Чтение онлайн

Корнев горестно усмехнулся.

— Внезапно меня мобилизовали… Просто подошли на улице, спросили документы, а потом… Потом началась другая жизнь. Окопы, фронт, смерть боевых товарищей. Я стал жить по-другому и эта жизнь мне понравилась куда больше прежней. Я вдруг почувствовал себя по-настоящему нужным. А мужики, с которыми я воевал, совсем не походили на старых дружков. Это — настоящие Люди! Люди с большой буквы!

Он замолчал.

— Вы действительно находитесь в отпуске по ранению? — хмуро поинтересовался Борис. — Только не врите, я ведь могу и проверить…

— Свяжитесь со штабом части, там всё подтвердят, — гордо вскинул подбородок Корнев. — Война многое меняет. Я кровью искупил старые грехи. Скажу больше: к Ольге я заходил для того, чтобы забрать монету и передать её государству.

— Вы знаете, что произошло с Ольгой — куда она пропала? — задал я самый главный вопрос.

Корнев понурился.

— Мне нечего вам сказать… Если честно, я решил, что она просто избегает меня, не хочет встречаться.

Я посмотрел на Райнера. Чекист кивнул — он, как и я, понял, что Корнев говорит правду. Вот только нам от этого открытия лучше не стало. Загадка исчезновения женщины по-прежнему осталась нераскрытой, и мы ни на сантиметр не продвинулись в наших поисках.

— Что будет со мной? — мрачно поинтересовался военный.

— Придите в ближайшее отделение милиции, напишите чистосердечное признание, — посоветовал я. — Думаю, суд учтёт ваши боевые заслуги и то, что вы пришли сами.

— Хорошо. Если у вас больше нет ко мне вопросов, я поднимусь к матери, поговорю с ней и пойду в милицию, — сказал Корнев.

— Вопросов больше нет, — подтвердил я, протянув ему руку для прощания. — Удачи вам, товарищ!

Он улыбнулся и с удовольствием пожал мою ладонь.

Мы с Райнером пошли назад, к оставленной в другом квартале машине.

— Что-то ты, Быстров, размяк! — покачал головой чекист.

— Осуждаешь?

— С какой стати?! — удивился он. — Просто, думаю, рано расслабился. Мы в семнадцатом тоже порой всякой сволочи золотопогонной под честное слово верили, на свободу «их благородий» выпускали, а эти же гады нашим в спину потом стреляли.

— Ты же видел — Корнев изменился. Он явится в милицию, будь спок! — уверенно сказал я.

Борис покосился на меня, но промолчал. Лишь когда до автомобиля со скучающим шофёром осталось несколько шагов, спросил:

— Есть идеи, Быстров?

— Идея одна — если все рабочие версии отпали, значит, надо опять начинать с отправной точки. Едем к дому Лавровой и начинаем методично опрашивать всех, кто подвернётся под руку. Она — женщина видная, красивая. Должна была привлечь к себе внимание. Быть может удастся восстановить маршрут её передвижения в день пропажи.

— Время, — тихо сказал Борис.

— Я знаю, что у нас его мало. Но, прости, иного выхода нет.

— Ладно! — Райнер сел рядом с водителем и назвал адрес.

Шофёр кивнул и завёл автомобиль.

Хотя, что такое пробки, Москва двадцатых прошлого века не знала, но разогнаться автомобилю так и не удалось. То и дело приходилось вступать в «соревнования» с нагруженными подводами или экипажами, не считая пешеходов, принципиально переходивших дорогу там, где заблагорассудится. Не раз и не два водителю приходилось давить на клаксон.

Мысли снова унесли меня к размышлению о будущем. И вроде бы я нашёл применение себе и своим навыкам, но таков уж человек, что желает добиться чего-то большего. В моём случае речь шла не о собственном благополучии, а о судьбе целой страны, той, где я имел честь родиться.

Ещё немного, считанные месяцы, и в конце 1922 года появится новое государственное образование — Советский Союз. Мне повезло, я смог захватить часть его существования и, увы, застал в том числе и агонию СССР.

Надо быть круглым идиотом, радуясь, что такой страны не стало. Большого счастья это никому не принесло, разве что некоторые князьки смогли заполучить власть в свои руки, вот только далеко не все потом её удержали.

И тут страшно заскрипели тормоза, тело по инерции послушно дёрнулось вперёд, а потом голова откинулась назад так, что просто удивительно, как её не оторвало.

Водитель выругался во весь голос.

— Что произошло? — спросил я.

— Да вот… Под колёса бросились! — зло ответил шофёр. — Чуть не задавил.

Я не стал спрашивать кто именно, поскольку увидел двух мужчин в кожаных куртках и таких же картузах. Надо сказать, перепуганными они не выглядели — скорее, наоборот.

Дурное предчувствие заставило меня взяться за револьвер, но, на всякий случай, я положил его так, чтобы оружие не бросалось в глаза.

Один подошёл к водителю, второй встал напротив Бориса.

— В чём дело, товарищи? — удивлённо спросил Райнер.

— Здрасьте, — как-то нехорошо улыбнулся тот, что стоял возле него.

Верхняя губа мужчины в кожанке поднялась, обнажив отливающую жёлтым золотую коронку на зубе.

— Выходите — слазьте! — продолжил он.

— Какого хрена! — закипел Райнер, но секунда — и машину обступил с десяток вооружённых людей.

— Покиньте авто, граждане, — с прежней ухмылочкой продолжил тип с золотой фиксой.

Он оглушительно свистнул, будто Соловей-Разбойник. Очевидно, это был сигнал, потому что в мгновение ока машину обступил десяток вооружённых бандитов, которые прятались от нас в густых зарослях вдоль дороги.

Место для засады было практически идеальное: вокруг ни души, свидетелей не будет и помощи ждать бесполезно.

Да уж не было печали… И без того времени кот наплакал, а тут ещё и новые приключения.

Хрен знает, что движет шайкой: то ли просто позарились на машину, то ли собираются устроить кровавую расправу. Оба варианта далеко не радужные, особенно — второй. Почему прямо сейчас не палят? Скажем, чтобы ненароком не повредить тачку.

Я прикинул наши шансы: резко газануть и умчаться от шайки не выйдет, наше авто — далеко не гоночный болид, с нуля до тридцати кэмэ в час разгоняется со страшным скрипом. К тому же противник превосходит нас количеством. Может, среди них мало потенциальных «ворошиловских стрелков», однако с такого расстояния не промажет даже ребёнок.

А ещё внутри взыграла профессиональная честь. Глупо и позорно сдаваться этим козлам и ждать от них пощады.

— Долго ещё вас ждать?! — напомнил о себе фиксатый предводитель шайки. — А ну, вылазьте!

— Выходим, товарищи, — монотонным голосом произнёс Борис.

Держался он молодцом, отметил я про себя. Никакой паники, только хладнокровное, почти ледяное спокойствие профи.

Наверняка тоже прокручивает в голове ситуацию.

— Вот-вот! — одобрительно кивнул главарь. — Лишних движений не делаем. Тихо, как на похоронах, достаём шпалеры и бросаем их на землю. И за это вам ничего не будет, обещаю!