Чтение онлайн

– Будешь смеяться, Дэвид, но бар у 'Ерёмы' забит вашим виски и французским коньяком, - засмеялся я.
– Там всего лишь пара бутылок водки, да и та шведская.

– Расскажи мне, Владимир, про своего друга 'Ер-йоу-му', - попросил Коллинз.
– Вы, как и мы, воевали с талибами, да?

– В те времена их называли 'духами', - помолчав, я решил рассказать американцам, как мы лазили по горам, сидели в засадах, ставили минные поля, ели из одного котелка.
– После развала Союза в Таджикистане началась гражданская война...

Как-то незаметно я втянулся в повествование, и вскоре обратил внимание, что подполковник очень внимательно меня слушает. Стоявший за турелью сержант Мак-Кинли спустился вниз, притих на своём сиденье, и даже перестал жевать жвачку. Марина переводила, причём делала это с куда большим интересом, чем беседу морпехов с пилотами. У меня возникло ощущение, что девушка изучает мою личность по моему же рассказу, словно заправский психолог. Хе-хе, девочка, не тебе соревноваться в психологии с матёрым опером.

– Мы приехали, Владимир, - неожиданно прервал меня Коллинз.
– Вот это место, где мы пересекли границу с Россией. Там, дальше - чужой лес, чужие звери, абсолютно не наша земля. Я не рискну ехать туда на этой 'жестянке'. Туда надо ехать на бронемашине.

– Дэвид, а сколько километров вы проехали по чужой земле между полигоном и нами?
– поинтересовался я, удивляясь про себя неожиданной трусости американца. Впрочем, на нас никакие 'тигры' не нападали, и мы углублялись в чужой мир метров на двести, не более.
– Меня интересует расстояние по-прямой.

– Сколько по-прямой - я не знаю, - подумав, ответил подполковник.
– Мы покружили по чужому лесу около часа, прежде чем выбрали более-менее проходимый маршрут. Думаю, полоса чужой земли тянется на двенадцать-пятнадцать...эээ, километров.

– Десять-двенадцать километров, сэр, - уточнил сидевший позади сержант.
– Я почти всегда стоял на месте, пока Вы с лейтенантом искали дорогу, поэтому примерно запомнил, сколько мы проехали без блужданий.

– Да, да, Рон вёл грузовик, к которому мы возвращались раза четыре, - кивнул Коллинз.
– Поэтому он прав, а не я.

– Ладно, поехали обратно в Данилово, - решил я, поглазев на пробитую американцами дорожку сквозь кустарник.
– Дэвид, я всё-таки хочу проехать по вашему маршруту, посмотреть ваш полигон. Никогда не был в Штатах - хочется побывать.

– Хорошо, Владимир, ты побываешь в Америке. Мы, кстати, также никогда не бывали в России, - усмехнулся хирург.
– Имей в виду, что на нашем полигоне расставлены мишени для боевых стрельб - корпуса старой и разбитой техники, годной лишь на металл. Поэтому ничему там не удивляйся.

Когда мы приехали обратно на базу, ко мне подошёл Михаил, извинился перед гостями, и отозвал меня в сторону для приватного разговора. Я удивился такой конспирации, сказал американцам, что сейчас подойду, и последовал за капитаном.

– Володя, знаешь, что я видел у ополченцев? Автоматы! Самые настоящие Пэ-Пэ-Ша. Не шучу, - Ковалёв действительно был обеспокоен не на шутку.
– Пока тебя не было, Никитин прислал вестового на велосипеде, и тот передал записку. Вот она. А у вестового за спиной был 'шпагин', я отвечаю.

– Ну, и что из этого? У нас же есть пулемёт, немецкий, почему бы и Василию не раскопать старый схрон, - заметил я, читая записку от нового главы.
– Странно, почему он послал из-за ерунды вестового, когда бы мог просто вызвать по рации.

– Вот и я не понимаю, зачем присылать автоматчика, когда есть рации, - нахмурился мой напарник.
– Это ещё не всё. Американка Кейт заперлась в ихнем броневике, и разговаривала с кем-то по радио. Сам я не видел, но мне Лёня сказал, охранник. Не к добру это, что-то они затевают, эти чёртовы америкосы.

– Может, Коллинз не сказал нам всей правды, и на ихнем полигоне оказалась крупное подразделение 'кожаных воротников', и те вскоре пожалуют вслед за разведчиками?
– предположил я.
– Хм, это не объясняет, почему отряд подполковника двинулся в путь... По идее медики должны сидеть в тылах, а не лезть вперёд, вместо разведчиков. Если бы у этих семи амеров были товарищи, то они давно бы пожаловали в Данилово. Нет, в этом нет логики, здесь что-то другое.

– Ну, как знаешь, - насупился Ковалёв.
– Я доложил тебе о своих подозрениях, а ты решай, что теперь делать.

– Не будем спешить, Миша, - решил я, вновь пробежав глазами записку Никитина.
– Полагаю, что ты уже поделился подозрениями с парнями, а наших оперов никакие морпехи не обведут вокруг пальца.

– Да, мужики держат ухо востро, - хищно оскалился капитан.
– Если что, мы уделаем пиндосов первыми, причём по-тихому.

Около часа спустя мы с Ковалёвым отправились на разговор с новым главой, решив на обратном пути завернуть к 'госпиталю'. Двор Никитина нашли быстро, благо заранее знали, куда свернуть. После известных событий глава решил не тревожить покой раненых, и перенёс штаб в своё собственное жилище.

– Проходите, товарищи, чувствуйте себя, как дома, - в ответ на приветствие кивнул Василий, сразу же представляя коренастого дядьку в камуфляжной кепке.
– Знакомьтесь: Александр Матвеевич Доценко, с сегодняшнего дня отвечающий за возрождение покинутых деревень.

– Смотри, ты не верил, - пихнул меня локтем Михаил.
– Вон, у Александра Матвеевича 'шпагин' на плече, готов поставить, что не муляж, и не игрушечный.

Действительно, на плече гостя висел автомат Шпагина с дисковым магазином. Держался Доценко свободно, уверенно, как и полагает вооружённому человеку, не боящемуся никого и ничего. Дядька пожал нам руки, пристально оглядел с ног до головы, словно впервые видел. Хотя, может, так оно и было.

– Присаживайтесь на диван, мужики. А ты, Матвеич, не тяни, излагай свою просьбу, - Никитин присел на стул напротив нас.
– Наташа! Принеси нам чего-нибудь перекусить, гостей угостить.

– Дела у нас не самые весёлые, товарищи, - Доценко погладил свои пышные усы, бросил острый взгляд в нашу сторону.
– Чтобы всем выжить, надо немедленно начать посевные работы. Для этого требуется земля, горючее, техника, семенной фонд, и рабочие руки. В достатке у нас лишь последнее и предпоследнее. Земля, к сожалению, частично запущена, а солярки для тракторов хватит на месяц-другой.