Чтение онлайн

Вспомнился Толстовский Отец Сергий, отрубивший себе палец от желания женщины. И слова моего знакомого, который по секрету рассказал мне, что в пятнадцатилетнем возрасте просил мать отрубить ему там… Так он хотел девушку.

Я понимала, что каждый день, изо дня в день их нутро разрывает на части.

И внешнее спокойствие только внешнее.

После того разговора наши отношения перестали быть счастливыми. Я поняла, что семейная «обработка» была мощной, и я ничего не могу с этим поделать. Я уже знала по рассказам подруг, как это бывает. Поняла, что надо ставить крест, в прямом и переносном смысле этого слова. Крест на нём и на отношениях.

Я вспоминала, как всё начиналось.

Он ворвался в жизнь, как ветер. Когда было особенно больно. Я хотела забыть всё, включая бизнес и прошлые отношения.

Я только что переехала, мне нужно было восстановиться от потрясений и побыть в тишине. Но у Бога были другие планы.

Нас познакомила женщина, которую мне представил один знакомый гид:

– Ты ему очень нравишься!

– А он мне совсем нет!

– Приглядись! Хороший парень. Свой ресторан, шоу. Работящий.

Потом пошли ещё советы: «Какого ты себе придумала? Здесь таких нет. А этот парень хороший».

Вспоминалась песня группы «Лицей» – «Хороший парень и больше ничего».

Но оглядевшись вокруг, я поняла, что это и вправду вариант «ничего себе». Поживем – увидим. Наблюдаю.

А он начал ухаживать, да серьезно. Осторожно, словно на цыпочках, подбираясь ко мне. Арсенал был невелик, но убедителен: он сто процентов заинтересован.

– Давай я познакомлю тебя с семьёй. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Садимся в машину, ехать три минуты, заходим в подъезд: «Постой, – подхватывает на руки, – я понесу тебя».

Ощущения восхитительные. Женщина, я – Женщина, меня любят.

Открывает дверь. Встречают брат и сестра.

Я здороваюсь и сажусь напротив них в зале.

Он что-то эмоционально говорит им. Я не слушаю. Меня как будто выключили, будто все это происходит не со мной. И внутренний голос: «Зачем тебе это надо? Он не твой! Но он же так заботится, делает такие поступки. Он же…». Вспомнила, как он накрыл большой стол в ресторане, для всех и объявил, что я его девушка. Он так гордился этим.

Как он приносил мне лимоны и мед, когда я слегла с температурой. Это было так трогательно.

Он закончил говорить и шепчет: «Это был дом родни. Пойдем, я покажу тебе свой»… Так мы стали близки. Это было так необычно и так… В общем, даже нейросеть этого не опишет, точно. Это невозможно описать, это можно только почувствовать, как разговор с Богом…чувствами через тело…нет того, что это может описать.

И мне понадобится ещё год, чтобы забыть окончательно. Целый год моей жизни. Женская преданность. Она в крови. Мы любим сильно. Очень сильно. Иногда совсем не тех. Но была ли это любовь или что-то ещё? Давайте разберёмся вместе.

Да, ещё год я ходила, как привязанная, к тому месту, где мы встретились, чтобы ещё и ещё раз прожить это чувство. «Что это было за чувство?», – задам я позже себе вопрос. А пока мне казалось, что я не могу без него жить, я не могу без него дышать и я так хочу, чтобы всё было, как в начале, где он так робко ухаживал, и где так хотелось согреться об израненную душу.

Я жалела его, видя холодность и отстранённость его родителей к нему. Мне хотелось стать для него тёплым приютом. И мне хотелось, чтобы в нашем мире были только я и он. И ещё много детей потом. Он же их так хотел, как мама сказала.

Позже я пойму, в какой бред захожу. Что я хочу делать его счастливым, забывая о себе, что я хочу заслужить любовь его семьи своим участием в его делах. Я выбирала кого угодно, только не себя.

Потому что мне нужно было именно заслужить любовь, отдавая себя. Без остатка (помните этот бред книжный про «без остатка»?). Разве можно было быть такой остаточно безостаточной, такой глупо привязанной к излюбленной теме наших мам «я ему всю себя, а он…». Это сейчас я понимаю, что это было очевидно глупым. Ни один вид в природе не стремится себя уничтожить после отвержения партнёра. Возможно, после смерти, но не после отвержения. На такие «подвиги» толкает программа жертвенности. Как я её убирала?

Сначала я уничтожила жалость. К себе, в первую очередь. Потому что жалость равна неверию в себя. Потом я убирала жалость к другим. Этот случай мне сильно помог. Потому что то, что я чувствовала, было ни чем иным как жалостью. Я никогда не забуду, как сжалось моё сердце, когда я увидела исполосованную спину с плохо зажившими рубцами. Я хотела прижать к себе, отогреть, долюбить…почти доняньчить.

А в это время тот, который был так дорог, знакомился с другими, пытался строить с ними отношения. А на моих глазах была пелена: «это родители его с толку сбивают».

Мог ли он пойти против клана? Мог или нет, в этом совсем другая история. Он не хотел. Ему это было не нужно. Он сидел в плену родового сценария. Так же, как и я в своём сценарии. Одевшись в вериги жертвенности и пребывая в оковах семейного сценария нелюбви, я бы ещё долго ходила по миру. Но однажды я обратилась к Создателю. И он произвёл замену игрока на поле моей игры жизни. Да, игрок был новым – сценарий старым. Выйти на новый уровень можно только после череды осознаний. Глубоких и мощных. Здесь я не могла уяснить урок, поэтому level up был условным, а ситуация ещё более сложной. Именно потому, что урок не был пройден.

Этот урок я проходила зимой 2015, когда только прилетела в Турцию, чтобы остаться надолго. Я рисковала, покупая билет в один конец. Но так было нужно.

Знаменательно, что с этим юношей мы познакомились на новый год, когда наша общая знакомая пригласила отпраздновать его вместе. Он влюбился, он сходил с ума, он поднимал меня на руки, он учил русский язык, чтобы общаться со мной, но внутренний и внешний эгрегор не пускали его в отношения.

Весна. Через полтора года.

Я шла в спортивный зал. Он подошёл и протянул записку, смотря в глаза как преданная собака. Прошептал: «Хочу с вами познакомиться». Я взяла записку, быстро отвязалась и пошла тренироваться, напрочь забыв про инцидент. На следующий день в дверь постучали. Открыв, я увидела огромный букет цветов. Но за ним я не могла разглядеть его – дарителя. Только спустя несколько секунд я поняла, что это тот юноша с дрожащим голосом и просьбой познакомиться.

Он протянул букет и немедленно ушёл. Мне это понравилось. И я решила присмотреться к парню. Звонить не звонила, и записку выбросила, конечно, но встретила его снова в ресторане, в который регулярно ходила обедать. Оказалось, он тоже ходил туда неспроста. А чтобы присмотреться ко мне. Кстати, там он и узнал мой адрес. Впоследствии выяснилось, что его родня тоже ходила в этот ресторан («мама миа!»), чтобы узнать обо мне. И вообще они «изучали» меня и мой образ жизни, ну и, конечно, мою репутацию в течение трёх месяцев.