Чтение онлайн

И я стала наблюдать. И, конечно же, делала я это через призму своей матрицы. А в ней было четко прописано: полигамны.

И жизнь не замедлила подтвердить мне мое же собственное убеждение. Но об этом потом.

– Можешь ли ты родить? – спросила мать, – нам нужен хотя бы один внук.

– Я могу и двоих. Но не хочу с ними сидеть.

– Почему?

– Я хочу работать, заниматься любимым делом.

– На яхтах? – вмешался Джошкун. Надо мной же всё Сиде смеяться будет! Я, что, не могу обеспечить свою женщину?

– Но я, люблю это, понимаешь? И я буду работать, иначе замуж за тебя не пойду! – из меня прорвалось русское, я атаковала.

– Я понимаю, – не сдавался он, – максимум, год! Когда ты будешь рожать?

– Успокойтесь, – вмешалась мать. Я посижу с ребенком. У нас в семьях много детей. Работай, не беспокойся ни о чем. Я давно хочу ещё маленького.

Надо обмолвиться, что его мама была старше меня всего на три года. Хотя как ровесницы мы не выглядели.

«Класс», – подумала я, – «именно так я хотела». Как я благодарна ей. Она показала мне, что каждый человек может построить свою жизнь, исходя из позиции собственного комфорта, и при этом возможна любая семейная модель, без ограничений. Она не осудила, как когда-то моя русская свекровь, а поддержала. Удивительно!

– Что ты будешь есть?

– Я обожаю менемен.

Это знаете, такое турецкое блюдо из яиц с овощами. Невероятно вкусное. Меня учили его готовить, но я так и не научилась. Уверена, что настоящую пиццу нужно есть в Италии, и приготовлена она должна быть руками итальянцев. Борщ с галушками в Украине, ну, а менемен… Неповторимый! Его может приготовить по-настоящему только турчанка. Ну, или турок. Надо сказать, что мужчины здесь готовят просто превосходно!

Принесла блюдо. Все хорошо. Но сколько сливочного масла и соли! Я не могу это есть! Объясняю аккуратно Джошкуну: «Твоя мама хочет научить меня готовить, но я не ем то, что она готовит. Менемен ем только на оливковом и без соли».

Смеется…

– Все в порядке, если тебе не нравится, как она готовит, будем есть в ресторанах, и то, как ты любишь. А я у неё в любое время смогу поесть.

– Но я же собираюсь быть женой! Я должна уметь готовить!

– Она научит. Будешь готовить мне. По праздникам.

«О, Господи», – думаю, ещё и это.

Осматриваю квартиру.

Вижу ребенка лет восьми. В зале. Это его младший брат: «Она мне нравится. Пусть будет его женой». «Малыш, я сама ещё ничего не знаю», – подумала я. В их семье было трое сыновей. Средний был младше Джошкуна на два-три года. Он относился к нему с неизменным уважением, впрочем, как обычно и принято в турецких семьях.

Я вышла на балкон, чтобы оглядеть территорию. Он сидит в кресле. Весь такой будто повзрослевший за эти минуты. Довольная улыбка на лице. Хозяин… Мужчина. Это считывается в позе и взгляде. Я сажусь напротив. Берёт мои руки в свои:

– Я сделаю тебя счастливой, самой счастливой. У тебя будет все, что ты хочешь.

– Я верю тебе. Но я боюсь. Боюсь быть плохой женой.

– Ты будешь самой лучшей женой. Вот только ещё ходить научишься (улыбается).

– Что значит, «научишься ходить»?

– Это значит, что при ходьбе ты будешь плавно покачивать бедрами.

О, Господи! Ещё и плавно бедрами. Вспомнилось русское «словно лебедушка плывет». Хорошо, я буду учиться ходить. Я представила, как иду босиком по мягкому восточному ковру, который массирует мои ступни, нежно щекочет и возбуждает. Я услышала аромат кофе и розы, как я прикасаюсь к его бархатной коже, как он целует мою шею. Улетела....

– Ты очень красивая женщина. И мне нужна именно женщина, понимаешь?

– Да, я понимаю. Кстати, я занималась восточными танцами у лучших тренеров.

– Покажешь?

– Да, если поженимся.

В животе поднимались бабочки. Он заботится, он молод, здоров, красив и хорошо обеспечен. Но было какое-то скребущее «но». Я поделилась с ним своими ощущениями. И страхами.

– Слушай, ты действительно сумасшедшая женщина. Скажи мне, что тебе нужно? Я дам тебе все!

– Ты молод! Слишком молод!

– Но ведь это здорово. Нормальные женщины хотят молодых, здоровых и богатых. У меня все это есть. Иди сюда, моя ненормальная.

Притянул к себе и поцеловал возле уха: «Обожаю тебя!».

Пока мы обедали, пришёл отец семейства. Войдя в комнату, он словно остолбенел. Ещё бы. Когда-то он «подкатывал» ко мне. Я сделала вид, что не узнала. Мы пообедали, и я поспешила домой. Джошкун отвез меня, поцеловал в щеку на прощанье и уехал.

На следующий день он приехал озадаченный.

– Что с тобой? – спросила я.

– Отец не хочет, чтобы мы женились.

– Но в чем дело?

– Я пока не знаю. Но главное, что ты очень понравилась матери. Она говорит, что ты – ангел, и она за нас. А значит, она сможет убедить отца.

И он оказался прав. Спустя не более чем неделю, я увидела его отца на улице. Он решительным шагом шёл по направлению ко мне. Я хотела увернуться. Он остановил.

– Нам нужно поговорить.

– Слушаю.

– Пойдем в ресторан.

Зашли, галантно отодвинул стул, заказал все, что я хотела.

– Ну, рассказывай!

– Спрашивай!

Думаете, дальше был непереводимый турецкий диалект, как в «Бриллиантовой руке»? Не тут то было. Он разговаривал очень мирно, хотел узнать меня. Он задавал вопросы про мою жизнь, работу и главное, про мою семью. Особенно уточнил, на самом ли деле я не замужем. Я ответила, что сказала об этом сразу.

– Знаешь, я вижу, что ты и вправду хороший человек… Мы с матерью даем разрешение на брак.

– Отлично. А меня вы спросили?

– То есть?

– Вы спросили, хочу ли я замуж за вашего сына? Он может и хороший человек, но мне нужно узнать его поближе. Мне сорок три, из койки в койку прыгать не буду, сходится, чтобы потом разводиться. Спасибо, насмотрелась.

– Мы сделаем все, чтобы вы жили хорошо. Сколько времени тебе нужно, чтобы принять решение?

– Как минимум два месяца. Пока мы будем встречаться и общаться.

Два месяца. Я определила дедлайн, чтобы принять решение. И сама же его нарушила. Но обо всем по порядку.

В один из вечеров время словно замерло в точке ноль, было пасмурно, и вечер укутывал в свое тёмное одеяло, чтобы скрыть от всех, даже от самой себя ту тоску, которая как яд разливалась по телу, и никто не мог тебе помочь. Родная душа. Я хочу родную душу… Где эта душа, Диана?.. Неужели ты надеешься найти её здесь? Сердце сжималось. Это леденящее чувство одиночества. Оно не переставало, и оно стало частью меня самой, оно заполняло все мое тело изнутри. Несмотря на обилие людей вокруг и на наличие мужчины, я чувствовала себя одинокой. Я понимала, что ему не заполнить эту душевную пустоту. Женщина здесь – это источник наслаждения и мать детей, но никак не родная душа, не собеседник. Искренний глубокий разговор, где можно обнажить душу и поведать тайны, явно не про них.