Чтение онлайн

Мне было все равно, сколько свиданий не удастся, сколько жаб придется перецеловать, сколько раз придется рисковать, только бы я нашла человека, который будет оберегать мое сердце вечно.

И хотя было страшно, я собиралась основать свое агентство, и мне хотелось получить одобрение мамы.

Бабушка пришла на помощь с неожиданным предложением.

– Она может работать с Глендой по пару часов каждое утро, Сильвана.

Гленда Джексон была секретарем и центром вселенной «Веселых духов», чудесной женщиной, когда дело доходило до организации. Она была здесь, сколько я помнила, она могла оббежать весь мир в свободное время, если бы захотела. Нам повезло, что она все силы пустила на то, чтобы мы держались на плаву, и с недавних пор я была ее помощницей, когда оставила попытки найти обычную работу. Я была тут лишней. Мама с бабушкой были рады посвящать время и энергию своим сеансам, а Гленда все организовывала. Так нам было проще, а ее еще и уважали в Чейплвик, она добавляла нам нормальности, в наши призрачные дела. Она знала все в Чейплвик, и если Гленда чего-то не знала, значит, это не стоило внимания.

Отличный ход бабушки. Услуги Гленды позволяли маме знать, что я делаю, а мне - получить то, что я хочу. В этой семье долго не проживешь, пока у бабушки есть дипломатические умения, что могли уговорить Швейцарию. Мама была недовольна, но тот, кто знал ее плохо, не заметил бы этого.

Она надулась и возмутилась:

– Тебе нельзя шампанского. Сейчас завтрак.

Бабушка пожала плечами, но не расстроилась.

– Всегда где-то пять часов, Сильвана.

Глава вторая:

– Чем я думала? Я понятия не имею, как вести бизнес. Все будет ужасно, я обречена на провал. Даже призраки будут смеяться надо мной.

Я рухнула, как мешок картошки, в потертое кресло рядом с камином в моем новом офисе и почти исчезла в облаке поднявшейся пыли. Прошло два дня после моего заявления, а я уже нервничала.

– Боже правый, Мелоди!
– Марина вытащила сдутую жвачку и бросила в урну, чтобы не брать в рот ее, покрытую пылью. Моя лучшая подруга с младшей школы, Марина была близка мне и тем, что наши семьи сделали нас изгоями, хоть мы и пытались скрыть это. Ее сицилийская бабушка передала ей в наследие итальянскую красоту, а дедушкины способности к «бизнесу» привели к богатству и опасной репутации семьи Малонэ. Она потеряла девственность в девятнадцать, потому что порой вела себя так, что могла запугать и отправить в нокаут, от этого подростки нервничали.

Как только пыль со старых кресел рассеялась, она пристально посмотрела на меня, прислонившись к столу, который уже час терпеливо оттирала, превращая из безобразного в годный к использованию.

– Раз - все не так ужасно, ты не обречена на провал.

Она считала на пальцах, помогая мне.

– Два - что с того, что ты не умеешь вести бизнес? Ты быстро учишься, к тебе на два часа в день приходит Гленда Джексон по утрам. Эта женщина может покорить всю страну за обеденный перерыв.

Я немного успокоилась, ведь она была права. Когда мы были в школе, Гленда исправила наше расписание с зорким глазом, что был опаснее, чем у Анны Винтур. И мы обе отлично сдали экзамены, потому что боялись ей перечить.

– И три, - Марина разжевала новую пластинку жвачки и выпрямила третий палец.
– Кому будет известно, что призраки смеются над тобой? Они мертвы, а ты - нет, так что ты уже победила. И они не будут смеяться, когда ты засосешь их в призрачный пылесос, или что ты там будешь использовать.

Я невольно рассмеялась.

– Не это, но спасибо, - хотелось бы жить с пятью принципами Марины «не вздумай сдаваться».
– Может, мне обрезать волосы, чтобы выглядеть серьезнее?
– спросила я, она взглянула на меня, словно спрашивая: «Совсем уже с ума сошла?».

