Чтение онлайн

– В посёлке есть несколько лошадей, - напомнил новый глава.
– Пахать, кстати, можно и на коровах. В войну, Матвеич, и не такое бывало.

– Придёт время - будем пахать и на коровах, - вполне серьёзным тоном произнёс собеседник.
– А пока надо выжимать максимум из техники. В-общем, с завтрашнего дня мы начинаем распахивать заброшенные поля, и заново отстраивать покинутые деревни. Для этого очень нужен ваш вездеход, без которого нам никак.

– И нафига вам 'витязь'?
– поинтересовался мой напарник.
– Это же не трактор, на нём пахать как-то не очень.

– Никто не собирается пахать на 'витязе', он нужен нам как самоходный дом для бригады строителей, - Доценко, похоже, совершенно не имел чувства юмора.
– Вы были на ферме Макеева, и лучше нас знаете, какие звери бродят в чужих лесах. Мужикам, которые первыми начнут работу в покинутых деревнях, придётся ежечасно рисковать своей собственной шкурой. У нас есть автобус, пара бытовок на колёсах, но это не совсем то, что нужно.

– Что же, 'витязь' подходит на роль самоходной крепости, - я согласился с железной аргументацией Матвеича.
– Работать, как понимаю, будете вахтовым методом?

– Да, нет никакого смысла кататься туда-сюда, да попусту жечь горючее, - ответил собеседник.
– Поедем сразу целой бригадой, человек пятнадцать, восстановим наиболее сохранившиеся дома, потом перейдём к следующей деревеньке. Даст бог, за пару недель управимся, начнём расселять народ.

– Я всё-таки спрошу: а где вы раздобыли свой Пэ-Пэ-Ша, Александр Матвеевич?
– не удержал любопытства мой напарник.
– Уж больно он хорошо сохранился, ажно завидно.

– Где взяли, там, к сожалению, больше нет, - вместо Доценко отозвался Никитин.
– Мы же не спрашивали вас, где вы отрыли Эм-Гэ.

– Михаила интересует, каким образом удалось обеспечить столь хороший внешний вид оружия, - усмехнувшись, уточнил я.
– С патронами, кстати, как - не сгнили?

– Секрет сохранности прост: герметичная бочка, солидол, отсутствие перепадов температур, - улыбнулся в ответ Василий.
– Патроны ещё толком не отстреливали, не до того было. Наташа! Гости, что, так и уйдут голодными?

Появилась хозяйка, вполне симпатичная женщина около сорока лет, принесла большой поднос с разнообразными холодными закусками. Затем на столе появился чайник, домашний пирог, банка с малиновым вареньем. Пожелав всем приятного аппетита, супруга Никитина удалилась, шурша юбкой. Василий хмыкнул, гордо глянув в нашу сторону, мол, хороша Маша, да не ваша.

За трапезой поговорили практически обо всём, обсудили многие вопросы, согласовав некоторые позиции с местной властью. В частности, новый глава реорганизовал работу наблюдателей на колокольне, заменив местных девушек квартетом пенсионеров уже непризывного возраста. Кроме этого, Никитин послал в Замятино ещё пятерых ополченцев, чтобы усилить отряд Семён Семёныча. На эту деревеньку, как мы поняли, местные власти возлагали огромные надежды в плане расселения народа.

Попутно мы решили вопрос о замене 'витязя' парой грузовиков, чтобы лётчики смогли демонтировать двигатели с 'боинга'. Василию ещё раньше понравилась идея превратить авиалайнер в комфортабельное общежитие, но он сразу же предупредил, что без помощи местных пилоты сразу же сядут в лужу. Почти в прямом смысле этого слова, т.к. почва вокруг того участка шоссе очень вязкая. Самолёт можно было столкнуть с трассы, лишь построив бетонные дорожки под его шасси. Материал для этого - бетонные плиты - как оказалось, имелся, и, по идее, в достаточном количестве. Не так давно в Данилово началось возведение двух особняков для каких-то не самых бедных горожан, материалы для стройки подвозили весь апрель, в т.ч. кирпич, арматуру, бетонные перекрытия. Теперь местные планировали использовать всё это добро для ремонта домов в Замятино и в заброшенных деревнях.

Кроме этого, Никитин намекнул, что еремеевский забор построен из очень хороших плит, которым нашлось бы и иное применение. Я согласился с идеей Василия, предложив для приличия дождаться одобрения со стороны хозяина этого забора. А то как-то неприлично ломать постройки в доме человека, который приютил тебя и многочисленных незваных гостей. Начнёшь с забора, а там и до брусчатки руки дойдут, и до прочего.

