Чтение онлайн

– А поесть дадут?
– невинно заметил я, живот бурчит настойчиво, заставляет думать - зря ушел от сородича голодным.
– Смертникам полагается последний ужин!

Камень лица вельможи поморщился, гранитными своими складками, нос шумно втянул в себя. Вельможа харкнул через рот, смачный плевок шмякнулся возле моих сапог, тягучий и мерзкий, с белёсыми прожилками.

– На, поешь!

Децимарии жирно заржали, с готовностью принялись харкать. Удивительное дело, плевки долетают до сапог, как до незримой границы. Никто не обратил внимание, стражи по властному жесту затопали прочь, забегая вперёд и семеня вослед вельможе.

Я огляделся: в клетках кто только не сидит! Звероватые варвары с границы пустынь, одеты в лохматые белые шкуры горных троллей. В соседней клетке тролли из тех самых, горных, чешут космы, смотрят сперва недоуменно, затем с яростью на одежды варваров. В иных клетках великаны, просто разбойники, даже черноволосая гарпия, прячет холмики грудей под драными маховыми перьями. Клетку неподалёку полностью занимает стоведёрная бочка, над краем на миг показалось смазливое личико ихтиона. Ихтион выпрыгнул из воды, делая сальто назад, и по колыханию холмиков понятно, что никакой это не ихтион, а целая ихтионка. Чешуйчатая нога плямкнула по воде, радуга брызг окатила песок, набухли мокрым горошины. Пахнет тиной и селёдкой. Я пожал плечами, и что они хотят делать с ихтионом, будет плеваться из бочки? Личико всплыло над дубовым краем вновь, внешние непрозрачные веки недоуменно похлопали - да-да, я здесь случайно.

– Виллейн!
– прорезался тонкий крик, я пригляделся к дальней стороне. В крике редкая для мрачного подвала радость, её подобие слыхали лишь при встрече заклятых врагов. Подобную, но не такую.

– Я знал, знал, ты нас не бросишь!

Эритор, а это он, обернулся к Джетсету.

– Я же говорил, что теперь скажешь?!

– Скажу, что мелкинд такой же дурак как и мы, раз попался!
– прокричал Джетсет в ответ, вставая. Подошел к прутьям, машет приветливо - надо же! Плечо движется свободно. От предков принцу единственное осталось - здоровое тело, заживает как на собаке. Остальное потеряно, кроме чести.
– А ты, колдун, что скажешь?

– Скажу, что вы первый во всем, Ваше Высочество!
– прокричал я.

Эритор весело скачет, как пёсик, но радоваться нечему. Скоро бой и неизвестно кто будет противником. Плана как не было, так и нет. Я повернулся спиной, пытаюсь сосредоточиться на странных пиларах.

Кристаллы фальшивка. Удалось понять сразу, светятся, да, но не в них основная магия. Спасибо Фитцу, учил на совесть, хоть и для своих нужд. Может, и правда в приемники готовил, а я напортачил? Мысли с готовностью свернули на сладкое, представилось, сижу в величественном кресле, в центре моей - теперь моей - колдовской башни. Передо мной в ряд вытянулись Тевиэль с Гатареном, головы виновато опущены, эльф тычком понуждает подельника ступить вперёд, жестами и гримасами на лице показывает - это он виноват, как с ним намаялся уже! Стоит и Хольстер, в крупных ладонях какой-то пергамент, королевского размера печать придает официальный и тревожный вид, в нечёсаной гриве остатки вчерашнего сена, даже соломы, как всегда, вышел сухим из воды и вот уже преданно служит новому хозяину - мне! Хольстер морщит нос, сбоку тянет гнилым, там Роуди. Мясо ног изъедено местами до белого, жёлтые кости рук в маленьких дырочках, как иголками натыкали, обрывки жил тянутся к запястью, пальцы неловко и слабо сжимают секиру, в пустых провалах глаз сияние сапфира. Я вздрогнул, погнал дурное наваждение прочь. Надо работать.

Вдруг вспомнились нудные занятия, когда Фитц раз за разом вбивал в упрямые головы азы магии, так, чтоб от зубов отлетало. А на вопросы ответствовал: научись сперва простому, покори малую вершину. Я злобствовал тогда, чувствуя, не доверяют, держат поодаль от действительно важных и сокровенных знаний. Но теперь благодарен, могу без толики собственной магии разобраться в сложных артефактах вроде колонн. Сейчас как распутаю тут всё! Сейчас-сейчас, начну разбираться.

Накручено, наверчено, запутаться проще, чем понять что к чему. Пилары разные, я ощутил сродство одной с троллями, другой с великанами. Досталась колонна и гарпии. Хм, значит, должна быть и на мелкинда! Я перепробовал все, но не откликнулась ни одна. Тьфу, что за неуважение, даже колонны особой не поставили! Тогда что не дает выйти? Непонятно. Наверное, специализация не для оков, для чего-то иного. Встать бы да просто уйти из-под этих пиларов, ведь ничего не держит!