– У тебя всегда эта стрижка, еще со школы, - рассмеялась она.
– Ты присвоила это каре, Мелоди. Да и поздно уже менять систему.

– Систему?

Она указала на меня.

– Ты всегда будешь невысокой милашкой с большими карими глазами и губами с вишневым блеском, а я всегда буду распутницей с копной волос, красной помадой и плохим поведением. Мы дополняем друг друга. Ты не можешь стричься, это сломает систему.

Это было новым подходом для меня, но я понимала, что она права. Мы десять лет улучшали свой внешний вид, мы успели выучить, как правильно себя подавать. А еще я не могла жить без вишневого блеска для губ. Он спасал меня от сахарной зависимости. Так что прическу не меняю.

Я менять облик не собиралась, но офис был недавно отремонтирован, так что выглядел шикарно. Если не считать ужасное кресло, на котором я сидела, он был вымыт, отполирован и отчищен, а я уже потратилась на новое пурпурное вращающееся кресло для клиентов и решетчатые жалюзи, что были во всех офисах, считались признаком профессионализма. Я избегала очевидного: не было техники или пальмы до потолка, не было тяжелых стеклянных пепельниц с окурками. Это место было функциональным, но видна была женская рука в вазе со свежими тюльпанами на кофейном столике в зоне отдыха. Зона отдыха! Точно! Вот тебе и зона! Хотя на деле там был лишь серый диван и старое кресло у камина и телевизора, но там ведь можно было отдохнуть? Я была нацелена на городских девушек, не хотела казаться шаманкой, изгоняющей призраков. И никакие благовония в этом офисе жечь не будут.

– Может, тебе стоило и оставить благовония, - улыбнулась Марина, а за меня ответил мой средний палец.

Она пожала плечами и отошла от стола. Послав мне воздушный поцелуй, она собралась уходить.

– На этом все. Мне пора, - я знала, что ей нужно идти присматривать за дедом, пока ее мама работала. Семья для Марины была важнее всего.

– Утром в понедельник придешь?

– Думаешь, я опоздаю на первое рабочее утро?
– она закатила глаза.
– Девять часов. Мы с тобой. Охотницы открываются. И это будет шикарно.

Она подмигнула и пошла к двери, сообщив, что принесет пончики, через плечо, после чего исчезла. Я слушала, как ее быстрые шаги утихают вдали, мысленно поблагодарила ее последнего начальника за то, что пару недель назад уволил ее. Я не знала подробностей, но ее увольняли уже не первый раз, и я подозревала, что Марина была из тех, кто не любил, когда ей управляют, даже если это ее непосредственная начальница, что имела право так делать. Она не расстраивалась, ведь работала не из-за денег, а чтобы покинуть семейное гнездо. Она сама напросилась работать в агентство, и я была только рада ее обществу и поддержке.

Нас было трое. Марина, Гленда Джексон и я. Знаю, Гленда приходила всего на пару часов, но, поверьте, это нельзя было назвать неполноценной работой.

Я устала. Кресло хоть и было пыльным, но я склонила голову в сторону и закрыла глаза. Я уже видела во сне Роберта Дауни-младшего в костюме Железного человека, делающего мне коленях предложение, когда кто-то кашлянул. Я не слышала, чтобы открывалась дверь, так что не открыла глаза и вздохнула.

– Если вы не невероятный красавчик с глазами цвета эспрессо и острым языком, и не влюблены в меня безнадежно, уходите.

Молчание, а потом:

– Я лысый, мне шестьдесят два, и я умер три недели назад по глупой случайности, но я сделаю вид, что это не так, если ты сядешь и выслушаешь меня.

Я застонала и открыла глаза, увидев у камина лысого старика в ярком жилете. У него были красные щеки, что было странно для мертвеца. Наверное, при жизни он выпивал.

– Я слушаю, - проворчала я.
– Кто вы и что вам надо?

– Артур Элиотт, - он протянул руку, и мы уставились на нее, он медленно опустил ее, понимая, что я не могу его ладонь пожать.