Чтение онлайн

Я отмахнулся.

– Плевать.

– Как это плевать? Тебя избирают Президентом России, а тебе плевать. Нет уж. Назвался груздем…

– Кандидатом, - поправил я.

– Да. Назвался кандидатом, будь любезен…

– Быть избранным, - добавил я.

– Да. И жуй быстрее. Поедем проголосуем за тебя, и сразу же в штаб отправимся.

И только в тот момент я осознал – какая свалится на меня ответственность за жизнь всех россиян и страны, я имею в виду экономику в целом, если меня изберут Президентом России. Я запаниковал. А справлюсь ли? Но мне обещали помочь, значит, будет не так трудно в управлении страной, как я себе нафантазировал. Да и министры с полпредами есть, и они для чего-то нужны. Главное, их подгонять, как Ольга меня подгоняет, и если они не сонные мухи, как я сейчас, то дело пойдёт как по маслу, аж на сто процентов. А кто будет мешаться, того надо будет оттолкнуть на обочину большой политики, или даже спихнуть в кювет.

Моё появление на избирательном участке было встречено аплодисментами.

Один мужчина пытался объяснить мне, что моя программа антидемократическая и её ни в коем случае нельзя осуществлять, а меня, вообще, нужно объявить персоной нон-грата, или ещё лучше расстрелять.

Я, прищурившись, посмотрел в глаза оппонента и спросил:

– А извес тно ли вам, любезнейший, ЧТО Черчиль сказал о демократии?

Мужчина нахмурился:

– Да. Я слышал это изречение, но считаю, что Уинстон не прав.

– А я считаю, что он прав. Моё слово против вашего слова и каждый останется при своём, и на эту тему с вами дебатировать не намерен.

Но большинство находившихся в тот момент на избирательном участке, всё же были за меня, а мне голосовать за самого себя было как-то не совсем удобно, но вдруг мой бюллетень, и будет тем единственным голосом, который обеспечит мне победу.

Почему-то не было телевизионщиков. То ли проигнорировали меня, то ли опоздали. Ну ладно. Чего из-за этого расстраиваться. Не на одних телевизионщиках популярность держится. Есть ещё корреспонденты периодических изданий, которых тоже почему-то не было. А зачем кого-то присылать с радио, если есть телевизионщики?

Немного пообщавшись с поклонниками, я и Ольга поехали в штаб.

Как известно у депутатов есть помощники и один из моих помощников Николай Прудкин был, если так можно сказать, начальником избирательного штаба.

– Леонид Игоревич, я уверен, что у нас, вернее, у вас очень большие шансы выйти во второй тур.

Я улыбнулся:

– Если я буду президентом, то ты, Коль, станешь вице-президентом.

– Но у нас нет такой должности.

– Это у них нет такой должности, а у нас будет.

У кого это “у них” я уточнять не стал, но все присутствующие в комнате меня поняли.

Я зевнул.

– Да я, смотрю, вы, Леонид Игоревич, не выспались, - сказал Прудкин. – Езжайте домой. Езжайте. Отдохните, а мы здесь порулим без вас. Вы не волнуйтесь. Всё будет отлично. Понимаю, что вы волновались за итоги выборов, вот и не смогли глаз сомкнуть. Езжайте домой. Езжайте.

Я не стал объяснять, почему не выспался, а только кивнул и показал на жену.

– Ольга Борисовна останется вместо меня, а я отъеду на несколько часов, и прошу меня не беспокоить.

И только вышел на улицу, как столкнулся с телевизионщиками.

– Здравствуйте, Леонид Игоревич. Как вы думаете – сколько избирателей отдадут за вас свои голоса? – подскочила ко мне симпатичная корреспондентка с микрофоном.

Чтоб не зевнуть, я улыбнулся, приоткрыв рот.

– Здравствуйте. Я думаю, что за меня проголосуют большинство избирателей. Люди - не дураки и понимают, что порядок в стране может навести только такой человек как я.

– Леонид Игоревич, как вы думаете, а в процентном отношении как распределятся голоса?

– Семьдесят процентов моих против тридцати остальных.

– А вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Да разве я мог проиграть на выборах, если за меня была партия власти? Хоть тайно, но всё равно болели за меня. А если партия власти чего-то захочет, то обязательно этого добьётся. На то она и партия власти. Но не все “единороссы” знают, какую я приготовил им подлянку. А вот когда узнают, то поздно будет голосовать за другого кандидата.

– Ну, желаю вам успеха, - корреспондентка протянула мне руку.

– Спасибо, - я пожал костлявую ладошку, и поехал домой.

Отключил телефоны, задвинул шторы и завалился спать.

Не знаю – сколько я проспал бы ещё, но проснулся от того, что услышал в квартире голоса. Я прислушался. Не воры ли залезли к нам, думая, что я нахожусь в штабе? Нет. Не воры. Сын привёл компанию. И прочему они не поехали на дачу, а припёрлись в квартиру? Погулять в сельской местности повольготнее, чем в городе.

Я оделся и вышел из комнаты.

– Пап, а ты чего здесь делаешь?! – очень удивился Витёк.

– Вообще-то я здесь живу. А ты чего сюда компанию привёл?

– Да так. Решили порадоваться за твою победу, и пивка за это выпить.

– Вить, ещё неизвестны результаты голосования, а ты уже решил мою победу отметить.

– Не сомневайся, батя. Всё будет так, как надо тебе. А что раньше времени начали празд -новать, так ничего страшного в этом нет.

– А если сглазите, и я не стану президентом?

– Не боись, бать. Весь народ за тебя.

Я вспомнил мужчину-оппонента у избирательного участка и сказал:

– Не все за меня. Ладно. Гуляйте. Но, прошу, до потери пульса не напивайтесь.

Я понял, что мне больше не удастся заснуть, и поэтому, одевшись, поехал в штаб. Я сам сел за руль, потому что в день выборов дал своему водителю выходной.

Я только появился в штабе, как ко мне подскочила радостная Ольга и затараторила:

– Лёнь, сейчас только четыре часа, а ты уже набрал сорок один процент.

Я был очень удивлён такому показателю. Хотя, чего тут удивляться? Партия власти своё дело знает. Был тайный приказ: обеспечить мне победу, вот и старались “единороссы”. И старались довольно-таки неплохо. Но вот в чём дело: после победы на выборах я не хочу, чтобы в России была “ партия особо приближённая к императору”. Конечно, с моей стороны будет большим свинством отлучить “Единую Россию” от власти, но у меня своя программа по разви – тию страны, да и накопились кое-какие претензии к “ единороссам”. Вот и получится, что кто проталкивал меня к победе, тот впоследствии будет отстранён от руководящей и направляющей роли в политической и экономической жизни России. Но всё равно “единороссов” в Госдуме большинство, чем хотелось бы мне и представителям других партий.

– Леонид Игоревич, Леонид Игоревич, народ уверенно за вас голосует, - закричал Прудкин. – Даже Зюганов от вас отстаёт.

Но меня интересовало другое: если бы выборы были честными, то насколько процентов я отставал бы от Геннадия Андреевича? Или в самом деле - народ больше поверил мне, чем коммунистам? Да и видеонаблюдение имелось на всех избирательных участках, и поэтому шельмование с бюллетенями можно было исключить.

– И я теперь уверен, что второго тура не будет, - продолжал Николай. – Народ – не дурак. Он сообразил, что нечего тратить деньги из госказны на второй тур, если можно отделаться толь - ко одним туром, а сэкономленные финансы отдать на социальные нужды. Я прав, Леонид Игоре -вич?