Чтение онлайн

В моей голове тут же пронесся калейдоскоп воспоминаний о трагичном прошлом двух братьев; все поступки, слова Итачи, их горе и обреченность, печать смерти на бледных, измученных лицах.

– Но теперь он не один. – пробормотала я. – Теперь я тебе больше не нужна.

– Не говори так, – он потрепал меня по щеке. – Ты всегда будешь очень много значить для меня. Ведь ты стала моей опорой и верным другом.

– Ох, учиховские вы создания, – я не сдержалась и крепко его обняла. – И почему мне всегда так больно расставаться с вами?

– Потому что наш клан стал частью твоей жизни. – Итачи погладил меня по волосам. – Я буду скучать по тебе, маленькая вредина. Мне будет искренно не хватать твоих выходок и такого грозного, внушающего нешуточный страх розовощекого личика. Я никогда не говорил тебе, насколько меня забавляет выражение твоего лица, когда ты злишься?

Еще немного и я превращусь во вскипевший чайник.

– Вот-вот, – развеселился он. – Ты уже вся раскраснелась и метаешь в глазах гром и молнии.

– Да будет тебе, – я отстранилась и отвернулась. – Не хорошо издеваться над младшими. А тем более над девушками.

– Что это за браслет у тебя на руке? Это ограничитель силы?

Я посмотрела на ненавистный аксессуар.

– Да. Суд обязал носить нам эти датчики, чтобы контролировать наши передвижения и понижать уровень чакры. Во время процесса мы не должны делать и шагу из страны Огня, кроме разве что выездов на эти проклятые заседания.

Напоминание о неизбежном мигом просверлило в сердце огромную дыру и пустило по венам разряд жгучей ненависти ко всем современным устоям и законам.

– Вы обойдетесь малой кровью. – его рука погладила меня по напряженной спине. – Не переживай так.

– Мы-то да. А вот мои родители..

– Все познается в сравнении. Вспомни, что сделал со своими родителями я.

Я вздрогнула и резко обернулась к нему.

Красивое лицо Итачи посерело, в глазах зажегся огонь скорби и тоски.

После смерти и воскрешения его ноша не стала легче. Он будет продолжать идти по жизни с наполовину умершей душой. Одна половина будет принадлежать Саске. А другую уже ничто никогда не вернет.

Я прижалась головой к его плечу.

– Не хочу с тобой прощаться. Твоя печать была бы как раз кстати во время наших похорон. Слова: «Сакура, терпи» или «Сакура, мужайся», помогли бы мне все это вынести.

– Ты сильная девочка. Справишься и без меня.

Вопрос, мучивший меня со времени разрешенного конфликта у ворот Конохи, вырвался внезапно, с сопроводившим его глухим ударом сердца:

– А что Пейн и Тоби? Как нам быть?

– Я что-нибудь придумаю. Для этого мы и уходим с Саске. Время у нас есть.

– Если тебе понадобится моя помощь..

– Я надеюсь, не понадобится.

– Но тогда это означает, что мы расстаемся навсегда.

Он посмотрел на меня потеплевшими глазами.

– Расставание навсегда означало бы твою тихую, мирную жизнь без горя и невзгод.

– Все равно. Мне бы очень хотелось хотя бы изредка, но видеться с тобой.

– Только со мной?

Я вздохнула.

– Твой брат не питает ко мне особо теплых чувств.

Итачи вздернул брови:

– С чего ты выдумала эту чушь???

– Он всегда так холоден. – пожала плечами я. – Единственное, что он может ко мне чувствовать – это благодарность за то, что я спасла тебя. А от возможной перспективы никогда больше не встретиться со мной, он даже не взгрустнет.

Учиха не ответил.

Я посмотрела на голубое небо, испещренное верхушками столетних сосен.

Все когда-нибудь заканчивается. Лето переходит в осень, отдавая зеленые краски и теплые дни, осень дает старт зиме, которая погружает природу в прохладный сон, а весна ласково будит ее и готовит к очередному лету. Дни сменяются месяцами, месяцы оборачиваются в года. И все участвует в нескончаемом круговороте.

А эти сосны стоят тут целые века и все им нипочем. Статные, вечнозеленые, устойчивые к морозам и засушливому лету.

Они не меняются снаружи, они претерпевают эту жизнь, адаптируясь к сезонным изменениям и скоротечности времен.

И я не изменюсь. Я тоже буду терпеливой, я приучу себя к стойкости и большей выдержке, я покину один привычный мир, но выстрою другой, который впоследствии станет таким же привычным, как и этот.

– Если все-таки тебе понадобится моя помощь, – упрямо продолжила я. – То..

– Я тебя найду. – перебил он меня и встал с лесной скамьи. – А теперь мы должны с тобой кое-что сделать.

– Ты расторгнешь договор? – я тоже поднялась.

– Да. Я сниму с тебя это бремя и верну твою законную свободу.

– А возможность не умирать, пока Саске ходит по этой земле не так уж плоха. – хмыкнула я.

– Быть может тогда мне лучше его оставить?

– Нет, – быстро проговорила я и с ожиданием посмотрела ему в глаза.

Его губы тронула легкая улыбка, он отошел на пару метров и сложил замысловатую печать.

На мгновение в груди ощутимо зажгло, а потом из нее показалась та самая ворона, которую он впустил в меня во время первого сеанса «Цукуеми» в башне Пейна. Испытывая не самые приятные чувства, я инстинктивно подалась назад, пытаясь поскорей выгнать ее из своего тела.

С тихим «кар» она выпорхнула на волю и обернулась черной тенью под ветками могучего леса.

– Я свободна, – я часто задышала и собрала рукой на груди комок свободной кофты. – И теперь уж точно изолирована от вас.

– Я думаю, тебе не очень-то придется скучать.

– Не знаю, – я покачала головой. – Сейчас предстоит столько событий.. И знаешь, наверное, это глупо, но..

– Но что?

– Мне бы даже с этими хотелось попрощаться.

– С этими?

– Пусть они мерзко себя вели в твоем будущем, но все же! Мне кажется, они не до конца.. такие мерзкие.

Итачи деликатно кашлянул в кулак.

– А Дей еще сказал, что Сасори приготовил противоядие на случай битвы.. Представляешь, этот садист собирался потом лечить своих жертв!

– С ума сойти. – подыграл мне Учиха.

– И эти, эти.. Даже Зецу-предатель как-то теперь с веселыми эмоциями вспоминается.

– Я рад, что твоя служба в акацки принесла тебе интересные знакомства.

– А как Хидан-то верещал, – к горлу подкатил смех. – Ты ведь, наверное, не в курсе, но мы недавно наведывались к Нагато..