук. Ближе к пяти я уснула, так и не дождавшись его…

***

POV Максим

Скорость и вторая полупустая бутылка виски в руке, а мои мысли все еще полны рациональности. Я делаю очередной глоток и немного морщусь, кажется, меня стошнит, если я еще раз отхлебну этой огненной жидкости. Я закрываю бутылку и забрасываю ее на заднее сидение, извлекаю последнюю сигарету из пачки и подкуриваю ее. Горьковатый дым пропускаю через ноздри, выжимая педаль газа и наслаждаясь рассеивающейся ночью, оповещающей, что скоро рассвет.

Я был не прав, чертовски не прав, но я никогда не признаю своей дурости. Ведь я упертый мудак, желающий следовать лишь своим предпочтениям. Заставил свою мать разделить опекунство над Артемом с моим отцом лишь из-за обиды на то, что она меня бросила. Да, во время нашей первой встречи я оправдывал ее поступок со всех сторон, но позже, когда созвонился с отцом, я понял, что меня лишь в очередной раз предали. Она могла вернуться за мной, могла забрать меня несколько раз, в то время как отец был в командировках, а меня отправлял на попечительство к моей бабушке, пока она не умерла. К бабушке по маминой линии. Позднее у нее был такой шанс, когда он отправлял меня в лагерь, ведь по всем документам она все еще оставалась женой моего отца. Но она этого не сделала, просто не захотела, забоялась реакции отца, струсила и бросила меня.

Сколько же во мне обиды, гнева, неприкрытой ненависти и озлобленности. Адовый коктейль, и я перенасыщен им до краев. А слова Леры напрочь стерли во мне все хорошее, надуманное мной. Она была права, во всем права, я чертов эгоист, погрязший в отвратных чувствах. Я первоначально был таким, просто изливал всю свою злость на отца, а сейчас же я как будто с головой погрузился в это дерьмо.

Мой телефон в очередной раз отозвался приятной слуху мелодией, на экране высвечивался до боли знакомый номер, но я не отвечал. У меня не было достойных слов для оправдания моих поступков. Да и разве собирался я оправдываться? Нет, определенно нет. Мне проще было продолжать стоять на своем, слушая лишь себя самого и изредка заглушать голос разума.

Я кружил по городу до рассвета, а, когда взошло солнце, я, собравшись с духом, все же поднялся в номер отеля. Лера посапывала на кровати, в руке сжимая мобильный. Она была прекрасна, хоть ее лицо немного опухло от пролитых слез. Мое сердце болезненно сжалось, и я нахмурился, сжимая пальцы. Я снова заставил ее плакать, снова причинил ей боль, в то время как она продолжала, несмотря ни на что, любить меня. Она принимала меня таким, каким я был, не пытаясь хоть как-то изменить меня. А я, а я снова наплевал на ее чувства.

Я не сдержался и сгреб ее в охапку, с силой прижимая к себе, зарываясь носом в ее волосы, ощущая едва уловимый запах ванили, что исходил от ее тела. Моя девочка, любимая, желанная, незаменимая, я снова сделал тебе больно, снова заставил тебя нервничать, снова не уберег тебя от себя. Ее руки несмело обхватили мою шею, слегка царапая ноготками.

— Я волновалась, а от тебя пахнет виски, ты снова пил, Морозов, — прошептала Лера, не размыкая глаз.

— Да, прости меня, я так люблю тебя, не знаю, что со мной, — в тон ответил я, целуя ее щеки.

— Ты запутался, но у меня нет сил обсуждать это сейчас…

— Конечно, сладкая моя, спи, я не потревожу тебя.

Я собирался встать с кровати, но она не отпустила меня, попросту сомкнув в замок свои пальцы на моей шее.

— Не уходи, не оставляй меня, — с мольбой в голосе произнесла девушка.

— Я рядом, только переоденусь, — поцеловав ее хрупкое плечико, ответил я.

— Только побыстрее, пожалуйста, без тебя холодно, — отпуская меня, прошептала Лера, заворачиваясь в одеяло.

Я долю секунды продолжал любоваться ею, после чего быстро умылся, переоделся и забрался под одеяло, привлекая девушку к себе. Она, в действительности, была очень холодной, что заставило меня насторожиться, и я приложил губы к ее лбу. Горячий, однозначно, горячий. Дьявол, только этого нам не хватало! Я поднялся за градусником, который лежал в аптечке, без которой я осмотрительно никуда не ездил даже на несколько дней. Она всегда была под рукой и включала набор необходимых медикаментов.

— Лер, давай померим температуру, — произнес я, возвращаясь с градусником в комнату.

— Да нормально все.

— Я вижу.

Подсунув мелкой градусник, я дождался, когда он запищит, и посмотрел на него. Отлично, просто отлично, тридцать восемь и два. Я взял таблетку аспирина с анальгином для того, чтобы сбить температуру, и дал ей их выпить, после чего удалился в другую комнату, чтобы позвонить персональному врачу нашей семьи. Михаил Федорович ответил практически сразу, учитывая, что сейчас было около пяти утра. После непродолжительного разговора, он проконсультировал меня и предложил съездить в больницу, и если это простудное, то тогда он пропишет антибиотики, и за пару дней Лера придет в норму.

Я снова вернулся к девушке и, закутав ее в одеяло, крепко прижал к себе. Не помню, когда я в последний раз болел, наверно, еще в детстве, когда подхватил воспаление легких, да и отец на моей памяти если и болел, то всего раза два, причем, не вылезая из работы. Придется отложить сегодняшнюю поездку домой и засунуть свою гордость куда подальше для того, чтобы позвонить Князю и попросить провести несколько тренировок без меня. Я шумно выдохнул, снова прикладывая ладонь к ее лбу, но он по-прежнему оставался горячим.

Глава 43

Нет ничего лучше, чем объятия любимого человека, когда тебя одолевает усталость, когда твой организм борется с черти откуда взявшейся болезнью, когда тебя бросает то в жар, то в холод, и этот круг кажется тебе бесконечным.

Я прижалась вплотную к Максиму, уместившись под его рукой, а он продолжал щелкать каналы в поисках интересного фильма. С утра приезжал врач, послушал меня и осмотрел, после чего вынес свой вердикт, прописав мне антибиотики, и первую таблетку из курса я уже выпила. Так сказать, начало выздоровлению положено.