Чтение онлайн

– Конечно, прав. И поэтому ты будешь вице-президентом.

– А зачем вам вице-президент, если и Ельцин, и Путин, и Медведев без него вполне обхо – дились?

– Николай, понимаешь, в чём дело – Ельцин, если я не ошибаюсь, сначала управлял областью. Путин до президентства был премьер-министром. Медведев, до того как стать главой государства, курировал здравоохранение и чего-то ещё. И перед тем как стать первыми лицами в стране, они набрались опыта управления на больших государственных постах. У меня такого опыта нет и поэтому мне нужен помощник. И я не думаю, что ты со мной поступишь также, как Руцкой поступил с Ельциным.

– Леонид Игоревич, конечно же, я с вами так не поступлю. Кстати, я раньше вас никогда не спрашивал – а кого вы поддерживали, хотя бы мысленно, Руцкого или Ельцина?

Я усмехнулся, вспомнил конец сентября – начало октября 1993 года и ответил:

– Сначала я мысленно поддерживал Руцкого. Но он поступил неправильно, и поэтому я его поддерживать не стал.

– И почему вы изменили мнение о генерале? В чём он перед вами провинился?

– В том, что вместе с Хасбулатовым устроил войну в Москве. Если бы банда Руцкого- Хас – булатова арестовала Ельцина с Гайдаром, осудили бы их, и отправили на пожизненную каторгу, вот тогда я был бы за них. Но они устроили в Москве бойню, и я удивляюсь действиям Бори, что он не наказал террористов. Да. Руцкой и Хасбулатов самые настоящие террористы и не понесли за это никакого наказания. Короче, бардак в стране и с этим бардаком надо кончать. Кое-кто возмущался, что танки четвёртого октября обстреляли Белый дом. Я тоже возмущён. Белый дом надо было обстреливать третьего и пленных не брать. Один танк не стрелял, потому что как доложил командир танка, что-то заклинило – то ли башня не поворачивалась, то ли гильза не выскочила. Так вот – надо было бы всё проверить и определиться – где заклинило – в танке или в мозгах командира танка.

– Но ведь Ельцин спровоцировал восстание народа.

– За это его надо было наказать, а за то, что остановил гражданскую войну в самом её начале – наградить.

Прудкин засмеялся:

– Наградить посмертно?

Ответить на этот вопрос я не успел, потому что мне закричали:

– Леонид Игоревич за вас проголосовало уже сорок три процента избирателей. Ну что? Столики в ресторане заказывать?

Я посмотрел на экран и задумался. Уже известно, что сорок три процента избирателей отдали за меня свои голоса. Значит, им близка моя программа. Но меня удивляло и другое – почему у Явлинского так мало сторонников? Ответ один: в нашей стране умных не любят, но это не значило, что я дурак.

О том, о сём мы балаболили до восьми вечера, а в двадцать ноль три высветилась цифра 50,24%.

– Ура-а-а! – закричал Прудкин.

– Ура-а-а, - подхватили остальные, включая мою Ольгу.

Не кричал только я, потому что не ожидал, что пройду в первом же туре.

Меня обнимали, жена целовала и почему-то плакала. С этими цифрами 50,24% на меня свалилась огромная ответственность не только за территориальную целостность страны, но и за жизнь народа.

– Ну что, Леонид Игоревич, пора ехать в ресторан, - потёр руки Александр. Кем он был в штабе и как его фамилия – я не знал, вернее, не помнил. Это знакомый Николая, а Прудкин с плохими людьми дружбы никогда не водил. – Вы не против моего предложения?

– А куда поедем? Надо же знать – где столики свободные.

– Уже заказали, - улыбнулся Санёк. – Пока вы, Леонид Игоревич, с Николаем разговаривали, я столики заказал.

– Где?

– В “ Праге”, конечно. Куда же ещё ехать?

Зазвонил мой мобильный. Я посмотрел на экран телефона. Меня вызывал Витёк.

– Да, сын.

– Бать, поздравляю тебя с победой на выборах. Мать с тобой?

– Да. Спасибо за поздравление.

И пошли звонки за звонками. Меня поздравляли родственники, соседи, бывшие одно –

кашники, кое-кто из Госдумы. Поэтому ехать в ресторан я не захотел. А какой смысл сидеть за столом, отвечать на телефонные звонки, и смотреть, как другие едят и пьют. Конечно, можно отключить звук, или игнорировать звонки, но звонившие сразу же могли подумать, что я только набрал больше половины голосов избирателей, так в тот же момент зазнался. Поэтому приходи – лось разговаривать, со всеми желающими со мной пообщаться.

Общение затянулось до одиннадцати ночи. Я понимаю, что языком молоть – это не мешки с картошкой перетаскивать, но от постоянного балабольства устаёшь.

Ольга, сидя на диване, дремала.

Так как я отказался ехать в ресторан, ребята и девчата приобрели шампанское и закуску. Я разбудил жену, и мы пошли праздновать. Все искренне радовались моей победе, и тосты звучали один за другим. А как не радоваться, если мои сподвижники понимали, что я прошёл на самый верх власти, и их за собой потяну. А это уже другие возможности и другие зарплаты, на которые можно пожировать.

Где-то в час ночи позвонил Зюганов. В его голосе я не услышал ни радости, ни огорчения.

– Леонид Игоревич, я поздравляю вас с победой и надеюсь, что вы будете хорошим президентом.

– Геннадий Андреевич, если вы мне поможете, то я буду хорошим президентом, а если не поможете, то я не смогу стать хорошим президентом.

Лидер КПРФ засмеялся:

– А в чём будет заключаться моя помощь?

– В наших программах есть кое-что общее и это кое-что вы можете осуществить. И ещё, Геннадий Андреич, я думаю, что часть вашего электората проголосовала за меня потому, что, как я уже упомянул, наши программы похожи, и избиратели захотели кого-то новенького. И этим но – веньким оказался я.

– Леонид Игоревич, у меня сложилось такое впечатление, что вы набрали уже 58% потому, что кое-кто занимается приписками в вашу пользу.

– Геннадий Андреич, поэтому поводу я вам не могу ничего сказать, потому что не знаю. Да и как можно заниматься приписками, если на избирательных участках есть наблюдатели от каждого кандидата?

– Умельцы всё могут сделать. Но не будем о грустном. Леонид Игоревич, а вы точно рассчитываете на мою помощь?

– Конечно.

– Я готов вам помогать, если моя помощь заключается в выполнении хотя бы части моей программы.

Подобные разговоры состоялись со всеми кандидатами, вернее, проигравшими кандидатами в президенты. И все были готовы мне помочь. Но один кандидат, который тоже не принадлежал ни к одной партии, мне не позвонил ни в ночь на понедельник, ни в другие дни.

И я понял, почему от него не дождался звонка. Тот кандидат испугался моей победы и, возможно, уже свалил за границу.

– Лёнь, вот ты теперь президентом стал, и жить будем, где захотим? Да?

Только проснулись, ещё не вылезли из-под одеяла, а Ольга уже решила загрузить меня вопросом.

– Нет, - ответил я серьёзно.

– Почему “нет”? – жена взяла меня за ухо, и повернула мою голову в свою сторону.

– Потому что я ещё не президент. Президентом стану после инаугурации. И потому, что мне здесь нравится.

– В этом дачном посёлке тоже неплохо, но я всю жизнь мечтала пожить на Рублёвке.

– Так уж и всю жизнь, - улыбнулся я.

– Ну… не всю жизнь, а лет двадцать – это точно.

– А почему, именно, на Рублёвке, а не на Ярославке?

– Потому что жить на Рублёвке – это очень престижно.