Я зевнул и забыл последнюю мысль. Что я хотел-то? А, ладно.

Монстры, люди, и прочие существа затихли, по подвалу ползёт напряженный страх. В тишине слышны крики сверху, буханье далёких барабанов. В конце коридора-пандуса открылись врата, со свежей струей воздуха долетел рёв труб, но вопли зрителей громче. С боковых дверей, через одну привели и меня, хлынули отряды стражи в чёрном. Клетку с троллями открыли, важный на вид децимарий воздел амулет. Волны сияния пали зелёными мертвенными лучами, один обитатель клетки покорно протопал на выход, дальше по пандусу, остальные скулят, пришиблены магией. Давешний вельможа лениво идёт вдоль клеток, заключенные жмутся к дальним стенам, отводят взгляд. Прошёл и мимо меня, на ходу бросил:

– Нет, колдунишка, ты отправишься на закуску. Ну, может не на самый десерт, но попозже, попозже!

Вельможа отвернулся к разбойникам. По жесту длани сорвались на бег два децимария.

– Этих!

Децимарии отворили клетку, пятеро разбойников покорно выходят гуськом. Шестой забился в угол, пополз на коленях, на вид - деревенский мужик средних лет, усы печально обвисли по уголкам губ.

– Нет, нет, умоляю, только не я!!! Я не с ними, меня случайно поймали, я не виноват! За что?!

Вельможа подскочил, раскраснелся, глаза горят предвкушением.

– Дело твое!

Вступил в камеру, дверь захлопнулась следом. Рука тянется к рукояти и я понял, зачем ему такой короткий клинок, почему столь потёрта рукоять. Я отвернулся, когда отчаянный крик разбойника захлебнулся и песок уже не в силах впитать красную влагу, пускает тонкий ручей в коридор. Вельможа вывалился из камеры, сапоги оставляют чеканный кровавый след, зелёная кожа голенища в мелких брызгах.

– Эй ты!
– окликнул я.
– Я знаю, понял только теперь. Ты - один из Шести! Шестой, да? За какие провинности послали сюда, возиться со смертниками? А оно тебе и в ра-адость, да-а, упырь?
– продолжил я, гнусно и приторно-сладко растягивая слова.
– Рубить безнаказанно, не то что на арене, когда коленки дрожат и по ногам горячо от рыка могучего тролля! Сам-то как, только на безоружных молодец или рискнешь, выйдешь супротив мага? Это тебе не девок в предместьях хватать!

– Я вскрою тебя как свинью!
– вскричал безымянный, как и все из Шестёрки, вельможа.

Я усмехнулся. Иногда, чтобы вырваться из мелких неприятностей, нужно вызвать большие. Обитатели подвала ожили, стучат кто чем по прутьям, в едином ритме. "У-бей, у-бей, у-бей!" - слышится мне. Только кому желают победы, мне или Шестому, неясно.

– Виллейн! Убей его!
– закричал Эритор.
– А-вм-у-о!

Джетсет зажал мальчишке рот, но поздно! Шестой хищной птицей метнулся к камере, пятерня сграбастала мальца за шкирку. Децимарии суют копья сквозь решетку, отжимают Джетсета в угол. Один из этих стервятников, самый мелкий, звенит тяжелой связкой в поисках ключа.

Эритор отчаянно забил ногами, но Шестой неумолимо тянет, за ними в песке рваный след каблуков. Бросил мальчишку у моих ног, оглянулся на децимариев.

– Этих двоих пускайте следующими. Никаких амулетов, никакой магии, посмотрим на что сгодятся в обычном бою!
– бросил вельможа, распорядитель Цирка Магикус. Обернулся ко мне.
– Останешься в живых, так и быть, сразишься со мной! И помни, тебе оказана честь, только потому что доброволец! Впрочем, это не поможет. Ха-ха-ха-ха!

Похохатывая, вельможа не спеша удалился прочь. Я растормошил Эритора. Затравленный взгляд голубых глаз под копной светлых, сейчас припорошенных грязью, волос не оставляет сомнений - дело плохо. Эритор засыпал вопросами, с отчаянием и грубовато:

– Зачем ты пришел? Знаю, спасать, но как? Неужели, можно вырваться живыми? У тебя есть магия?

Я помедлил. Не хочется зря обнадеживать. Хотя, если суждено погибнуть, почему не в хорошем настроении?

– Можно. Если пришёл добровольцем и победил. Другое дело, как заставить Шестёрку выполнить уговор. Для этого, неплохо бы прикончить пару из них. Хотя бы одного.

– И чем поможет? Кто такая эта Шестёрка?
– удивился Эритор. Я проигнорировал второй вопрос.

– Понимаешь, горожане страстно их ненавидят, Шестёрку. Будут в восторге, прибей мы одного, а против воли толпы не попрёшь! По-крайней мере, выберемся за пределы Цирка.