Чтение онлайн

Ну а чего? Лучше заранее со всеми непонятками разобраться, чем потом по ходу беседы в жаркий научный диспут ввязываться. Что в случае с профессором Дэвисом чревато весьма и весьма. В первую очередь, утратой нити разговора. А я, как бы, сегодня здесь не за этим.

— А почему я должен считать иначе? — заломил бровь Джон Аластарович. — Все факты налицо! Хтонь, однозначно Хтонь. Вот только необычной я бы её не назвал.

— А как бы назвали? — заинтересовался я. — Нетипичная? Атипичная? Самобытная?

— Вот уж нет! У тебя, Клим, по всему судя, сложилось неправильное представление о природе аномальных зон, более известных, как Хтони. Нет среди них необычных, нетипичных и всяких ещё прочих. Нет! — потряс проф в воздухе указательным пальцем. — Потому что они все такие. Но при этом каждая — уникальная!

— Э-э-э… в смысле?.. — затупил я.

— В прямом, Клим! В самом прямом! Нет у нас на Тверди двух одинаковых Хтоней! Ты что же, даже не потрудился прочитать те книжки, что я рекомендовал в прошлый раз?

— Почему же? Прочёл!

— И не обратил внимания на очевидные закономерности? Первая из которых — отсутствие закономерностей, за исключением самых основополагающих? Вроде наличия у каждой Хтони границ, выплесков-инцидентов и какой-то ключевой особенности? Вроде недействующего электричества, как в Васюганье?

— Не, ну уж это-то я заметил!

— Это весьма отрадно, дорогой мой! И, развивая мысль, довершу: наша, корсаковская, Хтонь — уникальна, как и все они. Но при этом и довольно стандартна, если обратиться к общей типологии. То есть у нее присутствуют все необходимые атрибуты, которые локализованы, изучены и описаны достаточно подробно, чтобы ни у кого из тех, кто изучает отчёт по теме, не возникло ни малейших сомнений: это Хтонь. Надеюсь, я ответил на твой вопрос, Клим? — откинулся Джон Аластарович на спинку кресла.

— На этот — да, — кивнул я. — Если честно, прямо гора с плеч! Я ж всё ещё до конца не верю… ну, вот в это вот всё, — сделал я неопределённый жест рукой. — Времени-то прошло чуть! Мне ещё адаптироваться да адаптироваться… — прикусил я язык, перехватив заинтересованный взгляд профессора, и только сейчас сообразив, что я ему о собственном попаданчестве и не рассказывал!

Впрочем, Милли могла проболтаться…

— Я в курсе, что ты попаданец, Клим, — спокойно сообщил мне Джон Аластарович. — Назар Лукич твоим секретом поделился. Да и не секрет он никакой — информация ушла в базу данных Приказа, а к оной у меня полный доступ. Плюс неуёмное любопытство. Мало того, ещё и прямой служебный долг! Естественно, я ещё перед первой нашей встречей навёл справки! Так что ничего страшного, ты не проговорился.

— Ф-фух! Успокоили, профессор! Ладно, с вашей позицией определились: вы согласны, что мы имеем дело с Хтонью… так скажем, ранее неклассифицированной.

— А вот тут, пожалуй что, и соглашусь! — подмигнул мне проф. — Новый подтип скрытой Хтони. Кстати, в отчёте, с которым мне довелось ознакомиться, приведены в массе своей именно твои выкладки, Клим. И должен признать, я впечатлён! Редкое везенье — столкнуться с проблемой во всей полноте её проявлений! Взглянуть, так сказать, с разных сторон. И потом сопоставить, казалось бы, настолько далёкие друг от друга случаи! Я-то весьма далёк от всех этих виртуальных игрищ, поэтому в последнюю очередь стал бы искать Хтонь именно в виртуальной реальности! Мы, говоря по совести, совсем с другого конца рыли.

— Так это вы Милу отправили изучать магические аномалии? — дошло до меня. — А я-то, наивный, думал, что она сама!

— Сама, сама, — подтвердил Дэвис. — Моя заслуга заключается лишь в том, что я мудро не стал ей в этом чинить препятствий. Ну а дальше она и сама блестяще справилась, делегировав тебе часть полномочий!

— Понял, Вырубаев?! — приосанилась Милли. — Кстати, ваш чай, профессор!

— А мой?

— А ты обойдёшься! Не заслужил пока!

— Будь снисходительней к нашему гостю, дорогая! — укорил ученицу Джон Аластарович. — Налей, не жмись! И себе тоже! И присаживайся рядом, сейчас я буду священнодействовать! Ну и заодно делиться знаниями! Не всё же мне одному нести их бремя? Надо бы и на вас, молодых, толику взвалить!

