Чтение онлайн

— Фига се! — присвистнул я, буквально прикипев взглядом к объёмной фигуре натурального… мамонта!

Рыжего, волосатого, с большими ушами, хоботом и прочими характерными для их племени атрибутами.

— А это — его коллега, Лев Попугин, он же Грифон, он же Хранитель Инферно, более известной — ранее — как Паннонская хтонь. Ну, до тех пор, пока Бабай Сархан со товарищи данную аномалию не ликвидировали, как класс!

Хм… я-то, грешным делом, грифона из легенд и мифов Древней Греции иначе представлял. Не таким… попугайским, что ли? Так-то да, тушка явно львиная, и крылья — дай боже! Размах — о-го-го! Метров под десять. Ну, восемь, если осетра слегонца урезать. Но вот птичья башка… уж точно не орлиная. Во-первых, клюв иной формы, хоть и весьма хищных очертаний и совсем нехилых размеров, а во-вторых — расцветка. Перья красные и зелёные вперемешку, а не коричневые, или на крайняк золотые, с белыми. И в сумме вот оно, ощущение… ирреальности и некоей насмешки.

— Тоже, кстати, научный сотрудник, и из того же НИИ, — дополнительно прокомментировал Джон Аластарович. — Далее! Вот это — их непосредственный начальник, Никодим Петрович Помаз-Удовлинский, доктор наук, руководитель НИИ. Ныне, на Тверди, известен как Великий Полоз, Хранитель и заодно Хозяин Уральской Хтони. Зело зловредная и злопамятная личность, очень в своё время, ещё до подселения попаданца, насолившая клану Демидовых, теми землями владеющему.

Ну, хотя бы тут никакого когнитивного диссонанса. Полоз и Полоз, прямо как из народных уральских сказок и прочих былин. Здоровенная змеюка, размером сравнимая с поездом метро. Ну и с отливом соответствующего цвета, сиречь червонного золота.

— Ну и венец коллекции — Марта Васильевна Крышкина, научная сотрудница всё того же НИИ, — вывел на голодисплей очередную фигуру Джон Аластарович. — Она же Мартышка, Хранительница Хтони в белорусских Лясковичах, бывшего сафари-парка!

— Как-то немного не так я себе йети представлял, — хмыкнул я, узрев над столешницей вполне себе фигуристую дамочку, но лохматую и с хвостом. Этакий Чубакка женского полу, и не из оригинальных фильмов, а какого-нибудь аниме. Такая вот стилистика в голову пришла. — Тут скорее обезьянья мамаша из мультика… как, бишь, его? А, вспомнил — «Осторожно, обезьянки!»

— Вот-вот, зришь в корень, Климушка! — поддержал меня Джон Аластарович. — Стопроцентного подтверждения этой версии нет, но есть свидетельские показания — как минимум троих фигурантов — что в момент эксперимента, приведшего к инциденту, дружный коллектив славного НИИ проводил время за просмотром мультипликационного фильма из серии «Тридцать восемь попугаев». Ты, кстати, знаешь такой? А, Клим?

— Знаю, как не знать, — вздохнул я. — Бессмертная классика! Особенно вот это: и всё-таки в попугаях я длиннее!

— Не понимаю сути явления, но чувствую метафорическую близость, — кивнул профессор. — Собственно, если покопаться в информационных закромах, можно кое-что ещё отыскать, но… оно тебе точно надо, дорогой мой? Данный случай — самый вопиющий. И наиболее показательный.

— Показательный для чего? — уточнил я.

— Для случаев такого рода! — отрезал Дэвис. — Кстати, Клим… а ты ничего не заметил? Неких… даже не закономерностей, а… так скажем, намёток и концептуальных схожестей?

— Естественно, заметил! — заверил я. — И даже провёл кое-какие параллели с самим собой.

— Ну и? — заинтересованно вздёрнул бровь Джон Аластарович.

— Сходство идентификаторов в старом мире с внешними признаками в новом, — без запинки отрапортовал я. — Сева Потанин превратился в мамонта Слонопотама. Марта Крышкина — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы построить логическую цепочку, приводящую к Мартышке. Помаз-Удовлинский — Полоз, суть длинный змей, аналог удава. Ну и Лев Попугин — Грифон, гибрид льва и попугая!

— Верно, верно… — довольно потер руки проф. — Ещё что-то?

— Прослеживается некое сходство с героями мультфильма, который они смотрели, — развил я мысль. — Но именно что концептуальное! Попугай — Грифон, Слонёнок — Слонопотам, Удав — Полоз… и только Мартышка она Мартышка и есть. Ну а со мной ещё проще: там я был Вырыпаев по кличке Вырубаев, киберспортсмен, специализирующийся на играх-файтингах, а мой здешний предшественник — Вырубаев реально, и тоже боец — боевой маг-пустоцвет. По-моему, сложно не усмотреть здесь некую трансцендентную связь.

— Именно так! — снова покивал профессор. — И поверь мне, Клим, в случае с другими попаданцами данная тенденция также сохраняется. Примеры, которые у всех на слуху — Бабай Сархан, Тиль Бернес… и несколько менее известные, например, светлая волшебница Алиса Селезнёва…

— Серьёзно?! — восхитился я. — А фотка есть? В смысле, голограмма?

— Вот, смотри, — вывел новое изображение на дисплей Джон Аластарович. — Ну, что скажешь?

— Реально Алиса Селезнёва, но не из книжек или мультиков, а из многосерийного фильма, — подтвердил я подозрения профессора. — Ну и повзрослевшая изрядно. А так один в один! Даже внешность.

— Ну и вот тебе ещё один пример — на сей раз ещё одного разумного Хранителя, но вообще не гуманоидного! — с некоей даже гордостью представил следующего кандидата проф. — Прошу любить и жаловать…

— Шелоб?! — поражённо ахнул я.

— Кто, извините?

— Э-э-э… нет, вроде не она, — тут же изменил я показания. — Просто похожа. Паучиха.

— Именно! — подтвердил Джон Аластарович. — Паучиха, бывшая Хранительница Хунеадорской Хтони, ныне переселённая… впрочем, это уже к делу не относится! Важен сам факт — Хранители, они очень разные. Но среди них, действительно, имеются разумные сущности, которых с полным основанием можно отнести к попаданцам. Ну как, Клим, удовлетворил я твоё любопытство?

— Целиком и полностью, профессор! — заверил я. — Спасибо!

— Спасибо это для меня, скромного трудяги, слишком много, — с намёком произнес Джон Аластарович. — Хотелось бы награды попроще… к земле поближе, что ли?..

— Да говорите уже сразу, профессор! — заранее сдался я. — Чего же вы от меня хотите?

— Я-то? Да странного, по сути! Чтобы и ты моё любопытство потешил.

— В смысле?

— В прямом! Зачем-то же тебе эта информация понадобилась? Вот мне и любопытно стало — зачем?

— Чтобы удостовериться, профессор!

— Ну как, удостоверился?

— Более чем!

— И мы снова возвращаемся на исходную: удостовериться зачем? — припёр меня к стенке Дэвис.

Фигурально выражаясь, конечно же.

— Чтобы кое-кого посредством фактов и экспертных заключений взять за мягкое место, профессор, — отплатил я Джону Аластаровичу той же монетой.

— Что ж! Поделом мне, — вздохнул тот. — Однако же, долг платежом красен!

— Конечно-конечно! Поэтому, чтобы вас больше не истязать неизвестностью, официально заявляю: у нашей, корсаковской, Хтони теперь, в свете последней информации, наличествуют все формальные признаки таковой! Ну, за исключением физических границ. Их ещё предстоит определить на практике.