В конце разговора, уже под чаёк, обсудили американцев, которые оставались 'тёмной лошадкой', непредсказуемой, но с очень хорошими зубами. Никитин предложил идею интегрировать морпехов в силы самообороны Данилово, чтобы амеры не оказались в стороне от общественных процессов, и не стали бы источником каких-нибудь проблем. Коллинз в этом случае назначался бы главным по медицине, с весьма широкими властными полномочиями. Я пообещал подумать, прозондировать позицию Дэвида на этот счёт, обставить данное предложение так, чтобы подполковнику сложно было бы пойти в отказ.

– Василий, думаю, ты прекрасно понимаешь, что завтра трибунал вынесет десяток смертных приговоров, которые надо будет приводить в исполнение, - я решил заранее расставить все точки над 'и'.
– Имей в виду: ни я, ни мои люди в палачи не пойдут. Одно дело убить, когда на тебя нападают, и совсем иное - казнить, пусть даже преступников. Поверь, я знаю, о чём говорю.

– Умеешь ты под конец обломать, майор, - тяжело вздохнул глава.
– Думаешь, если мы деревенские, то нам пофигу, кого закалывать - кабанчика, или человека? Да у меня самого эта мысль о казни не выходит из головы, постоянно давит, и давит, как не знаю, что. Не знаю я, кому поручить это дело! Не знаю!

– Смягчить приговор, как я понимаю, невозможно?
– на всякий случай закинул удочку Ковалёв.
– Ну, типа, заменить 'вышку' пожизненным, или каторгой?

– Нет, Миша, не в данном случае, - отрицательно покачал головой я.
– Да, никто и не пойдёт на такое, не тот мир, и не то время.

– Есть один вариант, товарищи начальники, - неожиданно заговорил Доценко.
– Даст бог, никому из наших не придётся проливать кровушку, и брать лишний грех на душу.

– Говори, Александр Матвеевич, что за вариант такой?
– сразу же оживился Никитин.
– А то хоть самим в палачи идти.

– Тех, кого приговорят казнить, надо попросту запереть в подвале старой водонапорной башни, не кормить их, и не поить, - промолвил гость, очень внимательно наблюдая за нашей реакцией.
– Остальное они сделают сами. Жестоко, конечно, но Романа Георгиевича нам никто не заменит, да и Антонову они не дали ни одного шанса. Такой вариант, товарищи.

– Жестоко. Жестоко, но справедливо, - помолчав, согласился глава.
– И я не вижу никакого иного решения. Наверное, так и поступим, если никто не захочет марать руки о всякую грязь.

– Ладно, товарищи, будем считать, что вопрос решён, - глянув на часы, я поднялся на ноги.
– Нам ещё надо американцам застолье выкатить, напоить, накормить, и в печь посадить. Шучу. Удачи, мужики.

– Чёрт, да этот Доценко хуже маньяка, - уже на улице произнёс мой напарник.
– Интересно, не сидел ли он, часом? А если сидел, то по какой статье?

– Да, пофигу, Миша, - отозвался я, садясь за руль.
– Забудь и забей. Жизнь пошла другим путём, и всем нам дали второй шанс. Наше прошлое осталось в другом мире. Извини.

Ковалёв ничего не сказал, лишь громче обычного хлопнул дверью. Мы поехали на базу через 'госпиталь', проведали раненых, поговорили с сиделками. Выяснили, что ни Николай, ни девушка ещё не пришли в себя, а полчаса назад пациентов проведала американская докторша-капитан, приехавшая с переводчицей на 'хамви'. Джулия, как я понял, намеривалась заступить на ночное дежурство, чтобы лично контролировать состояние пациентов. Американцы взяли очередные очки в свою пользу.

Вечером пили почти все, невзирая на национальность, звания и пол. Кто-то выпил чуть больше, кто-то - часовые на воротах - лишь пригубил символически. Зато все поели, сколько хотели, никто не остался голодным. Во дворе дома развели большой костёр, пару костров поменьше для шашлыков и барбекю, пустили по кругу пару бутылок отличного виски. Зеленцов распорядился, чтобы Костя сгонял в 'госпиталь' с угощением для Джулии и сержанта Мак-Кинли, которые следили за состоянием раненых.