Чтение онлайн

– Мелоди, милая, - мама сидела с чашкой чая в руке, она перекинула длинные серебристые волосы за плечо, пока смотрела на меня.
– Мне не нравится это говорить, но, думаю, Лео приходил, чтобы предупредить, чтобы ты опасалась их.

* * *

– Твою мать!
– Марина вскочила, когда я в понедельник все рассказала за кофе.
– Опасалась? Ты не говорила маме, что они уже сделали первый ход?

Я покачала головой.

– Мама думает, что нам лучше работать с Лео на Бримсдейл Роуд.

– И дать им забрать всю славу, чтобы чокнутые тебя не тронули? А следующие дела?

Гленда Джексон сидела в кресле, я покачала головой, чтобы она не записала этот комментарий в книгу.

– Она просто беспокоится за меня. Вы понимаете.

– Не стоит. У тебя есть я, - Марина могла быть опасной.

– И я, - сказал Арти, сидящий рядом со мной на диванчике с полным ртом печенья с инжиром Нонны Малонэ. Я посмотрела на банку, размышляя, смогу ли приберечь остаток печеньиц в глазури, но тут с ужасом увидела, как голова Лестата появилась над краем стола, он потянулся к банке.

– Нет!
– крикнула я и бросилась к нему, но было поздно. На его мордочке уже была глазурь, он пускал слюни на прекрасное угощение. Я могла выдержать его храп, утреннее пробуждение, но он перегнул палку.
– Я возвращаю его, - прорычала я.
– Запиши, Гленда! Лестат возвращается в приют, потому что портит мне жизнь!

Пес замер и задумчиво посмотрел на меня, пока я кричала, а потом продолжил жевать. Все смотрели на меня, и Гленда не пыталась записывать приговор Лестата. Она мне не поверила. Я хотела заговорить, но тут случилось что-то ужасное. Мои глаза наполнились огромными слезами, что потекли по моим щекам. Этого я не ожидала, это было как внезапная кровь из носа, которой нельзя управлять.

– О, нет, - Марина тут же сбегала за салфеткой и обвила рукой мои плечи.
– Дело ведь не только в том, что Лестат ест печенье? Если в этом, то бабушка сделает еще.

Я моргала, прогоняя слезы, чувствуя себя ужасно глупо.

– Я в порядке, - всхлипывала я.
– Дело не только в печенье, но и во многом. Дневник Агнес Скарборо был таким ужасным и печальным, и я не рассчитывала нажить себе врагов-близняшек, когда я начинала это, и я не знаю, как разобраться с этим делом, и я чуть не получила разрушительный секс с Флетчером Ганном вечером субботы, и теперь еще и Лестат съел все печенье, а оно было у меня любимым.

Все смотрели на меня, раскрыв рты.

– Это не записывай, Гленда, - сказала Марина.

– Особенно, о Флетчере Ганне, - сказала я, жалея, что не скрыла это.
– И маме с папой не рассказывай. Ты знаешь, как они его ненавидят.

Бедная Гленда. Она оказалась между Биттерсвитов, помогая с делами.

– О, не расскажу, - убедила она меня.
– Но, Мелоди, по своему опыту скажу, что разрушительный секс может еще произойти. Флетчер Ганн ужасно красив.

Я посмотрела на нее огромными глазами, этого я от нее не ожидала. Арти смущенно напевал гимн. Его лицо было красным, как вареная свекла.

– Думаю, стоит выгулять Лестата, - сказал он, забрал недовольного пса от коробки с печеньем и пошел к двери.

Гленда открыла выдвижной ящик стола и протянула мне шоколадку «Турецкое наслаждение» от «Cadbury». Этот момент был особенным, она всегда держала при себе запас такого шоколада, но я редко видела, чтобы его ели. Я не знала о личной жизни Гленды, но могла догадываться, раз пропущенный невероятный секс она посчитала ситуацией, достойной шоколада.

* * *

После обеда мы с Мариной и Арти сели в Булочку и поехали в сторону Бримсдейл Роуд.

– Возьми мой волшебный шар, Арти, - сказала я, и он умело ударил бардачок.

– А какой вопрос?
– спросила Марина, появившись между нами.
– Если про обжимания с Флетчером Ганном, то я и без шара скажу тебе нет. На то я и здесь.

Она была против отношений с Флетчем, потому что это могло снова разбить мне сердце.

– Нет, - сказала я.
– Мне нужно знать, стоит ли делиться с Лео.

– Убери шар, Арти, - проворчала она.
– Тебе не нужно помогать Лео выбираться из ямы, куда он завел себя с психо-барби. Я их не боюсь, и тебе не стоит.

– Но я боюсь их. Такие, как они, могут есть детей на завтрак, - отметил Арти, получив за это тычок в ребра. Я могла лишь кивнуть, ведь мы понимали теперь, что их безобидный внешний вид был обманом.

– Предупрежден - значит вооружен, - не сдавалась Марина.
– Теперь мы о них знаем. А соперники есть в любом деле, Мелоди. Просто твои превратили себя в женщин-роботов из «Остина Пауэрса».

* * *

Дуглас ждал нас на кухне, когда мы вошли.

– Ты вернулась, - он вел себя не так беспечно, как обычно.
– Я сомневался после того, как Исаак решил повести себя как полтергейст.

– Дуглас не знал, вернемся ли мы после поведения Исаака на выходных, - сказала я Марине и Арти.

– Повезло вам, что мы пришли, - сказала Марина.
– Нам нужно поговорить с Исааком.

Я посмотрела на нее. Она не видела Дугласа, иначе вела бы себя не так ворчливо.

– Помнится, до этого с призраками говорила я?

Она вскинула плечо.

– Просто сказала.

Я посмотрела на Дугласа.

– Как он?

Он взглянул на высокий потолок кухни.

– Заперся на чердаке и не спускается.

Ладно. Гора не спускается, тогда поднимется Магомет.

– Там крикет, - сказал Дуглас.
– Посмотрите со мной?

Я ощутила укол симпатии к нему, хотелось просто сесть с ним и смотреть игру, ведь он оставался парнем, что хотел смотреть спорт и с кем-то смеяться. Я не могла остаться с ним, но знала парочку, что могла.

Я передала просьбу Арти и Марине, мне было полезно, чтобы они были заняты вместе. Я хотела поискать Исаака одна, и я хотела знать, что они вместе внизу. Этот дом казался безопасным в начале, но после случая с подвалом, где показал себя Ллойд, я еще оказалась в торнадо из книг. О, я надеялась, что Исаак успокоился. До субботы он казался самым мирным из братьев Скарборо, я надеялась, что он пришел в себя. Был лишь один способ узнать.

Я постучала в дверь чердака. Я не знала, зачем, потому что он не мог бы помешать мне войти, но все же я хотела дать ему возможность отказаться.

Он не ответил. Я тихонько приоткрыла дверь и пошла внутрь. Как и ожидалось, он был в кресле, в руке был открыт один триллеров, что я принесла.

– Пришла поговорить про Чарльза, - сказал он, не глядя на меня.

– Да.

Он отложил книгу, медленно закрыв ее, а потом скрестил руки на коленях, глядя на них. Он не говорил какое-то время, и я не торопила его, потому что он явно готовил себя к разговору о важном.