— Да мы с удовольствием, профессор!

— Не торопись, Клим! Во многия знания многия печали! И захочешь потом забыться, ан нет — станут в кошмарных снах являться! Плавали, знаем! Кто умножает познания, умножает скорбь!

— И всё же мы… то есть я рискну, профессор!

— А я уже два года как, — скромно заметила Милли. — С момента поступления в аспирантуру.

— Что ж, в таком случае приступим! — объявил Джон Аластарович. Затем небрежным жестом смахнул Изольду Венедиктовну к себе на колени (удивительно, но та даже не вякнула!) и активировал встроенный в стол голографический дисплей. — О чём ты там спрашивал, Клим? Бывают ли Хранители Хтони попаданцами?

— Ну, типа того, — кивнул я.

И пригубил чай — зря, что ли, Милка старалась?

— Итак, позволю себе зайти чуть издалека, молодые люди! Понятно, что вы всё это уже знаете, но, скажем так, для полноты картины… что есть Хтонь? — вывел он на дисплей карту государства Российского с обозначением аномальных зон. — Хтонь суть особая территория, возникшая вследствие резкого превышения концентрации чьих-то — не суть, чьих именно — страданий и страхов в локальном объёме пространства. Общими для всех Хтоней являются наличие границ, а также исходной точки — сиречь эпицентра. Помимо этого, каждая Хтонь характеризуется наличием так называемого Хозяина, то есть самого главного монстра, самого главного порождения Хтони, и они друг без друга существовать не могут. Устрани Хозяина, либо уничтожь Эпицентр — и Хтонь исчезнет. Но дело это хлопотное весьма и весьма, зачастую требующее привлечения очень больших сил, вплоть до полноценной армейской операции. Ну, либо ковровых бомбардировок. В особо сложных случаях — ядерных. Или соответствующей мощности магического воздействия. Это понятно?

— Да, профессор! — хором отозвались мы с Милкой.

— Помимо Хозяев в аномалиях существуют так называемые порождения, результат овеществления хтонических эманаций. Эти мелкие монстры выходят за пределы Хтони и творят всяческие непотребства, круша, ломая и убивая всё, до чего могут дотянуться. Это есть инцидент, он же выплеск. С ними борются жители сервитутов, сталкеры, а также опричники. Ясно?

— Предельно, профессор!

— Но это всё мелочь пузатая! И вот теперь мы подошли к сути. Помимо Хозяев и порождений Хтоней, существуют также их Хранители — не просто порождения, а разумные порождения! В абсолютном большинстве случаев разум этот весьма далёк от человеческого… — задумался на мгновение профессор. — Ну, или эльфийского… или кхазадского… да и до оркского ему далеко. Но бывают исключения, как правило, связанные либо с магическими инцидентами здесь, на Тверди, либо с переносом душ из иных миров в наш. Их меньшинство, но зато они представляют наибольший интерес с точки зрения академической науки. Дошло, ребятушки?

— Ещё как, профессор!

— Ну а теперь конкретика! — в предвкушении потёр руки Джон Аластарович. — Вот, прошу любить и жаловать!

Над столешницей возникло объёмное изображение не самого на моей памяти крупного урука в джинсах, строительных ботинках и чёрной футболке с нечитаемой надписью. Что-то вроде «MIMOKROKODIL», но это не точно. Ну и ещё с характерными косичками на башке. Очень, кстати, знакомого урука…

— Э-э-э… а Бабай Сархан тут при чём? — удивился я. — То, что он попаданец, я знаю. Но… ещё и Хранитель?

— Нет, прошу пардону! — спохватился профессор Дэвис. — Не тот файл. Пан атаман Сархан Хтонический никакой не Хранитель, он просто возмутитель спокойствия и в целом баламут. Но кое-какое отношение к рассматриваемой проблеме всё же имеет. А именно, он свою деструктивную деятельность, замаскированную под общественно-полезную, начал в Сан-Себастьяне, в тамошнем сервитуте. И прославился тем, что вынудил особым навыком, присущим так называемым резчикам, специфическим урукским магам-эгрегориантам, аж двух Хозяев заняться сущим непотребством — любовью, а не войной! А потом под его же непосредственным руководством Орда изжила Паннонскую Хтонь, более известную под названием Инферно. Каким образом — это уже детали, но к ним мы обязательно вернёмся. Но нас куда больше интересует вот эта занятнейшая личность, — сменил проф картинку. — Разрешите представить — Слонопотам! Хранитель сан-себастьянской Хтони, в миру — в изначальном, разумеется — Всеволод Кимович Потанин, старший научный сотрудник закрытого НИИ, базировавшегося на Урале. Проблематика — изучение шаровых молний. Попал на Твердь в результате несчастного случая на производстве.